Вы спрашиваете, давно ли я в театре? Даже, если нет, я всё-равно скажу, с детства. И история эта связана с театром, ягодами и, конечно, с женщиной. Куда же без них?
В далёких девяностых жила на нашей тихой улице интеллигентная семья. Жена - учительница русского языка, муж - инженер, двое детей. Главенствовала во всём Наталья Вениаминовна - невысокого роста, склонная к полноте, почти незаметно грассировавшая. Очень приятная в общении соседка и требовательный преподаватель (она ещё моего старшего брата натаскивала перед экзаменами). Жили в частном доме с участком, богато украшенным кустами малины, крыжовника, смородины и прочими плодово-ягодными излишествами. Нам, окрестным пацанам, их колючие заросли казались лабиринтом, полным тайн и опасностей. Ну, мы и повадились пробираться туда тайком - полакомиться недозрелыми ягодами. Большой ирландский сеттер Джерри, живший по соседству, нас знал и голоса не подавал. Бесшумной тенью перемахивал он через забор между участками и подходил поздороваться и получить свою долю почесушек за ушами.
Конечно, внимательная Наталья Вениаминовна заметила наши набеги на малину. И, думаете, что она сделала? Накричала, нажаловалась родителям, устроила засаду? Нет. Всё гораздо коварнее. Не знаю как, но она сумела привлечь уличную ребятню, бесцельно слонявшуюся по стройкам-помойкам-дворам, к постановке спектакля по опере Римского-Корсакова "Садко", взвалив на себя функции режиссёра, администратора и буфетчицы.
Угадайте, кто получил главную роль? Нет, не через диван и не через многомиллионные взятки режиссёру. И не потому, что больше никого не было - выбирали аж из двух подходящих по возрасту кандидатов! Думаю, сыграли мои светлые волосы, более присущие знаменитому герою русских былин, чем бритая макушка второго претендента. Ну, и недюжий актёрский талант, конечно, куда без него.
Моими партнёршами были: дочь Натальи Вениаминовны Софочка - скромная девушка с тёмными кудряшками и красавица Оксана, жившая через два дома от нас и томившая моё юное сердце насмешливым взглядом серых глаз. Софа играла дочь морского царя, а Оксана - жену Садко. Стоит ли говорить, с какой охотой и одновременно робостью я шёл на репетиции. Как ждал и одновременно боялся встреч с объектом своих невинных юношеских грёз.
Репетировали на просторной веранде дома Натальи Вениаминовны. Радушная хозяйка угощала нас чаем с вареньем и свежими ягодами, оказавшимися почти такими же вкусными, как с ворованые с куста. Две недели репетиций пролетели незаметно. В день премьеры на участке Натальи Вениаминовны было выделено место под сцену и зрительский зал. Пришли родители актёров и не попавшие в первый состав дети. Спектакль приняли на-ура! Зрители смеялись и аплодировали, даже, когда я, с чувством бряцая по гуслям, изображал арию Садко под фанеру звучного, поскрипывающего тенора, льющегося из проигрывателя "Мелодия". Это был успешный успех! Про постановку написали в городской газете и наша труппа получила свои пятнадцать минут славы.
А потом мы вернулись обратно на улицы - догуливать бесконечное, как и всё в мимолëтном детстве, лето. Сейчас, повзрослев, я понимаю, сколько усилий и энтузиазма пришлось приложить Наталье Вениаминовне, чтобы увлечь нас в столь сложный проект. Я благодарен этой славной женщине за то, что уделила чужим детям столько внимания и заботы во времена повсеместного распада и всеобщего безразличия девяностых. И, да, в сад Натальи Вениаминовны тайком мы больше не лазали. Заходили открыто и помогали собирать напитавшиеся летним солнцем ягоды, а потом угощались ими с чаем на просторной веранде дома, открывшего нам чудесный мир театра.