🌺 По закоулкам Эрмитажа: три интересных и малоизвестных экспоната

Продолжаем совершать маленькие открытия на просторах богатейшей музейной коллекции. Сегодня я поделюсь очередной подборкой своих «находок», состоящей из трех совершенно разных, но одинаково интересных и по-своему красивых экспонатов, которые мне довелось обнаружить в полу пустующих и малоизвестных залах Эрмитажа, посвященных европейскому декоративному искусству.

Флаконы, игольники и бонбоньерки, Англия, 18 век

О том, почему коллекции декоративного искусства в Эрмитаже так слабо посещаемы я уже ни раз пыталась рассуждать в предыдущих статьях этой подборки и до сих пор не могу прийти к логичному и однозначному ответу: виновато ли здесь наше историческое наследие, культура, воспитание, образование или позиция самого Эрмитажа — ведь в этих залах не только нет сколько-нибудь грамотного описания, информационных стендов, но даже освещение очень скудное — словно на них экономят в пользу более шикарных и известных помещений, осененных роскошным наследием имперского прошлого, и шедевров монументального искусства.

Флаконы, игольники и бонбоньерки, Англия, 18 век

Так или иначе, в последние годы эта грустная тенденция начинает меняться благодаря проводимым все чаще временным выставкам, о которых я также пишу на своем канале. Но на просторах огромнейшей коллекции все еще скрыто множество прекрасных и малоизвестных экспонатов, которые я время от времени «вытаскиваю» на суд читателей, а заодно, тем самым, как бы сохраняю эти своеобразные «находки» для себя.

Итак, экспонат № 1

а если быть точнее - целая группа экспонатов - скрытая в скромной, запыленной витрине коллекция хрупких шедевров из фарфора: игольники, флаконы и бонбоньерки.

Флаконы, игольники и бонбоньерки, Англия, 18 век

Родиной этих миниатюрных — каждое не более 10 см. в высоту — изделий является Англия, а временем создания — вторая половина 18 века. То есть маленькие изящные безделушки прожили невероятно длинную жизнь, но при этом умудрились сохранить ласковое очарование и умилительную нежность мягких линий и лакового блеска хрупкого фарфора.

В чем было их предназначение? Да, с игольниками и флаконами все понятно, но бонбоньерки — эти маленькие сувениры эпохи, назначение которых было так широко и вместе с тем так однозначно...

Флаконы, игольники и бонбоньерки, Англия, 18 век

По сути — это некая емкость для подарка — конфет, духов, чая, трав, специй — всего того, что хотели преподнести как сувенир, подарок или просто знак внимания при посещении кого-либо званного ужина... Возможно, некоторые из них создавались по какому-то заказу и когда-то что-то значили как для дарителя, так и для того, кому преподносились в дар...

Среди трех десятков маленьких, очаровательных произведений нет даже двух одинаковых — настолько они все разные и по сюжету, и по тематике... С замиранием сердца я изучила практически каждую — моя любовь к миниатюрным изящным деталям, орнаментам и изделиям здесь нашла самый приятный объект для восхищения...

Флаконы, игольники и бонбоньерки, Англия, 18 век

И действительно, как не восхищаться при осознании того, что более 250 лет назад, люди, не имея современных материалов, инструментов и технологий, умудрялись создавать из капризного фарфора такие миниатюрные и прекрасные изделия — словно стремясь каждую, даже самую незначительную черточку повседневной жизни осенить гранями красоты, путь и доступной лишь избранным...

Экспонат № 2

продолжает тему керамики и фарфора — необычное блюдо «Сельская глина», созданное неким «последователем Б.Полисси» аж в 17 веке. Само по себе оно выглядит странно: на тарелке блестят выпуклые фигурки необычных «элементов декора»: ящерицы, рака и даже извивающейся змеи — с чем связан столь странный выбор «украшений» и для какой цели они создавались?

Блюдо "Сельская глина", последователь Б.Палисси, 17 век

Когда-то нечто подобное я уже видела: еще одно блюдо в коллекции моего любимого MAD — Парижского музея декоративного искусства, встреча с которым оказалась для меня важной вехой, так как именно она привела к возникновению этого канала. Тогда я не придала значения этому странному экспонату — слишком уж много было всего и сразу в парижском музее. Теперь же я о нем вспомнила и, естественно, захотела разобраться в ситуации.

Итак, Бернар Полисси — это французский художник и естествоиспытатель, живший в 16 веке, разносторонне одаренный и в некотором смысле даже гений — он отметился как химик, ботаник, геолог, керамист, художник по стеклу и даже как теоретик искусства и писатель. Однако главным из его творческих достижений, соединившим две его страсти — изучение флоры и фауны, а также керамику и рисование — являются дошедшие до нас блюда «сельские глины».

Блюдо "Сельская глина", последователь Б.Палисси, 17 век, фрагмент

На них мастер искусно изображал речных и морских гадов, а цель была весьма и весьма банальна и отнюдь не имела ничего общего с украшением: обычно такие блюда подавали на стол неожиданно, чтобы напугать гостей — создаваемый цветными эмалями эффект водяного блеска придавал невероятную реалистичность глиняным ящерицам и змеям.

Блюдо "Сельская глина", последователь Б.Палисси, 17 век, фрагмент

Кстати, технология создания подобных блюд была придумана Б. Палисси и состояла всего из нескольких этапов, но базой был основной — первый, для которого использовались настоящие мертвые пресмыкающиеся: мастер крепил их тельца к обычному блюду и делал с него гипсовый слепок. По этому слепку уже делали глиняную форму, которую после первого обжига старались расписать максимально близко к оригиналу.

В общем-то интересная и веселая страничка в истории общемирового искусства.

Наконец, экспонат № 3.

На этот раз это представитель монументального искусства — картина, которая обнаружилась в одном из помещений, посвященных экспонатам декоративного искусства.

Таких картин в Эрмитаже много, и в какой-то момент их просто перестаешь замечать, блуждая по бесконечным залам и коридорам — все-таки посещать такой огромный музей стоит целенаправленно выделяя какие-то залы или экспозицию, иначе огромное количество экспонатов в какой-то момент просто превращается в визуальный шум. Но эта картина из всех подобных почему-то «зацепила» глаз, буквально приворожила и очаровала...

Кристина Робертсон, "Дети с попугаем", ок. 1850г.

Главное и самое первое, что бросилось мне в глаза — невероятно живое, настоящее, наполненное какой-то грустной, трогательной нежностью лицо маленькой девочки.. В ее взгляде практически нет ничего детского, наоборот — чувствуется какая-то тоскливая, едва заметная нотка взрослости... Поразительно, насколько точно смог художник передать взгляд, мимолетную мысль, лишь мгновение, в котором отразился весь характер, личность этого еще по-детски нежного но уже такого грустного ребенка...

Кристина Робертсон, "Дети с попугаем", ок. 1850г.

Сложно сказать, что создает такое впечатление: трогательная, невинная, какая-то почти воздушная красота девочки словно ограняется в некую строгую форму благодаря ее серьезному, с долей взрослой укоризны, выражению глаз... В этом противоречивом сочетании ощущается какая-то щемящая грусть...

К стыду своему имя художницы оказалось на тот момент мне незнакомым, но данную несправедливость я быстро устранила: Кристина Робертсон — выдающийся мастер живописи, которая первой из женщин удостоилась звания почетного члена Королевской шотландской академии, была известным и очень успешным портретистом и в 1830-е годы была приглашена в Россию для создания портретов членов императорской семьи.

Кристина Робертсон, "Дети с попугаем", ок. 1850г., фрагмент

К сожалению, судьба ее в дальнейшем оказалась трагичной: создав много изумительных портретов и удостоившись в 1841 году звания почетного члена Императорской академии художеств, она в дальнейшем попала в немилость у императорской семьи и в конечном итоге умерла в Санкт-Петербурге почти в нищете.

«Дети с попугаем» 1850г. - одна из известных ее работ, сохранившихся до наших дней (большая часть была уничтожена большевиками, т. к. это в первую очередь были портреты исторических личностей императорской России), и одна из самых нежных и трогательных из тех, что мне довелось увидеть уже при изучении личности и творческого наследия этой замечательной художницы.

Сейчас эта работа не входит в число самых известных экспонатов Эрмитажа — о ней знают лишь ценители и искусствоведы, что, безусловно, несправедливо. Однако такова судьба значительной части экспонатов: на просторах такой огромной коллекции очень легко потеряться в массе одинаково исключительных и по-своему прекрасных шедевров...

Что ж, тем интереснее совершать подобные открытия — и как знать, к каким изысканиям приведет следующая встреча с Эрмитажем...

🌺 Если Вам нравится изучать красоту во всех ее проявлениях, вы можете подписаться на мой канал 🌺

Еще больше статей, посвященных выставкам и экспонатам Эрмитажа, в отдельной подборке на канале: