Как неразгаданная тайна,
Живая прелесть дышит в ней -
Мы смотрим с трепетом тревожным
На тихий свет ее очей.
Земное ль в ней очарованье,
Иль неземная благодать?
Душа хотела б ей молиться,
А сердце рвется обожать… Ф. Тютчев
Эти строки Фёдор Тютчев посвятил императрице Марии Александровне, жене императора Александра Второго.
Что это - подхалимство или искренняя любовь? Я верю в последнее. В блоге я часто рассказываю и жизни Марии Александровны, о её покоях, о муже и детях. Но я никогда не говорила, почему она мне так нравится и интересна.
Раньше я про Марии Александровну знала не много. В моей голове был образ не женщины, а тени. Всё внимание на себя перетягивал её любвеобильный супруг. Тиха, скромна, прекрасная мама.
Сестра Александра II Ольга писала : «Мари не хватало мягкости и привлекающей к себе сердечной веселости. Было только немного людей, которые сумели к ней приблизиться. <…> Вообще она считалась женщиной большого сердца и чувства, но её улыбка все чаще была грустной»
Я часто встречала упоминания о том, как сильно к ней были привязаны дети. Но не могла понять, какой именно мамой была этот печальный ангел. Пока не узнала одну историю.
Обычно ёлки на Рождество при Марии Александровне ставили в Золотой гостиной. Как это было я потом расскажу. А пока давайте перенесемся в Рождество 1864 года. Мария Александровна в Ницце с больным сыном Николаем. Дома остались муж и младшие дети и пускай её не было рядом, императрица заранее подготовила праздник для семьи.
На шести столах разложили присланные императрицей тщательно завернутые подарки. Четыре стола из шести предназначались для подарков от императрицы Марии Александровны Александру II и их сыновьям: Александру, Владимиру и Алексею. На двух столах лежали подарки для великого князя Константина Николаевича и его сына Николая Константиновича. Александр II сам читал письмо императрицы, и, следуя инструкциям, юноши вскрывали один за другим подарки. На другой день, в Рождество, зажгли вторую елку для прочих членов Императорской фамилии и ближайших ко Двору должностных лиц
Но не этот поступок меня поразил. Меня поразила глубина любви и способ её выражения по отношению к старшему сыну. Уже два месяца врачи в Ницце не могут поставить диагноз её ребенку. Он мучается от боли и угасает на её глазах. Поскольку у самой императрицы тоже были проблемы со здоровьем, я думаю, что она очень хорошо понимала состояние и чувства сына. Ещё в сентябре он был бодр и счастлив. Состоялась помолвка с Дагмар, а в декабре он уже не встаёт с кровати .В то последнее Рождество Ники (тогда ещё не знали, что оно будет последним), вдали от близких, с постоянными болями и одиночеством, она должна как-то поддержать ребёнка. Сделать ему праздник, который не запретят врачи, но который напомнит, что он не один.
Накануне Рождества Мария Александровна устроила в спальне цесаревича своеобразную елку. Посреди комнаты поставили померанцевое дерево, увешанное золотистыми плодами, на его ветвях красовались фотографические портреты лиц свиты императрицы и самого наследника. Поскольку круг посетителей цесаревича ограничен, и свита не могла присутствовать на «елке», то все они были представлены на снимках. Эта затея матери развлекла и позабавила больного цесаревича.
Вот эта история заставила меня по-другому посмотреть на Марию Александровну и понять, про какую "живую прелесть" говорил Тютчев. В ней жила жизнь и любовь!