Если бы вы попали в русскую деревню столетия этак полтора назад, первым делом вас бы поразила тишина. Не та, что от отсутствия электричества и машин, а особая — внутренняя. Женская. Потому что смеха крестьянских женщин вы бы почти не услышали. По крайней мере, в присутствии мужчин. И это вовсе не из-за того, что жизнь была тяжёлой (хотя и это тоже). Смех в деревенской культуре — особенно женский — считался опасной, вызывающей вещью. Почему? Сейчас разберёмся.
Смех как угроза порядку
В народной культуре России смех не был безобидным проявлением радости. Это сегодня мы хохочем над мемами или смеёмся в голос при просмотре комедий. А в традиционном крестьянском сознании смех — это энергия, способная разрушить устои. Он смешивает сакральное и профанное, нормальное и запретное, делает серьёзное смешным — а это уже почти святотатство. Особенно если смеётся женщина.
Смеющаяся крестьянка воспринималась как неуправляемая. А значит — потенциально опасная. Её невозможно было встроить в чёткую иерархию, где мужчина — глава, а женщина — тень. Смех лишал её «смирения» — главной добродетели, которую с раннего детства вдалбливали каждой девочке. Именно смирение делало её «пригодной» к браку, работе, жизни в общине.
Женский смех — сигнал «не такая»
Смеяться прилюдно, особенно в компании мужчин, значило выставить себя напоказ. А в деревне это почти приговор. Девушку, которая позволяла себе лишнее — будь то смех, шутки, танцы с парнями — моментально записывали в «несерьёзные». Сказать, что такая девушка рисковала остаться без мужа — ничего не сказать. Даже если её красота могла затмить всех окрестных девок, родители потенциального жениха всё равно выберут тихую, покорную, а главное — «приличную».
И вот тут начинается самое интересное: смех в деревне считался частью сексуальности. Не в прямом, конечно, смысле, а в символическом. Весёлая, свободно смеющаяся девушка воспринималась как раскованная. А раскованность — это уже почти распущенность. Поэтому матери учили дочерей: «смейся тише», «при людях не хохочи», «не веселись без причины — грех на душу берёшь».
Смех — привилегия мужчин
Да, в крестьянской культуре мужчинам смеяться можно. Даже громко, даже грязно — в этом нет ничего зазорного. У мужчин есть право на эмоции. Женщина же — это сосуд терпения. Её задача — молчать, страдать и не выказывать лишних чувств. Таковы были негласные правила, и нарушение их грозило общественным порицанием.
Даже в фольклоре это видно. Мужик — балагур, шутник, гуляка. Баба — либо ворчливая, либо молчаливая, либо страдалица. Посмеяться от души — значит выйти из этой роли, а значит — нарушить всю структуру деревенского мироустройства.
Но был и другой смех — потаённый
Конечно, женщины тоже смеялись. Просто не при мужчинах. Смех звучал в банях, на бабьих посиделках, в поле, когда мужики были далеко. Это был другой смех — искренний, хриплый, освобождающий. Там, среди своих, женщина могла быть собой. Без маски. Без страха быть «непонятой».
Фольклористы, кстати, записывали множество женских частушек, анекдотов, сказок — очень смешных, и часто очень хлёстких. Этот «подпольный» женский юмор был способом сопротивления — тихого, но упрямого. Даже если официально женщина должна была быть кроткой и серьёзной, в ней всегда жила та, что знала: смех — это тоже сила.
Сегодня можно смеяться?
Можно. И нужно. Но отголоски тех запретов мы ощущаем до сих пор. Почему женщины на деловых встречах стараются не смеяться слишком громко? Почему «женский смех» до сих пор может вызвать осуждение, особенно если он звучит уверенно, открыто, без стеснения? Почему на сцене комик-мужчина — это нормально, а женщина-комик всё ещё вызывает удивление?
Смех — это не просто эмоция. Это проявление свободы. И пока мы свободно смеёмся — мы живы, бодры и по-настоящему сильны.
Если дочитали до этого места — значит, статья вас зацепила. Поддержите лайком и подпиской, если хочется больше такого контента. А вот вопрос для обсуждения: а вы сталкивались с ситуациями, когда вам — как женщине — казалось, что «неприлично» смеяться? Где и как это происходило? Напишите в комментариях — обсудим вместе.