Дело №5: жилетка для папани
Нам в руки попало ну очень неграмотно написанное письмо. Нет, мы не жалуемся: среди сотен писем, найденных на чердаке почты в селе Заозерье, от силы пять процентов написаны хорошим русским языком. Писали ведь в основном крестьяне: за плечами у тех, кто постарше, были три года в земской школе, а молодежь получала образование уже по советской системе ликвидации безграмотности, далекой от совершенства. Так что мы привычные. Но кое-что так и не смогли разобрать — и рассчитываем на вашу помощь.
Но в начале тизер: наше любимое новое слово — чясофъ:
Перед нами — особый случай. Обычно письма в деревню отправляла молодежь или люди среднего возраста: писали они о своей городской жизни родителям, друзьям или любимым. Но здесь адресат письма — дочь. Судя по конверту, Анна Александровна Мордина живет в деревне Аверинская в 10 километрах от Заозерья, а пишут ей из Москвы родители (точнее, мама), приехавшие в столицу по каким-то делам совсем недавно. В реестре членов заозерского прихода за 1927 год в Аверинской значится Александр Иванович Мардин (62 года) и Евдокия Михайловна Мардина (52). Видимо, Евдокия Михайловна и писала — умудрившись при этом ошибиться даже в собственной фамилии.
Почерк, кстати, довольно разборчивый, но расшифровывать это письмо было очень сложно! Давайте пробежимся по нему. Орфография оригинала сохранена, пунктуация — отсутствует.
здраствуйте дорогайя нюша и кресна кланяйемся мы ваш папаня и маманя понискому поклону <…> спешу я уведомит в том что я дойехала все слава богу благополучно хотя бока ипорастресло инемножко ноги озябли новседоки ничего намашыне нагрелись мы вкалязинъ приехали вшесь чясофъ сидели навогзале додвенацати чясофъ авмоскву приехали всемь чясофъ папаня спалъ
Видим, что помимо Анны-Нюши, письмо адресовано еще и неведомой крестной («кресна»). Родители только-только приехали в Москву и отчитываются о поездке, в которой и бока порастрясло, и ноги озябли (на дворе октябрь!), и пришлось полдня ждать поезд.
Вот фотография станции Калязин, где Мардины просидели с 6 до 12 часов — то есть, простите: чясофъ! Деревянное здание вокзала было построено в 1921 году, а в 2013 сгорело дотла; год назад на его месте соорудили стилизованный новодел. Но мы отвлеклись от письма — читаем дальше.
нюша прошу я тебя пришльи пожалусто хоть сызвощикамъ две овчинки мальинкихъ оне лежатъ наполатяхъ выбери полехче папане сошйю жылетку изнихъ унего болитъ правой бокъ онъ то идело делайется болной только все перемогайетъ себя <…> амы ему состороны все неверили нойя теперечи его хорошо поняла что онъ совершено болной хотбы такой дапожылбы еще не множко ато мне безнего очень плохо будетъ некому я ненужна буду
Грустная история: видимо, после изматывающей дороги стало окончательно ясно, что отец, Александр Иванович, совершенно больной — хотя еще недавно ему никто не верил, когда он жаловался на боли в правом боку. Отметим хорошее старое слово: «перемогает» (справляется, превозмогает, преодолевает). Теперь Евдокия Михайловна хочет сшить мужу жилетку.
И вот на этой странице нам нужна ваша помощь: о, боже, что же здесь написано?
Читаем внимательно:
делайется болной только все перемогайетъ себя ислужба такайя его что нелзя <???> амы ему состороны все неверили нойя теперечи его хорошо поняла что онъ совершено
Честно: мы не можем разобрать это слово! А вы?
Ваша, Непрочитанная почта ✉️