- Твоя мама всегда заболевает одновременно со мной, - упрекала меня жена

- Что-то вы с мамой совсем разболелись, - сказал мне утром Миша.

Я только недоверчиво на него посмотрела. Я прекрасно знала, в чем дело. Валерия Константиновна просто привлекала к себе внимание, но муж не хотел этого понимать.

- Тебе не лучше? – спросил супруг. – Как ты себя чувствуешь?

- Все тело ломит, - призналась я. – И температура всю ночь высокой была.

- Мне на работу надо. Останешься одна?

Я кивнула головой. Миша же стал быстро собираться. Но он из квартиры не успел выйти, как у него стал звонить телефон. Это была Валерия Константиновна.

- Сынок, ты как там? У меня так сердце колет, что я не могу.

- Мама, я на работу собираюсь. И Вике всю ночь было плохо.

- А ты не заработался там? Ты мой голос, может, в последний раз слышишь. Приезжай, а?

Миша явно нервничал. Он не мог позволить себе опоздать на работу, потому что у него был важный проект. Но все же он пообещал матери, что заедет к ней.

Я только с негодованием смотрела, как Миша в спешке покидает квартиру. У меня были подозрения, что вечером муж позвонит мне и скажет, что останется ночевать у матери. Так и произошло.

- Ей совсем плохо, - сказал мне по телефону супруг. – Я должен переночевать у нее, убедиться, что все хорошо. Она боится оставаться одна. - А ты за меня не волнуешься? Мне тоже плохо.

- Пойми, у мамы сердце, может быть что-то серьезное.

- И это серьезное ни разу не находили. Как сейчас Валерия Константиновна?

- Не так уже болит сердце, но все равно.

На фоне я услышала голос свекрови. Валерия Константиновна, как только поняла, что Миша со мной разговаривает, тут же принялась привлекать к себе внимание. Она кричала, чтобы сын подошел к ней, потому что у нее колет сердце.

Миша быстро попрощался со мной, сказал, что утром позвонит. Я положила трубку, легла, старалась не думать о свекрови и о муже. Но я твердо решила, что поговорю о происходящем с Мишей.

Через несколько дней мне стало лучше. Удивительным образом и Валерия Константиновна перестала жаловаться на свое самочувствие. Я это заметила, но Миша не придал этому значения. Когда я ему на это указала, он растерялся.

- Так совпало просто, - объяснил супруг.

- И каждый раз так совпадало? Ты просто очевидного не хочешь признавать. Ты маме своей как-нибудь скажи, что я опять заболела. Посмотришь, она тут же станет жаловаться на сердце.

Миша отнесся к моему предложению скептически. Он продолжил общаться с мамой, не вспоминал про ее болезни. А свекровь и не жаловалась ни на что.

В один день у меня началось головокружение. Об этом я сказала Мише. А также я попросила мужу обязательно рассказать о моем плохом самочувствии Валерии Константиновне. Он так и сделал.

Валерия Константиновна утром узнала, что мне не здоровится. И до вечера она держалась, а около 22 часов она стала звонить Мише. У нее, какое совпадение, кололо сердце.

- Ты не замечаешь закономерность? – спросила я.

Мише нечего было сказать. Он признал, что я права. Но он все же решил поехать к матери.

- Надо мне с ней лично поговорить, чтобы все выяснить раз и навсегда.

Миша уехал к маме. Не было его около 2 часов. Вернулся он в полночь, был при этом раздраженным.

- Ты была права, - с порога сказал мне муж. – Мама сначала отнекивалась, когда я высказал свои подозрения, но потом она призналась, что все придумала. Ей не понравилось, что я тебе слишком много времени и внимания уделяю, когда ты болеешь. Ей кажется, что я так про нее забуду.

Миша рассказывал мне, какой концерт мама ему устроила. Но он смог выстоять и не пойти у нее на поводу. И это дало свои результаты.

Больше Валерия Константиновна не привлекала к себе внимание. Она заболевала, но не одновременно со мной. И в такие периоды мы помогали ей, навещали ее.

Валерия Константиновна и просто так нас к себе в гости приглашала. Однажды она пожаловаться попробовала на здоровье, но Миша быстро пресек эти разговоры. Ему достаточно было напомнить матери, что она много раз обследовалась, но у нее врачи ничего страшного не диагностировали.

Я заметила, что свекровь даже меньше раздражать меня стала. Видимо, к искреннему человеку тянет всегда больше, чем к лживому.