Как 40 лет назад в майском небе столкнулись два самолета
В авиации одним из самых опасных типов происшествий считается mid-air collision (столкновение в воздухе). В отличие от технических неполадок, попадания в сложные метеоусловия и т. д. mid-air collision в большинстве случаев заканчивается гибелью самолетов.
Многие недоумевают: ну ладно на земле тесно, машины сталкиваются, но в небе же столько места, там-то как можно столкнуться? А все дело в том, что скорости на земле и в небе различаются на порядок. Здесь, даже заметив летящий на тебя борт, не всегда успеваешь от него увернуться. Плюс полет зачастую проходит в условиях облачности или в темное время суток. Недаром одним из ключевых правил любого экипажа является see and be seen (наблюдай и наблюдайся). То есть пилоты должны не только следить за воздушным пространством вокруг, но и стремиться быть заметными для других экипажей.
Не успевшие разминуться
Самым первым mid-air collision, получившим широкий общественный резонанс, стало столкновение двух лайнеров 30 июня 1956 года над Большим каньоном в штате Аризона – DC-7, летевшего из Лос-Анджелеса в Чикаго, и L-1049 Super Constellation, направлявшегося в Канзас-Сити. По сложившейся в те годы традиции самолеты отклонились от установленных маршрутов, чтобы порадовать пассажиров, пролетев над живописным каньоном, но не успели заметить друг друга, из-за чего столкнулись и рухнули вниз. Жертвами крушения стали 128 человек.
Наибольший резонанс во всем мире получил инцидент над Боденским озером в Германии, где столкнулись пассажирский Ту-154, летевший из Москвы в Барселону, и грузовой Boeing 757, направлявшийся в Брюссель. Трагедия случилась вечером 1 июля 2002 года и унесла жизни 71 человека, в том числе 52 детей. Произошла она по вине диспетчера Петера Нильсена, который не смог обеспечить безопасное эшелонирование между самолетами. Позже он будет убит на пороге своего дома российским архитектором Виталием Калоевым, потерявшим в катастрофе жену и двоих детей.
Столкновения в воздухе случались и в СССР. Самым резонансным советским mid-air collision стало крушение под Днепродзержинском, где 11 августа 1979 года столкнулись два пассажирских Ту-134. На борту одного из них летели игроки футбольной команды «Пахтакор». Всего в той катастрофе погибли 178 человек.
Куда менее известной, но не менее ужасной была катастрофа 3 мая 1985 года близ города Золочев во Львовской области, где столкнулись пассажирский Ту-134 и военно-транспортный Ан-26.
Роковая путаница
Ту-134 вылетел из Таллинна в 10.38, направляясь в Кишинев, с промежуточной посадкой во Львове. На борту его находились 73 пассажира: 65 взрослых и восемь детей. Этим рейсом летели известный художник-график Александр Аксинин, которого друзья называли «львовский Дюрер», а также перспективный эстонский теннисист Алари Линдмэе.
В то утро погода над Львовом была облачной. В 12.05, подлетая к аэропорту, экипаж Ту-134 вышел на связь с районным центром управления воздушным движением и доложил о входе в зону на эшелоне 7800 метров. Диспетчер Шевченко разрешил экипажу снижение до 4200 метров, однако через несколько минут рекомендовал занять эшелон 4800, так как на высоте 4500 в то время следовал встречным курсом Ан-24.
Когда Ту-134 занял эшелон 4800 метров, Шевченко разрешил снижение до 4200, так как Ан-24 к тому моменту уже пересек курс. Он также предупредил экипаж о лайнере, встречно летящем на эшелоне 3900. Это был военно-транспортный Ан-26, направлявшийся из Львова в Москву, на борту которого находилось высшее руководство ВВС Прикарпатского военного округа.
Ранее экипаж «аннушки» вышел на связь с диспетчерским пунктом подхода Львовского аэропорта и доложил о занятии эшелона 1800 метров. Диспетчер Савчук разрешил военным набрать 4500, но в 12.06 дал указание набирать 3900 из-за встречного Ту-134. В 12.11 экипаж вышел на связь с Савчуком и доложил о занятии эшелона 3900 метров. И тут Савчук, ориентируясь по обзорному радиолокатору, перепутал отметку Ан-26 с отметкой Ан-24, идущего впереди. Он сообщил экипажу об их удалении от аэропорта на 65 км, хотя на самом деле оно было 56 км. Эту же информацию он передал и Шевченко.
В 12.12 пилоты Ту-134 вышли на связь с Шевченко и доложили о занятии высоты 4200. Тот велел им переходить на связь с Савчуком. В это же время на связь с диспетчером вышел переданный ему Ан-26 – военные летчики запросили подъем до высоты 5700 метров. Шевченко сообщил им, что они летят на удалении 60 км от аэропорта, а также что на эшелоне 4200 летит Ту-134 и расстояние между ними – 10 км, поэтому их запрос на подъем пока отклоняется. Экипаж Ан-26 подтвердил полученную информацию, но не придал значения тому, что всего полминуты назад Савчук называл им удаление 65 км.
Когда экипаж Ту-134 вышел на связь с Савчуком, тот сообщил, что они летят на удалении 65 км, после чего дал указание снижаться до эшелона 3600 для захода на посадку. Ту-134 приступил к снижению. Слышавший эти переговоры Шевченко пытался предупредить диспетчера подхода о недопустимости снижения «тушки» из-за встречного Ан-26, но ни Савчук, ни руководитель полетов Квашнин не приняли своевременных мер.
В 12.13 экипажи Ту-134 и Ан-26 через разрывы в облаках увидели друг друга и резко повернули вправо. Но из-за слишком малого расстояния столкновения избежать не удалось. На записях «черных ящиков», расшифрованных после катастрофы, слышен крик пилота Ту-134: «Ух, е…ть!» В тот же миг на военном самолете закричал бортмеханик: «Командир, «тушка»!» Следующие 3 минуты 14 секунд, пока самолеты падали, на записи слышны лишь обрывки непечатных фраз. Разрушаясь в воздухе, оба лайнера рухнули на землю и взорвались. Все летевшие в них 94 человека (79 – в Ту-134 и 15 – в Ан-26) погибли.
На грани мистики
Для расследования авиакатастрофы министерствами обороны и гражданской авиации была создана комиссия, пришедшая к выводу, что виноваты в трагедии три львовских диспетчера: Шевченко, Савчук и их начальник Квашнин.
Спустя годы майор ВВС в отставке Вячеслав Чижевский, возглавлявший в те годы группу контроля режима полетов в зоне ответственности ВВС Прикарпатского военного округа, рассказал в интервью журналистам, что, когда о катастрофе доложили генсеку Михаилу Горбачеву, тот назвал ее «эпохальной». А еще он вспомнил, что за несколько минут до вылета Ан-26 из львовского аэропорта кто-то предложил сфотографироваться с высшим руководством округа на фоне самолета. «Все авиаторы знают о неписаном авиационном суеверии не фотографироваться перед вылетом», – пояснил Чижевский, добавив, что это, к сожалению, не было известно пассажирам борта.
В таллиннском аэропорту также произошел случай, который можно истолковать как мистический. За полчаса до вылета Аксинина его друг Тынис Винт, тоже известный эстонский художник, решил сфотографироваться с ним. В тот кадр роковым образом попала табличка аэродромного ограждения «Выхода нет».
Удивительно и то, что незадолго до катастрофы Аксинин изобразил свою смерть на двух гравюрах. На одной из них художник нарисовал падающую кисть с 35 ягодами (а именно в 35 лет он и погиб), которую срезали воздушные ножницы. Ну а на последнем его офорте «Воскресение» изображен поминальный стакан, стоящий у могилы посреди ржаного поля, куда потом и упал самолет, на котором летел живописец.
Леонард КАПЛЕНКО