1828 год, Нюрнберг. В этот день на улицах города появляется подросток, едва умеющий ходить и говорить, с глазами, полными страха и непонимания. Имя ему — Каспар Хаузер. Его обнаружили без всяких документов и воспоминаний о прошлом.
Спустя пять лет, в 1833 году, его убили. Несмотря на щедро назначенную награду от баварского короля и усилия лучших детективов, истинная личность Каспара, его происхождение и даже убийца оставались неизвестными долгое время.
В народных преданиях, а также в работах исследователей Каспар Хаузер был представлен как похищенный наследник Баденского престола, исчезнувший из колыбели и замененный поддельным принцем. История о том, как трон, якобы, был захвачен узурпатором, продолжает будоражить умы по сей день.
Что действительно скрывает эта трагическая и странная судьба? Неужели Каспар был тем самым исчезнувшим наследником? И что показали современные генетические исследования, наконец давшие ответы на эти вопросы? Об этом читайте в новом материале Пятого канала, который публикуют «Известия».
Первое появление на немецкой земле
26 мая 1828 года Нюрнберг стал свидетелем странной встречи. На центральной площади города появился юноша, явно отличавшийся от других. Его возраст определяли на глаз — 16-17 лет. Он двигался неуверенно, как будто пьяный или вообще не понимал, как ходить.
Вскоре к нему подошли сапожник Вайхман со своим другом Бекком.
Юноша спросил дорогу к Нойе Торштрассе, и Вайхман предложил помочь. Однако, сделав несколько шагов, подросток неожиданно протянул сапожнику конверт с адресом, направленным к командующему четвертым эскадроном шестого полка легкой кавалерии в Нюрнберге. Попытки Вайхмана выяснить, кто он и что ему нужно, не увенчались успехом.
В итоге юношу сопроводили к ближайшему посту городской стражи, а оттуда — в дом капитана кавалерии Фридриха фон Вессенига.
В доме офицера найденыш не мог четко объяснить, что с ним происходит. Он только то и дело повторял фразу: «Хочу быть кавалеристом, как мой отец».
Несмотря на явное недоумение слуги, который предложил ему пищу и напитки, юноша показал отвращение к мясу и пиву. Он с жадностью только съел черный хлеб и выпил воду. Странности в его поведении заставили слугу задуматься, не имеет ли он дело с дикарем.
Реакция на «странные» вопросы
Когда Каспара привезли в полицейский участок, его состояние оставалось прежним — неясное и странное. Офицеры ожидали, что он хоть что-то расскажет о себе, однако вместо этого юноша лишь повторял несколько фраз: «Не знаю», «Мой дом» и «Хочу быть кавалеристом, как мой отец».
Вопросы о его прошлом, родных и о том, откуда он пришел, оставались без ответов. Все попытки поговорить с ним и выяснить его личность не давали результата. Полицейские, поднимая голос, пытались добиться хоть каких-то сведений, но это только усугубляло его замешательство.
Поведение Каспара все больше напоминало человека с умственными нарушениями, и вскоре все присутствующие начали испытывать к нему не столько подозрение, сколько жалость.
Внезапно юноша проявил интерес к монете, предложенной одним из полицейских. Его глаза засияли, и он с радостью принял блестящий предмет, вертя его в руках. Он будто бы обрел нечто знакомое и родное.
«Лошадка, лошадка!» — повторял он, радостно показывая жестами, как монета идеально подходит для украшения лошадиных сбруй.
Тогда кто-то из офицеров догадался принести бумагу и чернила — они решили предложить ему написать что-то. К удивлению, всех, Каспар уверенно взял перо и написал: «Каспар Хаузер». Это имя стало его визитной карточкой в истории.
Но попытки заставить его написать название места, откуда он пришел, не увенчались успехом — юноша продолжал повторять лишь: «Мой дом. Хочу быть кавалеристом…»
На Каспаре была надета шляпа с желтой шелковой лентой и красной кожаной полоской. Внутри шляпы едва различалось выцветшее изображение Мюнхена. На его шее висел черный шелковый шарф, а на теле была рубашка из грубой ткани, застиранный жилет и куртка, переделанная из старого фрака.
Куртка, казалось, была сшита для совсем другого человека: фалды были отрезаны, а края залатаны. Одежда явно была подделана, но кто и зачем это сделал — оставалось загадкой. Ботфорты, в которых он был, выглядели тоже необычно — с подковами и явно малы для его ног.
В карманах Каспара полицейские нашли несколько любопытных предметов: белый носовой платок с красной клеткой и инициалами «К. Х.», яркие тряпки красного и голубого цвета, пару карманных молитвенников с украшениями, а также несколько записок с католическими молитвами и адресами типографий в Зальцбурге и Праге.
На одной из записок было написано «Искусство — вернуть потерянное время», что казалось мрачной насмешкой над всей ситуацией.
Загадочные письма от «опекуна» и матери
В числе найденных вещей Каспара оказались два письма, каждое из которых в какой-то степени проливало свет на его загадочное прошлое.
Первое письмо, датированное 1828 годом, было адресовано капитану кавалерии и содержало описание судьбы юноши. Письмо, написанное его «опекуном», не раскрывавшим своего имени, начиналось с рассказа о том, как мальчик был передан ему в 1812 году.
Этот загадочный человек утверждал, что мать ребенка его бросила. Он рассказал, что воспитывал юного Каспара, обучая его христианским ценностям, хоть и изолировал его от внешнего мира, запрещая выходить за пределы дома.
Вскоре, по словам «опекуна», мальчик утратил всякое представление о том, где он находится, и что такое дом. Он был обучен читать и писать, как сам «опекун».
Когда Каспар достиг определенного возраста, «опекун» привел его на Ноймарскую дорогу, откуда мальчик должен был продолжить путь самостоятельно. Письмо также сообщало, что у Каспара не было с собой денег, так как «опекун» находился в тяжелом финансовом положении и не мог помочь.
Второе письмо было написано от от имени матери. В нем содержались просьбы о воспитании мальчика и информация о том, что отец ребенка был кавалеристом. Женщина утверждала, что по достижении 17 лет Каспар должен будет отправиться в Нюрнберг, в 6-й полк легкой кавалерии, где служит его предполагаемый отец. В письме также говорилось, что мальчик был крещен и назван Каспаром.
Хотя письма на первый взгляд казались искренними и открытыми, при более внимательном изучении стало очевидно, что они написаны одной рукой, а в тексте присутствуют одинаковые орфографические ошибки.
Это вызвало подозрения, что письма могли быть подброшены с одной целью — запутать тех, кто будет пытаться раскрыть историю Каспара.
Время в тюрьме и попытки социализации
Не зная, как поступить с молодым человеком, чье происхождение оставалось загадкой, власти решили временно поместить его в тюрьму. План был прост: несколько дней в изоляции, чтобы выяснить, что делать дальше.
В камере с ним оказался не обычный заключенный, а бродяга, чья задача состояла в том, чтобы попытаться разговорить Каспара и понять, возможно ли, что его отчужденность — лишь игра.
Однако все усилия были напрасны. Юноша не проявлял никакого интереса к общению. Он сидел в углу камеры, облокотившись на стену, и спал так, будто отсутствие дневного света было для него нормой. Тюремщик, наблюдавший за этим, лишь убеждался в том, что поведение юноши — не обман, а настоящая замкнутость.
Необычная судьба молодого человека привлекла внимание местных властей Нюрнберга. Бургомистр города, озадаченный его происхождением и поведением, стал активно искать его родственников. Он разместил объявления в газетах и водил юношу по людным улицам, надеясь, что кто-то узнает его.
Этот случай вызвал настоящий ажиотаж: в тюрьму, где содержался Хаузер, начали приходить любопытные зеваки. Врачи тогда начали проявлять обеспокоенность состоянием юноши. Вскоре его передали под наблюдение университетского профессора Георга Фридриха Даумера.
С июля 1828 года Хаузер стал жить у Даумера, который пристально следил за его развитием и фиксировал все изменения.
Под его руководством Каспар добился удивительных успехов: он освоил верховую езду, научился писать осмысленные рассказы, очерки и письма. Юноша развил чувство юмора и даже проявил художественный талант, хотя поначалу не мог отличить реальный предмет от его изображения.
Врач по фамилии Прой, который тоже следил за состоянием Каспара, отметил, что знание мальчика о внешнем мире было настолько ограниченным, что самые простые вещи казались для него абсолютно незнакомыми.
Например, первое знакомство с огнем оказалось для Каспара настоящим откровением. Когда он коснулся пламени, то произнес: «Оно жжется».
Удивительны были и его реакции на зеркала и снег. Он пытался обнять зеркало, не понимая, что это всего лишь отражение, а при виде снега вымолвил: «Белое кусается».
Не менее странным было его отношение к подаренной деревянной лошадке. Это простое, но значимое для ребенка дарование вызвало у Каспара слезы, словно он встретил старого друга. Он играл с лошадкой, украшал ее монетками и бумажками.
Также начали появляться теории о том, что он может обладать экстрасенсорными способностями. Одним из таких «доказательств» стало его умение точно определять полюса магнита, даже если тот был завернут в ткань. Он безошибочно указывал на север и юг, словно ощущал «ветер в носу».
С развитием его речи и способности ясно выражать свои мысли, Каспар начал рассказывать о том, что происходило с ним до появления в Нюрнберге.
Он утверждал, что всю свою жизнь провел в крохотной каморке, где не мог встать во весь рост и лечь нормально. Каморка была настолько тесной, что он проводил в ней свои дни сидя или ползая по полу.
Внутри нее было два окна, которые были забиты досками, и свет едва проникал внутрь, создавая вечные сумерки. Печка, расположенная в каморке, топилась снаружи, а дверь была заперта так, что открыть ее изнутри было нельзя.
Каспар также рассказывал о своих ночах. Когда темнело, он устраивался спать в полусидячем положении. Утром он просыпался, и рядом с ним всегда находился кусок черного хлеба и кружка воды. Вода иногда имела «дурной вкус», и, выпив ее, Каспар снова засыпал, поджав под себя ноги.
Чистоту и уход за ним обеспечивали незаметно. Его одежда, состоявшая из простой рубахи и коротких штанов, всегда была свежей, а ночной горшок своевременно опустошали.
На полу практически всегда лежали две деревянные лошадки и собачка. Внешний мир для него был полностью изолирован, а его существование было сведено к крохотному, темному пространству, в котором не было ни времени, ни перемен. Порой к нему в «каморку» приходил «черный человек». Он его пытался научить ходить, читать, писать.
Нападение на Каспара Хаузера
17 октября 1829 года Каспар, находясь в доме Даумера, услышал подозрительный звон колокольчика и заметил тень, скользнувшую во дворе. У окна, выходящего на лестницу, он увидел человека, прячущегося у стены. Был одет во все черное: костюм, панталоны, начищенные башмаки и шляпа. Лицо незнакомца было скрыто шарфом, а сам он сжимал в руке подобие мясницкого ножа.
Внезапно Каспар почувствовал сильный удар по голове и услышал зловещий шепот: «Ты должен умереть раньше, чем покинешь Нюрнберг!» голос показался ему знакомым.
Очнувшись на полу в луже крови, он с трудом добрался до подвала, где его и обнаружила фрау Даумер, обеспокоенная его отсутствием за обедом. На лбу Каспара зияла рана, а в бреду он повторял: «Черный… черный человек… как трубочист… в погребе…»
Жизнь в новой семье: Бибербахи
Какое-то время после покушения Каспар метался в лихорадке. Позднее он смог по памяти нарисовать орудие убийства.
В 1830 году, после инцидента, Каспар был переведен в дом Иоганна фон Бибербаха, муниципального главы Нюрнберга. Однако в новой семье жизнь молодого мужчины не сложилась. Жена Иоганна, будучи настроена скептически, считала, что история Каспара — это всего лишь выдумка.
Попытка обучения в гимназии тоже провалилась: римская история и латынь не привлекали юношу, который не желал становиться священником. Жесткая дисциплина и непринятие со стороны одноклассников усугубляли его положение.
Однажды, пытаясь достать книгу с полки, Каспар потерял равновесие и случайно схватился за стенную панель, где оказался заряженный пистолет. Произошел выстрел, пуля оцарапала лоб, но Каспар все равно потерял сознание. Его нашли всего в крови.
Этот инцидент вызвал бурные споры: одни считали это новой попыткой убийства, другие — инсценировкой, чтобы привлечь внимание к своей персоне.
Фейербах и его расследование
Судьба Каспара приняла поворот, когда в ее расследование вмешался Ансельм фон Фейербах, главный полицмейстер Нюрнберга. Он пришел к выводу, что Хаузер явно был кем-то похищен. Но с какой целью?
Скорее всего, его удерживали для выкупа, но, если бы выкуп не был уплачен, юношу бы, вероятно, просто выбросили. Однако долгое пребывание в заточении и странная ситуация с его состоянием поставили под сомнение эту версию.
Фейербах предположил, что Каспар мог быть наследником богатой фамилии или незаконнорожденным ребенком, которого скрывали по разным причинам, возможно, из-за страха, что его убьют.
Начав расследование, Фейербах связался с несколькими высокопоставленными лицами, чтобы исследовать возможные связи с королевскими семьями. Он выяснил, что в 1812 году в герцогстве Баден, где располагался город Карлсруэ, умер ребенок, который, возможно, мог быть наследником престола.
Умерший был быстро похоронен, и никто не знал, что с ним стало. В этой связи Фейербах начал подозревать, что Каспар мог быть этим исчезнувшим наследником. Он отправился к баварской королеве Каролине и представил ей свои выводы и документы, надеясь на помощь в расследовании.
А в 1833 году произошли два важных события.
Во-первых, английский лорд Стэнхоуп, который был опекуном Каспара, внезапно отказался от своих обязательств. Он отправил письмо, в котором заявил, что разочаровался в молодом мужчине и прекращает всякие связи с ним.
Раннее Стэнхоуп был убежден, что юноша может быть наследником аристократической семьи, и решил выяснить все подробности его прошлого. В 1831 году лорд Стэнхоуп приехал в дом фон Тухера с предложением «усыновить» Каспара и забрать его к себе в замок в Кенте.
Он уверял юношу, что намерен восстановить справедливость и вернуть ему утраченные титулы, что вскружило голову Каспару, и тот согласился на опеку, несмотря на недоверие многих жителей Нюрнберга.
Однако лорд оказался не столь благородным, как казался. Он оставил Каспара на попечении школьного учителя Иоганна Георга Мейера и полицейского Хикеля в Ансбахе, заявив, что сам отправляется в Англию.
Со временем лорд перестал отвечать на письма Хаузера, а вместо этого стал активно переписываться с опекунами, утверждая, что Каспар, возможно, самозванец, а вся его история — вымысел.
Во-вторых, потерялась часть дневника, который вел сам Каспар.
Кроме того, генерал-полицмейстер Фейербах, который вел расследование, умер при загадочных обстоятельствах. Перед смертью он записал, что его, вероятно, отравили. Эта версия быстро распространилась, порождая слухи о причастности Баденской династии.
Новое нападение и противоречивые свидетельства
29 сентября 1833 года Каспару Хаузеру, предположительно, исполнился 21 год.
14 декабря 1833 года он возвращался домой с работы, когда решил заглянуть к пастору Фурману, чтобы помочь ему с упаковкой рождественских подарков. После этого они направились к дому Иоганна Георга Мейера. Однако на полпути Каспар сказал, что ему нужно зайти в городской парк, чтобы навестить знакомую фройляйн.
Вместо этого его встретил незнакомец в черном пальто. Он спросил имя юноши, а затем сказал, что у него есть информация для Хаузера. Чтобы привлечь внимание, он уронил кошелек, и когда Каспар наклонился, чтобы поднять его, незнакомец ударил его ножом в бок.
Каспар едва добрался до дома. Однако никто не поверил его рассказу. Все решили, что он просто вновь пытается привлечь к себе внимание. Врача к юноше не вызвали, и через три дня он умер.
Тем временем в городском парке был найден странный кошелек, внутри которого оказалось таинственное письмо от некоего «М. Л. О.».
«Хаузер вам сможет точно описать, как я выгляжу и откуда я взялся. Чтобы не утруждать Хаузера, я вам сам скажу что я появился … я появился из из … баварской границы … на реке… Я вам даже имя скажу: М. Л. О.»
После этого следы «человека в черном» исчезли навсегда.
После смерти Каспара, Мейеры утверждали, что мальчик сам поранился ножом, а всю историю с черным человеком выдумал. Поговаривали, что его последние слова были полны сожаления: он, мол, умирает в окружении позора и непонимания, не найдя веры в свою историю.
Каспар был похоронен в Нюрнберге. Перед похоронами было проведено вскрытие, и выяснилось, что он был вполне здоровым человеком, кроме некоторых физических отклонений. У него был искривлен позвоночник. Мозг был необычайно маленьким, что подтверждало теорию о его тяжелом и продолжительном заключении в маленькой комнате.
Расследование Фейербаха
После смерти Фейербаха его сын, Людвиг, в 1840-х годах опубликовал результаты расследования отца. Это произведение, несмотря на свою важность, было запрещено к тиражированию, потому что обвинения против Баденской династии могли создать политические проблемы для всего германского княжества. Книга была изъята, а тираж уничтожен.
Итак, что же удалось установить Фейербаху-старшему в ходе его расследования? Откуда появилась эта загадочная королевская версия? Все начиналось с рассказов Каспара Хаузера, который несколько раз в беседах с Фейербахом упоминал странные сны.
Он говорил, что видел себя маленьким мальчиком, который гуляет по огромному дворцу с панорамными окнами и красивыми лестницами.
В своих рассказах Каспар также нарисовал гербы, которые удивительно напоминали гербы Баденского герцогства. Эти сны стали основой для версии о его возможном происхождении от королевской семьи.
Династия Баденов: трагедия и заговор
Герцог Карл Фридрих, правитель Бадена, был известен своей трагической судьбой. После смерти своей первой жены он женился на Луизе Гейгер, которая стала герцогиней Хохберг.
Они были счастливы в браке и вскоре стали родителями четырех детей. Однако все было не так просто. У Карла Фридриха еще были дети от первого брака, и по законам династического наследования они должны были претендовать на наследство.
В 1812 году, когда умер первый сын Карла Людвига, ситуация вокруг его смерти вызвала много вопросов. Никто не мог точно сказать, что именно произошло с этим ребенком, особенно учитывая странности его смерти и отсутствие четких свидетельств. Были слухи, что младенца забрали повитухи, но четких ответов мир не получил.
Как только Фейербах начал раскапывать старые документы и опрашивать свидетелей, ситуация стала еще более туманной. Он обнаружил, что смерть младенца может быть связана с выкрадыванием истинного наследника.
Вместо него в фамильный склеп положили ребенка садовника, который, как позже выяснилось, неожиданно стал главой всех парков Карла Людвига. Это открытие всколыхнуло еще больше вопросов, ведь если действительно этот мальчик был украден, то кто же его подменил? И почему семья герцога пошла на такой шаг?
Вскоре Фейербах столкнулся с еще одной деталью: смерть Карла Фридриха, которая также выглядела необъяснимой трагедией. Слухи о возможном отравлении только усиливали атмосферу подозрений.
И вот, перед смертью, Фейербах успел записать важные слова, которые дают понять, что расследование подошло к своему финалу.
Он написал: «Мне что-то подсыпали», намекая на то, что его смерть была результатом отравления. Это открытие становилось кульминацией всего его расследования.
В какой-то момент на свет выплыла еще одна история — кто же был тот самый «черный человек», который в какой-то момент появился в жизни Каспара Хаузера? Изучив все доступные протоколы и свидетельства, полицейские пришли к интересному выводу: по описаниям, этот человек был удивительно похож на некого майора Хонненберга.
Майор Хонненберг был не просто обыкновенным военным. Он был начальником тайной службы при дворе той самой герцогини, которая, как утверждают некоторые историки, могла быть замешана в таинственном исчезновении Каспара.
То есть, согласно одной из версий, когда герцогиня поняла, что мальчик может раскрыть детали своей биографии, она послала майора, чтобы тот убил Каспара Хаузера. Однако не было найдено прямых доказательств того, что именно Хонненберг убил мальчика. Все оставалось на уровне подозрений и теорий.
Сожженные архивы и исчезнувшие доказательства
Интрига усилилась, когда выяснилось, что после смерти майора Хонненберга остался обширный архив, который, как бы случайно, был выкуплен Баденской династией и сожжен. Почему? Этот вопрос так и остался без ответа.
Но история на этом не закончилась. В 1924 году в окрестностях Нюрнберга был приобретен замок Шлосс-Пильзах. Новые владельцы замка начали ремонтировать старые помещения и вскоре сделали любопытное открытие
В одной из комнат они нашли маленькую коморку, которая по всем описаниям идеально подходила под описание места, где мог содержаться Каспар Хаузер. Хотя прошло уже сто лет, и история стала легендой, крестьяне из окрестных деревень передавали устные предания о том, что здесь действительно держали мальчика.
Фотографии этого находящегося в замке помещения, узкие низкие потолки, отсутствие окон — все это подтверждало, что тут могло быть место, в котором скрывался Каспар в детстве.
Современные технологии и неожиданные результаты
В 1996 году, с развитием генетики и появлением ДНК-тестирования, началась новая глава в расследовании. Образцы крови, сохранившиеся на одежде Каспара Хаузера, были исследованы, и ученые сравнили их с ДНК наследников Стефании де Богарне.
Результаты теста показали, что Каспар Хаузер не был ее ребенком. Однако в 2002 году выяснилось, что образцы крови, использованные в предыдущем тесте, были взяты с неправильных частей одежды.
Тогда в Институте судебной медицины Мюнстера под руководством профессора Бринкмана был проведен новый анализ, в том числе с использованием прядей волос, которые хранились в коллекции Фейербаха.
И вот результат: 95% совпадений по ДНК. Это открытие стало настоящей сенсацией, оно подтвердило, что Каспар Хаузер был действительно связан с Баденской династией.
В 2024 году ученые решили снова провести ДНК анализ, результаты которого были опубликованы в журнале iScience. А результат был таков — Каспар Хаузер не являлся сыном Стефании де Богарне.
Таким образом, самый загадочный мальчик Европы действительно был аристократом, хоть и не являлся сыном герцогини Баденской. Остается лишь догадываться, кто действительно родил этого ребенка. И, что самое страшное, до сиз пор непонятно — кто и зачем загубил эту юную душу.