На каждый случай жизни у Валентины была своя припевочка. И сейчас есть
В марте этого года В. А. Шестаковой, жительнице с.Манчажа, исполнилось 90 лет. Солидный юбилей собрал вместе многочисленных родственников, для которых она спела одну из своих любимых песен:
То ли встречу, то ль не встречу,
То ль найду свою судьбу, то ли нет.
То ли утро, то ли вечер
Принесут мне долгожданный ответ.
Я не скрою, всей душою
Я хочу тебя увидеть, найти.
За хорошей за мечтою
Никогда я не устану идти.
(из репертуара Майи Кристалинской)
Так и вышло, что всю свою долгую жизнь, она следовала за мечтою и искала свое женское счастье, по крупицам, собранное в годы.
На лугу мычит Пеструшка, у реки сидит пастушка
Родилась Валентина Александровна в д. Кирчигазе. Отец, Александр Васильевич, до войны был управляющим фермой. На фронт ушел в 1941 году, а через год пришла похоронка. Мама, Прасковья Петровна, осталась с пятеркой ребятишек (Геннадий, Надежда, Валентина, Викентий). Поднимать детей помогали ей родители мужа, которые до войны жили единоличным хозяйством: имели большой дом, пару лошадей, восемь коров. Родили они девять детей. Дед, Василий Алексеевич, плел лапти, обувая все свое многочисленное семейство. Бабушка, Елена Власовна, хорошо пела. Сидит, бывало, качает люльку, баюкает, да так мелодично и жалостливо, что все в доме затихали - слушали. До войны песни в доме не смолкали. Начнет отец белить, а ему кричат: "Запевай, Сануха!" И зашатается изба песней - все подхватят.
- Детство свое помню, - рассказывает Валентина Александровна, - казалось, что хорошо мы жили - не бедствовали. Была у нас корова - ведерница - всегда были и сметана, и масло. Траву ели для радости: горьку редьку с солью, крупянки с молодой сосны. Много собирали земляники, ели ее с молоком да сушили мешками. Сушили и хрен. Грибы солили кадушками. За стол не саживались без капусты.
Взрослые вставали в три утра. Старые люди говаривали: "В пять часов встанешь - день не увидишь". Будильников не было, так мама по кичигам (звездам) время определяла. Выйдет на крыльцо, глянет на небо: "О, кичиги напротив дома тетки Сони, пора за работу!" Проснешься, свесишь голову с полатей, а уж дома протоплено, масло топлено на столе, каша, хлебушком пахнет. Игрушек у нас не бывало. Свернем платок, вот тебе и кукла. А то пойдешь в конюшню, а там маленькие ягушата, обнимешь их, а они скачут по тебе - весело.
Мама трудилась на овцеферме, а я с десяти лет пасла колхозных овец. Поднимет меня мама до зорюшки (пасли до жары), сама мне лапти оденет, завяжет, и идем с ней на ферму. Как - то волк набросился на овечку и потащил ее в березник. Я заорала, что было мочи, он с испугу ярку выронил и убежал.
Окончила я четыре класса, дальше учиться не отпустили. А я так любила показывать на карте моря, горы, искать китайскую границу. Но география моя ограничилась лугами, где до 17 лет я пастушила. От овец перевели к коровам. Считалась передовицей. Отправили меня в Свердловск на съезд животноводов. Зоотехник дал мне листок, где набросал текст моего выступления. Я его вызубрила. Вышла на трибуну, речь отчеканила. Все смотрят на меня, удивляются: "Ой, какой пастух молодой!"
Говорят, что боевая, хорошо быть боевой! Надо только на работе быть всегда передовой
После войны мама вышла замуж за председателя колхоза Ивана Степановича Кузнецова. В этом браке родились Александр и Галина. А Валентину отдали замуж за Ивана Смолина из Межовки, который приехал свататься.
- Не шибко он мне и нравился, - признается Валентина, - не лежало сердце к нему. Я уж на сносях была, спела частушку, да и ушла обратно к мамушке.
Быстра реченька течет,
Куда она торопится?
С милым кончена любовь,
Назад уж не воротится.
На каждый случай жизни я имела свою припевочку, знала до 400 частушек. Любила я вечерки. Гармонист играет, а мы девки по кругу "крупу толчем" (притопываем). Говорят, красивая была: фигурочка точенная, личико беленное. Да и любила я хорошо одеваться.
Родила я сыночка Витю, дома с ним не сиживала - устроилась дояркой на ферму. В четыре утра вставала и уходила из дому. Коров доили руками. Поначалу сильно руки болели, потом привыкла. У каждой доярки было по 12 коров. Молоко сливали во фляги, которые ставили в холодную воду. После утренней дойки отправлялись в луга за подкормкой. Парнишка нас везет на лошади, а мы развалимся на телеге и спим. Травы накосим, и огромный воз обратно везем на ферму.
Однажды родственница, живущая в Ташкенте, позвала Валентину к себе и та согласилась. В городе Чирчик устроилась в дом отдыха "Ботаника", где четыре года трудилась горничной и официанткой. Несмотря на жизнь "белую" да сытую, все думала о родной деревушке, о сыне. Так и вернулась обратно, сохранив в памяти цветущие фруктовые деревьев, аромат роз, свисающие гроздья винограда.
Как - то пришла Валентина на вечерки к подружке, а там, как потом оказалось, поджидал ее гармонист из Каргов Вениамин Петрович Михреков, бобыль с четырьмя ребятишками. Ну и спела она ему:
Гармонист, гармонист,
Весёлая хватка.
Отложи свою гармонь,
Целуй меня сладко!
Поженились. Приемные дети Володя, Люба, Рая и Валя приняли новую мамку, а она постаралась сделать все, чтобы они ощущали себя любимыми и защищенными. В этом браке родилась и дочка Нина. Вениамин все повторял своей красавице: "Я тебя буду любить до самой смерти". Так и получилось, да вот рано ушел он из жизни.
- После смерти мужа Володю забрал к себе дядя, - рассказывает Валентина Александровна, - а я была с девками, пока они не вышли замуж. Любила их, как своих. В Каргах я тоже работала дояркой. Коров уж шибко любила, добросовестно ухаживала за ними. Чистила скребком, а то и мыла. А уж как привезут турнепс, я и его вымою, и кормушки после него вычищу, а только потом уж и каши накладываю. Все держала в чистоте. Каждую корову знала по имени, с каждой говорила. Как - то иду с покоса, а на лугу совхозное стадо пасется. Вижу, отделилась моя Малютка и направилась ко мне. Так меня до дому и проводила, а потом стояла и ждала у ворот, пока мы с ней на вечернюю дойку на ферму не отправились. Здесь я тоже надаивала больше всех и была в передовиках. Все время сидела в президиуме. В честь меня и флаг поднимали.
Говорят, что боевая,
Боевая с малых лет.
Никогда не потеряю
Боевой авторитет
А еще меня всегда приглашали выступать на концертах в клубе. Гармонист на сцене играет, а я рядом пою и приплясываю: "Я накрашу губки ярко, я пойду через село, будет всем ребятам жарко, ну а мне-то - весело".
Работала бойко, но и себя держала в чистоте. Я даже на ферму ходила в белой кофточке и черной юбочке. Замараю юбку, тут же ее сполосну, пока бегу до улицы высохнет. Неряхой не хаживала.
В 1970 году Валентина Александровна переехала в Манчаж, здесь уже и ее мама жила. Устроилась птичницей на куриную ферму. Работала четыре года, пока от удара молнии ферма не сгорела. Затем ее направили дояркой на ферму. И вновь она - передовичка, успешно себя проявившая в социалистических соревнованиях.
- Если ты любишь свое дело, - признается Валентина Александровна, - и в каждой корове видишь не только молоко, а еще и живую душу, то получишь результат. И не я одна была передовицей, со мной в корпусе работали такие же трудолюбивые и преданные делу доярки Зоя Кондрашина, Зоя Серебренникова, Саня Ивайкина, Нина Щербакова.
В Манчаже она вышла замуж за Анатолия Степановича Шестакова, прожила с ним 15 лет. Он трудился экскаваторщиком. Как - то признался Валентине: "Сколь земли прокопал, а золото не нашел. Ты - моя драгоценность!"
Выйдя на пенсию, дома не сидела - пригласили поработать санитаркой в инфекционной больнице. На все лето приезжали внуки, забот хватало. Теперь у Валентины Александровны пять внуков и восемь правнуков.
Все бы хорошо, - говорит женщина, - да несколько лет назад ослепла - неудачная операция на глазах. Конечно, мне помогают сестра Г. И. Кардашина и дочь Н. В. Мангилева, но годы дают о себе знать. Сижу вот так одна дома, а частушки то уж без задора: "Все прошло и прокатилось времечко веселое, а теперь вот наступило времечко тяжелое".
Только прожитой жизнью я довольна! Все у меня было: и работа, и успех, и любовь, и дети. А еще такая длинная жизнь мне подарена!
И, взяв меня за руку, Валентина Александровна допела куплет любимой песни:
Знает сердце, что со мною,
То молчит, а то само запоет.
Не пытайся, не скрывайся,
Неразгаданное счастье мое.
Татьяна Костырева
2025 г