Колька лежал на своём продавленом диване под горой разного тряпья. Хоть и весна была на улице, но его брал жуткий холод. И как всегда, рядом никого не было. Сейчас он жалел самого себя, что прожил жизнь как дурак, а ведь мог и хорошо жить. И жена у него была сорок лет назад и сын есть, правда далеко, но есть же, и внуки растут.
Колька не чувствовал ног, такое ощущение - не было их, приподнялся, чтобы посмотреть, а под грудой грязного тряпья всё равно было ничего не видно. А вот руки немного двигались, хоть и болели, он смог позвонить по телефону брату, чтобы принесли обезболивающих таблеток. Говорил Колька с трудом, с одышкой, тяжело, хрипло.
Вчера Колька с собутыльником попал в аварию.
Сосед, Витька, пришедший в отпуск со специальной военной операции, праздновал побывку, а когда вино закончилось, решили в магазин вместе поехать. Садясь за руль, Витька хорохорился, мол - Ты ещё не знаешь, что там мы вытворяем! Прорвёмся, не ссы!- сказал сосед и рванул машину с места, откидывая Кольку назад, как игрушку.
Колька очнулся на носилках, которые лежали на дороге. Перед глазами было высокое небо, а по бокам длинные сосны. По запаху, чувствовалось, что лежал он на трассе. Тело будто сковали, но таилась надежда, что всё обошлось...
После того, как они купили спиртное, решили ещё прокатиться за город и с дуру- то, улетели в кювет.
- Если трезвые были, на смерть бы разбились,- услышал Колька голос.
А потом к нему наклонился молодой человек.
- Что же вы, делаете? Вроде старый уже, а ума нет. В больницу сейчас вас повезём.
- Витька-то жив?- спросил Колька, слабым голосом.
- Да что вам будет, синякам...
В больницу Колька категорически отказался, еле-еле подписав отказ, а Виктора оставили в больнице.
Колька ненадолго погрузился в сон и снится ему Иисус Христос, который сидел рядом и строго говорил, что больше спасать его не будет. Ты, говорит, помнишь горел? - Я тебя спас. Помнишь, как тонул? - Я тебя спас. Но больше спасать не буду, прости.
Иисус положил ему руку на голову и Колька заплакал. Заплакал от безысходности, что уже ничего изменить нельзя. А ведь, Колька знал, что рано или поздно придётся встретится с Богом и ответить за свою никчёмную жизнь. Ведь сколько раз мама ругала его за пьянство...
Сколько он потерял из-за пьянства : работу, семью, здоровье, себя самого.
А ведь когда-то он был любимым Николкой в своей семье. У него были родители, два брата и сестра. Детство своё он всегда вспоминает со слезами, вот насколько там было хорошо, тепло и людно. Не то, что сейчас.
Работал Коля в порту, там и жену нашёл и всё хорошо у них было в тех далёких временах. Сына в садик и из садика возил на велосипеде. Покупал ему игрушки, старался и для жены всё делать.
И выпивка сначала не мешала никому, а алкоголь ведь такое дело - затянуло.
Сначала иллюзия лёгкости, свободы, полёта ввысь... Настроение! А полёт этот, оказывается, был на самое дно...
Жена без сожаления ушла от Николая, забрав сына и больше никогда он её не видел, а сын три года назад навещал отца впервые за всю жизнь.
- Сашка, ты?- спросил отец сына, когда тот рассказал, кем ему приходится.
- Я. И отец горько заплакал, хватаясь за рубаху на груди, будто ему воздуха не хватало.
- Скорую вызвать?
- Ты так вырос уже...Беги за бутылкой...
Саша тоже от увиденного ужаснулся, но компанию отцу составил. А затем взялся прибирать квартиру. Пол не мылся лет ...цать. Пыль тоже не протиралась столько же.
Прикасаться к чему-либо, Александр даже сначала боялся, но выпив и раздевшись до трусов, намыл всё, что смог.
А потом долго сидел на улице, дышал свежим воздухом, потому что наверное, траванулся...
Саша за три дня узнал с кем вошкается батя : Лена-кирпич, Валя-топор, Васька-соловей, Гром, Барон, Килька...
Когда мать умерла у Кольки, сестра купила ему квартиру в доме барачного типа, прописав туда своего сына и почти навсегда забыла брата.
Мама-то ругалась на него, да всё равно кормила, а сестра не стала нести этот крест.
Первое время, Колька устроился работать в кочегарку. а потом и пенсия подошла. Он так радовался пенсии, считал, что сейчас заживёт как следует!
Пропьёт пенсию за два дня, добрая душа, с друзьями, а потом голодает. Старушки соседки иногда подкармливали.
Один брат жил здесь, иногда еды приносил, а другой жил далеко, ходил капитаном дальнего плавания. Если Колька к нему обращался, то тот высылал денег, а если приезжал на родину, то продукты обязательно приносил.
Бороться с его страстью родные устали и махнули рукой.
Оставшись без матери, Колька потерял глаз в драке. И такое было! И ноги отмораживал, что сейчас они от колена вниз - сине-чёрного цвета. Видать, и почки отморожены, раз от него всегда мочой пахло...
- Коля, Колька!- звала его Ольга, жена брата, приносившая иногда еду и какую-нибудь одежду.
Колька открыл глаза и сразу же сморщился от боли.
- Я тебе таблетки принесла. Где болит?
- Всё болит, не могу.
- Сможешь приподнялся? Воды принести?
Но Колька лежал словно мешок, а Ольге хотелось ему скорее облегчить страдания и она приподняла его за плечи, чтобы он запил таблетку.
Она оглянулась по сторонам, сказав - В каком бардаке ты живёшь, неужели самому не надоело, а?
- Оленька, я вчера чуть не убился, ты знаешь?
- Знаю, видела фото. Уже напечатали везде! Молодец!
Рядом с диваном стояла пятилитровая бутыль с жёлтого цвета жидкостью, там же плавали окурки.
Ольга брезгливо, но не подавая вида, отошла и сказала - Ты звони, если что, пойду я.
- Оля, подожди...
- Да некогда мне! Тебе в больницу надо, дело то серьёзное.
- Умираю я.
- Что? - обернулась на него Оля и снова подошла, наклонилась к нему.
- Простите, если что не так. Пришёл мой срок, я чувствую.
Ольга набрала номер телефона мужа - Сережа, Кольке совсем плохо, приезжай.
- Плохо, так налить ему надо, похмелье.
- Хорошо.
Ольга поторопилась в магазин за маленькой бутылкой водки и через десять минут уже была у Кольки.
Она налила в стопку водки и метнулась в комнату.
- Коля, на, держи, должно полегчать! И не пей ты больше, завязывай.
Подойдя к дивану, её будто ошпарило кипятком от увиденного : окаменевше - бледное лицо, впалый рот, провалившееся глаза. Умер Колька странной и страшной смертью, не дожив до семидесяти лет...
А на улице цвела весна, светило солнце, дул тёплый ветер. Жизнь продолжалась теперь без Кольки.
Конец.