Я встретила своего будущего мужа в институте. Сначала мы просто общались между парами, ходили вместе в столовую. Потом сдружились и в конце концов начали встречаться. Тогда я и познакомилась с его годовалой дочуркой. Он рассказал, как остался отцом-одиночкой — мама малышки, Карина, проиграла борьбу с болезнью..
Я очень хорошо понимала, через что он прошел, ведь та же болезнь отняла у меня сестру и отца. Это сблизило нас, ну и еще то, что наши вкусы совпадали во многом — нам нравилась одна и та же музыка, мы любили пиццу и фильмы о супергероях.
Мой парень был по уши в долгах, что и неудивительно, ведь ему приходилось оплачивать медицинские счета, которые остались после кончины жены, а еще в одиночку тянуть ребенка. Однажды он пожаловался, что задолжал квартплату и вообще не представляет, как жить дальше.
Я посочувствовала ему и предложила съехаться — я в то время жила в небольшой квартирке, которую сдавала подруга бабушки, и оплачивала только коммуналку. Хозяйка квартиры согласилась впустить мужчину с ребенком, но при условии, что он будет вносить небольшую арендную плату.
Через год мы оба закончили институт. Руби — так зовут девочку — исполнилось два годика. Я сразу нашла работу в небольшой анимационной студии на три дня в неделю, а в остальное время собиралась фрилансить. А вот мой парень, хотя его специальность была крайне востребована на рынке, дальше брал халтурки: подрабатывал в кафе и на стройке неполный день. Так, по его словам, он мог проводить больше времени с ребенком. А в один прекрасный день он озвучил мне „отличный план“: чтобы он мог сэкономить на детском садике, я буду в свои выходные присматривать за малышкой. Я видела, какие у него долги по кредитке, да и с Руби не было никаких проблем, так что я подумала и согласилась.
В это время у малышки диагностировали эпилепсию и частичную потерю слуха. Из-за этого родители парня стали относиться к ней так, будто она вообще не в порядке. Хотя девочка была просто золотая, а все проблемы решались лекарствами и слуховым аппаратом. Я обожала эту малышку. Даже будь она моя родная, вряд ли я любила бы ее больше.
Нашей девочке было почти 4 года, когда мы с ее отцом решили пожениться. Он хотел шикарную свадьбу, с полноценным медовым месяцем и всем таким. Я предупреждала, что у нас нет на это денег. Я еще выплачивала кредит за учебу, а про его финансы даже и говорить нечего. Но он и его мать, оказывается, думали, что моя семья за все заплатит.
Время шло, новоиспеченный муж наконец-то устроился на полноценную работу — стал торговым представителем. Нам приходилось непросто, ведь мы все еще выплачивали долги. Из-за работы супруг часто был в разъездах.
Я проводила с падчерицей кучу времени: водила ее по врачам, на занятия балетом, на детские праздники. Даже шила нам одинаковые наряды. Малышка начала называть меня мамой Милой. Все вроде шло чудесно, но затем начались странности.
Поездки мужа становились все длительней, да и с работы в офисе он возвращался все позже. С ребенком вовсе начало твориться нечто неладное. Однажды Руби, с которой никогда не было особых проблем, закатила истерику, когда папа забирал ее из садика. Еще малышка начала писаться по ночам, а во время отъезда отца просилась ко мне в постель..
Я запаниковала. Думала, что где-то облажалась, что-то упустила и отвела ребенка к психологу, но тот смог вытянуть из девочки только одно — она боится, что мачеха ее бросит.
Я была сбита с толку — наш брак, конечно, не был идеальным, впрочем, как и у многих, но с но с чего ребенок взял, что я могу уйти от них?
Однажды муж снова уехал в длительную командировку. Я и Руби, которой на тот момент исполнилось 6 лет, остались вдвоем. Я отлично помню ту ночь. Малышка приболела и задремала у меня на коленях, а я листала соцсети, когда вдруг фоточки со свадьбы друзей мужа привлекли мое внимание. Кто-то отметил его на одном из снимков. На заднем плане, явно не догадываясь, что он в кадре, мой благоверный целовал в щеку женщину, которую я прекрасно знала, пусть и заочно. Ее фото стояло у нас на шкафу, чтобы падчерица помнила, как выглядела её покойная мама. Судя по метке в соцсети, это была некая Кристина, не Карина. Но те же рыжие волосы, такая же татуировка. Меня бросило в жар, а потом в холод. Я отнесла ребенка в кроватку и начала копать.
Соцсети раскрыли мне шокирующую правду. Мой муж и Кристина встречались со школы. Это она родила Руби. Но дамочка вела весьма вольный образ жизни, и ребенок оказался ей не нужен. Вишенка на торте — мадам жила в соседнем городке, в который мой муж обязательно заезжал во всех своих командировках.
Меня трясло, я рыдала. Я позвонила брату и они с женой примчались в мгновение ока, я выплакалась на его плече и малодушно позволила ему все разрулить. Брат позвонил мужу и предупредил, что если тот сунется к нам без предупреждения, мы вызовем полицию.
Больше всего я боялась, что муженек явится за Руби. Однако благоверный просто пропал на 2 месяца. За это время я окончательно все выяснила. Кристина ничем не болела, долгов за лечение не было. Все долги по кредитке муженька были следствиями его разгульной жизни. Парочка снова снюхалась где-то через полгода после того, как мнимый вдовец закрутил со мной роман.
При мне он делал вид, что мамы Руби нет в живых, а сам, как оказалось, таскал ребенка на встречи с Кристиной. Сложно представить, что творилось в голове у крохи. Девочка потом призналась, что биологическая мать была с ней строга и даже обозвала малышку из-за того, что она плохо слышит.
Я подала на развод и одновременно начала процесс официального удочерения. То, что муженек пропал с радаров, играло мне на руку. Я собрала свидетельства родных и воспитателей, а также гору документов, подтверждающих, что мой уже почти бывший муж и его возлюбленная Кристина — плохие родители. Руби при этом твердила всем и каждому, что хочет остаться со мной.
Я была готова бороться за ребенка, но эта парочка отказалась от дочери без боя. Зато муж умудрился обчистить наш сберегательный счет, забрать машину, которую подарили нам на свадьбу его родители, и вынести всю технику из дома. Не тронул только мой мобильный и ноут. У меня остались дочь и собака, которая тоже когда-то была его. Считаю, что я осталась в выигрыше.
Сейчас Руби 14 лет. Она удивительная, очень умная и веселая. Любит науку, делать макияж и животных. Она еще не решила, кем станет: ученым-экологом, ветеринаром или блогером. Я встретила мужчину. Его дочки-близняшки считают Руби самой крутой девочкой на свете. А мой любимый утверждает, что самая крутая здесь я. В общем, мы счастливы.
Итак, мой брак распался, бывший оказался лживым негодяем, но благодаря этой безумной истории я нашла настоящую любовь — мою прекрасную дочь. И, оглядываясь назад, понимаю, что если бы выпал шанс прожить этот период заново, я не стала бы ничего менять.