Ох, знаете, тут такое дело приключилось, что и в сказке не сыщешь. Хотя, постойте… может, это и была сказка, только очень уж личная, так сказать, в формате закрытого показа для моей собственной головы.
В общем, иду я, значит, по набережной Фонтанки. Петербург, все дела, серость в небесах и отражение ее в воде – романтика, короче. А на плече у меня – батон. Не просто батон, а батон, понимаете, с историей. Я его в булочной у тети Зины взяла, она мне всегда самый хрустящий отдает, у нее там какие-то свои секретные связи с пекарней, как будто она там главный кондитерский шпион.
И вот иду я, и вдруг, откуда ни возьмись, из-под решетки водостока вылезает… единорог. Да, да, единорог. Не лошадь, не пони, а натуральный такой, белоснежный, с рогом, который, кажется, из самого лунного света соткан.
И он, знаете, так жалобно на меня смотрит, прямо как побитый жизнью интеллигент. Я ему, естественно, батон свой предлагаю. А он носом воротит! Типа, я, единорог, буду батон есть? Мне, знаете ли, клевер луговой подавай, да росой утренней запивать!
Ну, я, конечно, немного обалдела. Где я ему этот клевер в центре Петербурга найду? Но в глазах у него такая тоска, такая вселенская грусть, что сердце у меня сжалось. И тут меня осенило!
Я, значит, достаю из сумки… (а у меня там всегда что-то интересное лежит, типа засохшей ромашки из Крыма или пуговицы от мундира XVIII века, ну, вы понимаете), достаю, короче, акварельные краски. И начинаю ему на этом батоне… что? Правильно! Рисовать луг! Клевер, ромашки, лютики, все как положено.
И знаете, что? Сработало! Единорог как накинулся на этот раскрашенный батон! Ест, причмокивает, и у него рог, знаете, засиял ярче. А потом он мне так благодарно кивнул и… обратно в водосток нырнул!
Вот такая вот история. И никто мне не поверит, я знаю. Скажут: "Милена, ты опять что-то нафантазировала!" А я что? Я ничего. Просто батон у меня пропал, и единорога я больше не видела. Но клевер я с тех пор на набережной ищу. Вдруг, знаете, еще кому пригодится... А вы говорите, скучная жизнь!