1981 год, Вологда — обычный провинциальный город. Здесь, в одной из многоэтажек, родилась Мария Киселева. С юных лет окружающие замечали её странноватое поведение — почти нелюдимость. Затворница, практически не покидала стен квартиры, всё время проводила за чтением книг. А родители? Они радовались. Логика у них была железная: дома сидит — значит, с наркоманами не водится, в подворотнях не шатается.
"Умненькая, воспитанная, тихая девочка. Хорошо знаю ее и ее семью. Очень приятные люди. Никогда не слышала, чтобы у них были проблемы, ссоры или какие-нибудь скандалы", — вспомнила соседка.
Вот только родительская радость оказалась близорукой. В той самой замкнутости уже тлели угли будущих бед, о которых никто не подозревал. Тем не менее, школу Маша закончила блестяще — с отличием. Поступила в ВоГУ на филологический факультет, выбрав иностранные языки своей специальностью.
Студенческие годы стали для Марии временем перемен. Скорлупа нелюдимости дала трещину. Появились подруги, вечеринки, даже парень. Первый роман продержался всего лишь полгода, но его крушение ударило по психике Марии с большой силой. То ли там любовь была настоящая, то ли психика оказалась неготовой, но что-то надломилось в ней после этого расставания.
Тревожные сигналы нарастают
После разрыва отношений Маша неделями не выходила из своей комнаты. Учеба посыпалась, здоровье пошатнулось. Вытянули её из этой ямы родители и подруги — кое-как вернули к норме. Или к тому, что все считали нормой.
"Наверное, все началось с первой любви, которая закончилась очень неудачно. Маша говорила только, что парень поступил некрасиво, предал ее как-то. Да, старалась быть прежней, но её уже тогда как будто подменили. То грустит, то нервничает, ходит дёрганая, улыбается редко", — поделилась бывшая однокурсница Марии.
Каким-то чудом, преодолевая внутренний разлад, Мария закончила универ и даже устроилась в лицей учителем английского. Но тут снова поворот — забеременела от мужчины, с которым встречалась от силы пару месяцев. В 2004-м они расписались. Брак вышел странный — без любви, без общего дома, без будущего. Каждый продолжал жить с родителями — денег на отдельное жилье не было ни у неё, ни у него.
Маша, сидя в декрете, начала подрабатывать репетиторством. Копила на собственное жильё, но быстро поняла — таким образом она будет копить до пенсии. И тут случай подвернулся — встретила университетскую подругу, а та ей рассказала о своём опыте трудоустройства заграницей сиделкой. "Там за месяц платят, как тебе тут за год," - утверждала подруга.
Заграничный период и перемены в жизни
Недолго думая, Маша тоже наведалась в агентство по трудоустройству. Языки знала хорошо — английский, итальянский, так что предложения посыпались сразу. Перед отъездом, чтобы муж не имел никаких прав на её будущие деньги и квартиру, она с ним развелась. Так, в 2006-м, оставив маленького сына на родителей, Мария отправилась в Италию.
Четыре года она ухаживала за стариками в богатой итальянской семье. Домой заезжала редко, только сына проведать и родителей. К 2010-му скопила приличную сумму — хватило на просторную квартиру в Вологде.
Странно, но вернувшись, Маша не захотела возвращаться к преподаванию. Устроилась продавцом в обувной магазин. Коллеги прозвали её «Машей Итальянкой» — шутили так, имея в виду, откуда она вернулась.
А в 2012-м случилось неожиданное — Мария вдруг поменяла имя и фамилию. Теперь она стала Ульяной Ланской. Спрашивали — почему? Отвечала: «Мне никогда не нравились ни имя, ни фамилия, ни отчество. Ульяна Ланская звучит более благозвучно, возвышенно и красиво».
Дальше — хуже. Поведение Ульяны с каждым годом становилось все чуднее. Рассказывала знакомым, что встречается с пришельцем. На деле — обычный водитель Виталий, местный житель. Когда он узнал, что 34-летняя Ульяна от него забеременела, быстро ушёл из её жизни.
Опасная материнская любовь
Ульяна решила оставить ребенка. Родилась девочка. Всё бы ничего, но материнская любовь приняла болезненные формы. С самых первых дней жизни малышки Ульяне казалось, что та тяжело больна. Женщина таскала здоровую дочь по больницам, требуя от врачей немедленного лечения несуществующих болезней.
"Мне еще с первого визита показалось, что она не в себе. Сначала твердила про рак, хотя никаких симптомов у девочки не было. Потом придумала другую болезнь. По-моему, Ульяна и сама верила в эти фантазии — на коленях умоляла спасти дочь, рыдала, требовала лекарства, операцию", — поделился врач из вологодской больницы.
Так продолжалось несколько лет. Иногда Ульяна вела себя нормально, затем снова начинались обострения — она бегала по больницам, выпрашивала лечение. Когда медики не шли навстречу, взялась лечить дочь сама.
История могла закончиться трагически, но мать Ульяны, имевшая ключи от квартиры, однажды зашла без предупреждения. Увидела, как дочь пичкает внучку какими-то лекарствами.
"Я спросила про таблетки. Она ответила, что врачи наконец назначили лечение, и девочка выздоровеет после курса. Я-то знала о странностях дочери, знала, что внучка здорова. Когда поняла, что это противораковые препараты, сразу пошла в опеку", — рассказала мать Ульяны.
К счастью, самолечение, которое затеяла Ульяна, не успело серьезно навредить ребенку. Но этого хватило, чтобы лишить женщину родительских прав и отправить её саму на лечение.
Диагноз не помешал свободе
В 2019 году Ульяна оказалась в психоневрологическом диспансере. Диагноз — «параноидная шизофрения». Как оказалось, по мнению врачей диспансера, это только звучало грозно, потому что продержали её там всего-навсего две недели, после чего вернули в общество, посчитав безопасной для окружающих. Две недели на лечение тяжелого психического расстройства — смешно. Но именно это решение врачей привело к плачевным последствиям.
Соседи давно боялись странную женщину. "Я вам скажу, я не робкого десятка, но я её боялась. Она агрессию проявляла. Соседку с 4-го этажа однажды толкнула на лестнице, хорошо, та удержалась", — рассказывает одна из жительниц дома.
Детей Ульяны забрали родственники: сына — её родители, дочь — тетя. Женщина воспринимала это как личное оскорбление. В 2020 году подала в суд, притащила бумаги, что нашла работу и лечится, но получила отказ.
Тогда Ульяна решила действовать по-своему. Как-то раз пришла к родителям якобы проведать сына, а сама попыталась увести подростка домой. Началась ссора, потом драка. За эту выходку суд наказал женщину штрафом в 5 тысяч.
Лишившись возможности общаться со своими детьми, Ульяна переключилась на чужих. Покупала тонны конфет, раздавала на улицах, заманивала к себе. Местные жители знали о её болезни и запрещали детям с ней разговаривать.
Трагический день
16 октября 2021 года случилось непоправимое. Ульяна разгуливала по центру Вологды, когда увидела двух девчонок-третьеклассниц. Они раздавали какие-то листовки на улице Ленинградской. Женщина подошла к ним и начала нахваливать: "Ох, какие вы молодцы, работаете. Давайте я вас угощу чем-нибудь вкусненьким".
Юным Софье и Алле (обеим по 9 лет) как раз закончили работу, и они согласились на предложение тётеньки сходить в ближайшее кафе. Там Ульяна купила им по морковному кексу. Девочкам не понравилось, и странная женщина предложила им самим выбрать сладости. Около двух часов дня Софья и Алла вошли в кондитерскую лавку, где на 500 рублей, выданных Ульяной, накупили разных вкусностей.
Завоевав детское доверие, женщина пригласила школьниц к себе домой, соблазнив обещаниями новых сладостей. У девчонок не возникло подозрений, и они пошли за ней. В квартире Ульяна дала им ещё по шоколадке, а потом начался кошмар.
Хозяйка квартиры принялась задавать жуткие вопросы о смерти. Спрашивала, как к их кончине отнесутся родители или что бы они сделали, будь сегодня последний день их жизни.
Примерно через полчаса Ульяна отправила Аллу в магазин за мороженным и газировкой. Когда девочка вернулась, она снова послала её за растительным маслом. А когда школьница прибежала во второй раз, Ульяна уже ждала её у подъезда. Забрала масло и сдачу, отдала ей рюкзак и сказала, что Соня решила остаться у неё.
Кровавая развязка
Вернувшись в квартиру, Ульяна взяла нож, подошла к Софье сзади и нанесла множественные удары. Судмедэксперты выявили 16 колото-резаных ран на шее, груди, плече и руках, а также три удара тупым предметом по лицу и шее. Софья скончалась практически сразу.
После расправы Ульяна решила сбежать. В 16:30 вызвала такси до Череповца, что в 130 км от Вологды. Прихватила с собой орудие убийства — складной нож Columbia. Но задерживаться в Череповце не стала, отправилась в Санкт-Петербург. А уже оттуда, 17 октября, села на поезд до Мурманска.
Именно в поезде Санкт-Петербург—Мурманск её и задержали. Она вела себя неадекватно — орала на смеси разных языков, лезла в драку. При ней нашли загранпаспорт, кое-какую одежду, 155 тысяч наличкой и тот самый нож.
А Софью нашли только 18 октября. И всё потому, что её родители заметили исчезновение дочери лишь спустя сутки, 17 числа. По городу сразу развернули поиски — более 300 добровольцев из отряда «Лиза Алерт» шерстили заброшки, подвалы, колодцы, пруды.
Следователи опрашивали друзей и одноклассников Софьи. Выяснили, что последней, кто видел девочку, была Алла. Она-то и рассказала, где может быть подруга.
Признание убийцы
На первом допросе Ульяна всё отрицала. Мол, это не я, а квартирант, который у меня комнату снимал. Только соседи эту версию тут же разбили — никаких жильцов в квартире Ульяны давно не было.
Призналась Ульяна только когда полицейские предъявили ей железобетонные улики — нож среди её вещей и ДНК Софьи на лезвии.
"Понимаете, у меня рак. Скоро помру, а мне не хотелось умирать одной. Поэтому я позвала девочек. Аллу трогать не стала — она на мою дочь похожа", — такое объяснение выдала убийца.
Перед судом Ульяну отправили на психиатрическую экспертизу. Результат был предсказуем, особенно когда выяснилось, что никакого рака у женщины и в помине не было.
В мае 2022 года Ульяну признали невменяемой и отправили на принудительное лечение в психушку с интенсивным наблюдением — наконец-то поняли, что она реально опасна. По последним данным, она до сих пор находится в Вологодской областной психиатрической больнице.
А что с матерью Софьи Жаворонковой? Анну оштрафовали за невыполнение родительских обязанностей на смешную сумму — 1000 рублей. Правда, женщина требовала от Ульяны Ланской моральную компенсацию в 1,5 лимона. Вряд ли когда-нибудь она увидит эти деньги.
Семья Жаворонковых на контроле опеки не стояла. После гибели Сони её старшего брата забрали в больницу, обследовали — здоров. Но к матери мальчик не вернулся, Анну лишили родительских прав.
Горькие выводы
Эта история, как пример, на сколько могут быть опасны психбольные. С самого детства у девушки были звоночки, по которым можно было соответственно судить — необщительность, затворничество. Но вместо того, чтобы бить тревогу, родители только радовались.
Потом появились более серьезные проблемы — неадекватная реакция на первое расставание, странная смена имени, бредовые идеи о болезнях дочери. И каждый раз система давала сбой. Ни родители, ни соседи, ни, главное, врачи не предприняли достаточных мер.
Самый вопиющий факт — психдиспансер выписал женщину, страдающую параноидной шизофренией, через жалкие две недели! Её сочли безопасной, хотя она таковой не являлась.
Случай Сони Жаворонковой вскрывает проблему и с другой стороны. Девочка исчезла, но родители спохватились только через сутки. Девочке только 9 лет! Где мама с папой были, чем занимались, почему не знали, где их ребенок?
Катастрофическое сочетание факторов — психически нездоровая женщина, которую не лечили должным образом, и безответственные родители, которые не контролировали, где и с кем находится их девятилетняя дочь.
И дело не только в системе. Это еще и напоминание всем родителям — объясняйте детям, что нельзя идти с незнакомцами, даже если те предлагают конфеты. Старо как мир, но актуально до сих пор.
История Ульяны напоминает и о том, насколько важно вовремя диагностировать психические расстройства. Может, если бы ей помогли на ранних стадиях, когда появились первые признаки нестабильности, трагедии можно было бы избежать. Вместо этого — преступная халатность со всех сторон, а в итоге — загубленная детская жизнь.