Глава 2
— Чёрт взвился вверх и понёсся через облака. Месяц смотрел на него и улыбался, освещая его дорогу. Но чёрту было не до месяца: он держал за пазухой украденную луну и думал только о том, как бы поскорее доставить её подальше от села, чтобы на земле царила темнота. Он был страшен в своём злобном ликовании и злобно посмеивался, думая о том, как будут блуждать по дороге запоздалые прохожие. — монотонно читала учительница отрывок из повести Гоголя «Ночь перед Рождеством».
Дни полетели за днями, недели за неделями, мать все также ежедневно пила, одноклассники все также её преследовали, а учителя все также закрывали свои равнодушные глаза, на разворачивающуюся трагедию одинокой девочки. Алиса давно уже забыла о той встрече на скамейке и о том разговоре. Образ мужчины улетучивался из памяти. Сперва она даже поверила ему и ждала того чуда что он ей обещал, но время шло, ничего не менялось и надежда сменилась разочарованием. Уже было начало апреля, за окном уже плакали сосульки, а воробьи весело чирикали, сбиваясь в маленькие стайки, гоняясь друг за другом. Шел урок русского языка, который вела классная руководительница. Алиса как обычно одна сидела на предпоследней парте, а на последней, прямо за ней, и тоже как обычно, сидела та парочка, что превращает школьную жизнь Алисы в кошмар.
Они писали диктант, на всем протяжении которого, Борька, сидевший позади, пинал ногой стул Алисы.
Бум, бум, бум, бум.
От каждого удара шариковая ручка в ее руке делала зигзаг и весь текст уже был в этих зигзагах. Она пыталась пересесть на второй стул, что стоял рядом, но его пинать начинал Казим.
— «Хорошо бы сделать так, чтобы никто не увидел этой ночи ни звёзд, ни огоньков в окнах», — думал чёрт. Он ускорил полёт, пролетая над хатами и лесами. В это время по заснеженной дороге шёл кузнец Вакула, крепко прижимая к груди свою торбу с подарками для Оксаны. Он шагал бодро, несмотря на мороз и темноту. Но чёрт, увидев его, нахмурился: "Опять этот Вакула! Как он мне мешает! Надо бы с ним разобраться!" — диктовала Неля Сонбоновна, когда дверь в класс открылась и вошла завуч в сопровождении больших размеров женщины и худого милиционера, форма на котором висела так, будто он донашивает её за старшим братом.
— Неля Сонбоновна, прервитесь. — своим обычным холодным тоном сказала завуч. — Борис Филипенков, собери портфель и пройди с нами.
На некоторое время в классе воцарилась тишина, которую прервал визгливый голос Бориса:
— А что я сделал? Я никуда не пойду!
Толстая женщина нацепила на лицо заботливую маску и направилась к нему. Остановившись рядом она принялась гладить мальчика по голове.
— Борис, тебе надо пойти с нами. Дело в том, что с твоим отцом случилось несчастье, и сейчас мы тебя заберем из школы.
Зная Борьку, весь класс затаив дыхание ожидал что тот выкинет дальше, и Борис не обманул их ожидания. Он вскочил и закричал во весь, еще детский свой голос.
— Вы врете, вы все врете! С моим отцом ничего не случилось! Вы хотите меня забрать в тюрьму! Это соседка пожаловалась? Да? Соседка? Она все врет! Или она? — Борис направил указательный палец на Алису, — Эта крыса пожаловалась?
— Борис, ни в какую тюрьму мы тебя не повезем. — чувствовалось что мягкость в голосе для женщины неестественна, и она прилагает большие усилия дабы создать видимость отзывчивости и сердечности. — Ты поедешь с нами в… — тут она осеклась, не зная как сказать куда он поедет с ними. Но Борис и не слушал её, он был во власти истерики. Он вскочил и его покрасневшее и напуганное лицо исказила гримаса боли, и Алиса, с интересом наблюдавшая за ним, вдруг осознала, что этот мальчик столь же несчастен как и она сама.
Милиционер в это время обходил парты с другой стороны, и Борис заметив это, и решив что мимо щуплого мужчины легче проскочить, чем мимо загораживающей своими телесами женщины, и побежал в его сторону, пытаясь проскочить мимо. Но ему не удалось. Цепкие руки человека в форме схватили его, оторвали от пола и понесли к двери. Борис визжал, брыкался, безуспешно пытался укусить, ему это не помогло. Милиционер, держа худенького мальчика в вытянутых руках, словно радиоактивные отходы атомной электростанции и с соответствующим этому выражением лица, вышел с ним из класса и по мере их удаления, крик мальчика становился все тише и тише. Женщина молча собрала рюкзак Бориса и покинула класс вслед за милиционером. За ней последовала и завуч.
Диктант был сорван. Неля Сонбоновна, не справившаяся со своим любопытством, спустя пару минут быстро вышла из класса и направилась в учительскую, а ученики повскакивали со своих мест и стали громко обсуждать произошедшее.
———————-
Яркое солнце уже давало тепло, и в легкой куртке стало даже жарко. Алиса расстегнулась, стянула с головы старую, растянутую, вязанную шапочку, и перешагивая через лужицы и ручейки в которые превращался грязный снег, неторопливо пошла из школы домой. Она была погружена в мысли.
«Связано ли сегодняшнее событие с тем красивым мужчиной, или это просто совпадение? И что случилось с отцом Борьки?» — думала она. Эта мысль, только по разному сформулированная, все крутилась и крутилась в её голове, пока наконец Алиса не устав от нее, не решила непременно сперва выяснить все обстоятельства произошедшего, и уже после, на их основании, сделать свои выводы.
Такая возможность представилась уже на следующий день. Алиса направлялась в свой класс, когда поравнявшись с учителями химии и истории она услышала их тихий разговор.
— Ты представляешь упал с крана прямо на арматуру. Напился и упал. — говорила учитель истории, полная женщина, но именно той полнотой, что не уродует женское тело, а наоборот его красит.
— А чего он полез-то на кран? — спросила учитель химии, женщина в больших очках и с всегда удивленным лицом, вне зависимости от испытываемых эмоций, отчего оно кажется глупым.
— Так он крановщиком работал. Муж говорит, пил ежедневно, но это не мешало ему хорошо выполнять свою работу.
— Какой кошмар, какой кошмар! — учитель химии сделала еще более удивленные глаза и закачала из стороны в сторону головой.
Алиса зашла за угол, где её не было видно учителям и напрягла свой слух, пытаясь не пропустить ни слова.
— Мне муж рассказывал, что когда Борькин отец упал и он подбежал к нему, тот был жив. Кричать не мог, потому что сразу шесть прутьев пробили его и его легкие в том числе. Он просто лежал и корчился от боли.
— Ужас, какой ужас! У меня все внутри переворачивается когда ты это рассказываешь. И он умер на глазах твоего мужа?
Для Алисы всегда оставалось загадкой, почему люди с таким интересом рассказывают или показывают страшные вещи. И почему люди, чувствуя страх и отвращение, продолжают внимательно слушать или смотреть. Что ими движет?
— Они все собрались вокруг него. И бригадир подбежал, — продолжала рассказ учитель истории — но никто из них не знал что делать. Скорую конечно сразу вызвали. Но её так и не было и они молча смотрели как кровь из его ран текла и текла, пока глаза его не остекленели и он не умер так и не дождавшись помощи.
— Ужас! Ужас! Не говори ничего об этом больше! — вскричала учитель химии.
Наступила пауза, которую она же и прервала.
— Долго умирал?
— Муж говорит, долго. Пока вся кровь не вытекла из него, тогда и умер. Мучился жутко.
— Бедный, бедный! — в голосе учителя химии послышались всхлипывания. — И что же теперь будет с Борькой? Он же с отцом жил?
— Да, матери у него нет, да и родных тоже. В детдом отправят, что еще.
— Несчастный, несчастный мальчик! — Алиса представила как та качает головой с обычно расширенными, рыбьими глазами, кажущимися за очками еще больше чем есть на самом деле.
Зазвенел звонок. Учителя не сказав более ни слова, разошлись, и Алиса побрела в свой класс.
_____________
В этот день, дома, Алисе впервые за долгие годы захотелось рассмотреть себя. Матери не было и она раздевшись, зашла к ней в спальню, где на стене у двери висело большое, в розовой пластиковой раме, потемневшее из-за своего низкого качества, китайское зеркало.
Из отражения на неё смотрела болезненно худая девочка. Её измождённое лицо было серым от нехватки солнечных лучей — Алиса почти всё своё время проводила в помещении: либо в школе, либо дома, занимаясь хозяйством. Несчастные глаза выглядели полузакрытыми из-за привычки постоянно смотреть под ноги, уголки рта, опущенные вниз, образовывали перевёрнутый полумесяц, а жидкие тонкие волосы, припорошенные белой перхотью и стянутые в хвостик на затылке, были столь редкими, что сквозь них просвечивала кожа головы.
Алиса повернулась к зеркалу боком, и с равнодушием отметила про себя, что её грудная клетка за эти годы стала ещё более впалой, сутулость усилилась, а животик теперь выпирал сильнее, чем раньше.
— Как из такого можно сделать красавицу? — спросила она себя в слух. — Возможно ли это?
Она вновь себя оглядела.
— Я Чумарайка. Я действительно Чумарайка и ею останусь навсегда. На моей могиле, через десять лет, когда я сопьюсь и умру, так и напишут — Чумарайка. — сказала она своему отражению и плюнула в него.
__________
На следующее утро, по пути в школу, Алиса решила что позавчерашнее событие, простое совпадение, потому что не может даже самый красивый и сильный мужчина сделать такого. Может он конечно столкнул Борькиного отца с крана и его просто никто не заметил, но она в это не верила. А потом в школе, на первой перемене, случилось то, чего Алиса никак не ожидала.
— Слушай... — Алиса повернулась на звук голоса. Позади стоял Казим. Он выглядел смущенно и растерянно. — Ты это.., не держи зла… я то по сути не плохой… Борька влиял так на меня…
Алиса заглянула в его глаза, увидела там раскаяние и сердце её, по отношению к нему, сразу растаяло.
— Ладно. — она улыбнулась.
— Честно, ты не обижаешься.., после того что я делал?
— Нет. — она и сама была поражена как быстро она способна прощать. Всего-то многолетнему обидчику стоило попросить прощения и сгусток гнева в её животе просто растворился и исчез.
Казим отвернулся и сразу ушел, а Алиса еще долго стояла у своей парты, вновь и вновь переживая этот удивительный для нее момент.
Дни становились все длиннее. Снег на улице уже совсем растаял, а неровный асфальт просох. Шел урок истории и учительница, спокойная, с красивым лицом женщина, занимательно рассказывала о древней Месопотамии, когда в их классе вновь появилась та женщина, ставшая за прошедшее время еще более необъятных размеров, и милиционер, в этот раз уже другой. И как и в первый раз, сопровождала их завуч.
Казим Хасанов здесь? — строго спросила завуч, обращаясь то ли к классу то ли к учителю.
Все ученики, в том числе и Алиса повернули голову в сторону мальчика и женщина с миллиционером, сделав выводы из прошлой истории с Борисом, сразу подошли к неуверенно вставшему Казиму, с двух сторон.
— Собери портфель, и пойдешь с нами — жестко сказала полная женщина. В этот раз она не старалась быть мягкой.
— Подождите — глубоким красивым голосом вдруг сказала учитель истории — У меня урок, куда это вы забираете моего ученика?
Женщина пришедшая за Казимом, вопросительно посмотрела на завуча, та пожала плечами и вежливо ответила учительнице:
— Мариана Владленовна, Казима с семьей депортируют из страны.
Муж Марианы Владленовны был большой шишкой, так по крайней мере между собой говорили ученики, и отношение завуча к ней было совершенно иным, чем к другим подчиненным, оно было вежливым и уважительным, даже иногда немного заискивающим. Все школьники это видели и сами относились к Мариане Владленовне соответстующим образом, также проявляя уважение. А делать это было легко, её уроки всегда были веселы и увлекательными, она никогда не ставила оценок ниже четверки, никогда ни на кого не кричала. Марианна Владленовна действительно работала по призванию, вкладывая в свои занятия свою душу.
— Нет, нет, я не позволю так врываться на мой урок и забирать моих учеников! И Вы, Ольга Степановна — она обратилась к завучу — не должны такого позволять.
— Дело в том, что семью Хасановых депортируют, и представитель опеки, предоставила мне соответствующие документы — сказала завуч и посмотрела на полную женщину, та кивнула. — Я позвонила в городской отдел образования и мне подтвердили.
— Как это депортируют? Казим учится в нашей школе с первого класса и насколько я знают, отец имеет российское гражданство. — учительница истории никак не унималась. Она любила учеников и принимала их как своих собственных детей. И школьники это чувствовали, они любили её ответной любовью.
— Проверка показала, что для получения паспорта, отец Казима использовал фальшивые документы. — представитель опеки многозначительно посмотрела на учителя истории.
Алиса, сидевшая перед Казимом и не сводившая с его лица глаз с момента как в класс зашли та толстая тетка с милиционером, вдруг резко вскочила. Она наконец поверила что то, что произошло с Борькой и то что сейчас происходит с Казимом, это сбываются её мечты, те что она сформулировала тогда незнакомцу, и ей стало невыносимо жаль этих мальчиков, и она решила как-то помешать этому.
— Это все из-за меня! — воскликнула она звонким девичьим голосом — Это я попросила того бородатого мужчину наказать Борьку и Казима за то, что они издевались надо мной! Я думала все это шутка, не думала что взаправду. Не забирайте пожалуйста Казима, я найду того мужчину и все отменю. Не надо мне никакой красоты! Я не хочу чтобы Борьке и теперь Казиму было плохо! — и она также резко села и заплакала. Все в классе оторопело смотрели на нее, а учительница подошла к ней и стала гладить её волосы.
— Алисочка, ты не причем. Не плачь дорогая. Я не знала что они тебе мешают жить, почему ты не пришла и мне все не рассказала?
А представитель опеки и милиционер, если даже и были удивлены заявлением двенадцатилетней девочки, то не подали вида. Женщина забрала рюкзак Казима, милиционер положил мальчику руку на плечо и молча повел его на выход из класса. Только перед уходом Казим повернул свое белое от испуга лицо к Алисе и беззвучно, одними только губами, прошептал — Прости. А может ей это только показалось.