Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Мой путь через преэклампсию, КС и реанимацию: как я встретила свою дочь

Рождение моего ребёнка стало для меня не только самым счастливым, но и самым тяжёлым испытанием в жизни. Это история о том, как я столкнулась с преэклампсией, экстренным кесаревым сечением и реанимацией, но всё же смогла обнять свою дочь.   Беременность: радость и первые тревоги   Моя беременность протекала хорошо до третьего триместра. Я чувствовала шевеления, наслаждалась своим положением и с нетерпением ждала встречи с малышкой. Но на 32-й неделе начались отёки, головные боли, а давление, которое всегда было в норме, подскочило до 140/90.   Врач насторожилась и отправила меня на дополнительные анализы. Белок в моче оказался повышенным. Диагноз прозвучал как гром среди ясного неба — преэклампсия.   Госпитализация: борьба за время   Меня положили в патологию беременности. Капельницы, уколы, постоянный мониторинг давления и состояния малышки. Врачи пытались стабилизировать моё состояние, чтобы дать ребёнку больше времени для развития. Но с каждым днём становилось хуже.   На 34-й н

Рождение моего ребёнка стало для меня не только самым счастливым, но и самым тяжёлым испытанием в жизни. Это история о том, как я столкнулась с преэклампсией, экстренным кесаревым сечением и реанимацией, но всё же смогла обнять свою дочь.  

Беременность: радость и первые тревоги  

Моя беременность протекала хорошо до третьего триместра. Я чувствовала шевеления, наслаждалась своим положением и с нетерпением ждала встречи с малышкой. Но на 32-й неделе начались отёки, головные боли, а давление, которое всегда было в норме, подскочило до 140/90.  

Врач насторожилась и отправила меня на дополнительные анализы. Белок в моче оказался повышенным. Диагноз прозвучал как гром среди ясного неба — преэклампсия.  

Госпитализация: борьба за время  

Меня положили в патологию беременности. Капельницы, уколы, постоянный мониторинг давления и состояния малышки. Врачи пытались стабилизировать моё состояние, чтобы дать ребёнку больше времени для развития. Но с каждым днём становилось хуже.  

На 34-й неделе давление достигло критических значений — 160/100. Голова раскалывалась, перед глазами мелькали «мушки». Врачи собрали консилиум и приняли решение: экстренное кесарево сечение.  

Операция: между жизнью и смертью  

Меня быстро подготовили к операции. Анестезиолог объяснил, что из-за высокого давления мне сделают спинальную анестезию, но возможны осложнения. Я дрожала от страха, но больше всего боялась за дочь.  

Операция началась. Я не чувствовала боли, но ощущала каждое движение. И вот — крик! Моя девочка появилась на свет. 2200 грамм, но живая, здоровая. Её сразу унесли в реанимацию для недоношенных, а я…  

Реанимация: тёмный туннель  

После КС я не пришла в себя. Давление не падало, начались судороги. Врачи боролись за мою жизнь, вводя магнезию и другие препараты. Очнулась я только через сутки в реанимации, с трубками в венах и датчиками на теле.  

Первая мысль: «Где моя дочь?» Медсёстры успокоили — с малышкой всё хорошо, она в детском отделении. Но увидеть её я смогла только через три дня, когда меня перевели в палату.  

Встреча: слёзы счастья  

Когда мне впервые принесли её, такую крошечную, но уже такую родную, я не могла сдержать слёз. Все страхи, боль, переживания — всё отошло на второй план. Она была здесь, со мной.  

Сейчас моей дочке уже год. Она догнала сверстников в развитии, а я до сих пор вспоминаю те дни с дрожью. Но этот путь сделал нашу связь ещё крепче.  

Преэклампсия, КС, реанимация — всё это было не зря. Ведь в конце этого пути меня ждала она. Моя дочь. 💖