Австралийский научно-исследовательский ледокол «Нойина» (Nuyina) вернулся из экспедиции с любопытной живностью, собранной в водах у антарктического ледника Денмана – этакой ледяной реки длиной 110 км и шириной 11–16 км, заполонившей самый глубокий материковый каньон на Земле, 3500 метров ниже уровня моря. Подтекающая под Денман теплая вода плавит лед, в результате ледник подтаивает с угрожающей скоростью, и если/когда он растает полностью, то уровень моря на планете повысится на полтора метра. Прощай, Нью-Йорк, Шанхай, Амстердам... И здравствуй, изопода-трилобит, морская хрюшка, рыбка-белокровка!
Изопода Ceratoserolis trilobitoides и ее усталый взгляд: самки этого вида почти два года вынашивают потомство в выводковой сумке, так что неудивительно.
Изопода Ceratoserolis trilobitoides, вид сверху: им она наглядно обосновывает свое имя – «трилобитоподобная».
Хищный бокоплав Eusirus perdentatus, любитель полакомиться другими бокоплавами и прочими мелкими рачками, а также полихетами и всякой неживой органикой на дне морском.
Морской паук из рода Colossendeis – пример так называемого полярного гигантизма: около 20 см в диаметре (какая, однако, нетривиальная размерная характеристика выбрана для этого членистоногого)!
У многощетинкового червя Antarctinoe ferox такие мощные щетинки на параподиях, что он может на них ходить.
Нереида тоже многощетинковый червь (полихета), но ее щетинки не такие мощные, поэтому приуныла.
Морской еж Sterechinus neumayeri служит модельным объектом в биологических исследованиях, питается водорослями, мелкими беспозвоночными животными и какашками тюленей в качестве деликатеса.
Голотурию Protelpidia murrayi называют морской хрюшкой за характерный облик и любовь к грязюке, из которой она добывает пищицу, неспешно передвигаясь по дну на амбулакральных ножках, словно пылесосик.
Осьминожка Paraledone грозит кулачком членам экспедиции: «А ну, верни меня в естественную среду обитания, блеять!»
Китовая белокровка (Neopagetopsis ionah) лишена гемоглобина (его ген не так сильно редуцирован, как у других белокровок, но все равно не функционирует), кислород циркулирует по полупрозрачной плазме без эритроцитов — такая у нее адаптация к экстремальному холоду.
Текст: Виктор Ковылин. Фото: Pete Harmsen / RSV Nuyina.