Часы на столе показывали половину седьмого утра. А рядом с ними стояла фотография мужа с траурной ленточкой в уголке и стакан водки с кусочком ржаного хлеба. Так начиналось каждое утро Инги. Она смотрела на фотографию мужа, и на глаза накатывались слезы.
Когда прошло сорок дней, невестка сняла траурную ленточку с портрета. Утром Инга проснулась от запаха горячих блинчиков.
Она вышла на кухню, где невестка пекла блины.
– А Сергей уже ушёл на работу? – спросила Инга.
Невестка резко повернулась и растерянно уставилась на неё.
– Инга Викторовна, вы меня пугаете. Сергея Михайловича вчера похоронили. Вы разве не помните?
Инга схватилась за сердце и облокотилась о стол.
– Ты ленточку с портрета сняла? Я подумала…
Инга закрыла лицо руками и заплакала. Горе с новой силой навалилось, придавило каменной плитой так, что нечем стало дышать. Невестка подошла и обняла ее за плечи.
– Инга Викторовна, простите. Я сейчас верну ленточку. Я не подумала… Я думала, вам так будет легче…
Когда Инга вошла в комнату, портрет снова был с траурной лентой в уголке. От этого совсем не стало легче, стало ещё хуже.
– Может, поедешь с нами? Поживешь немного у нас, отвлечёшься? – спросил сын.
– Нет, езжайте, со мной всё в порядке. Я не сошла с ума. Просто, когда увидела фотографию без ленточки, так захотелось, чтобы это был лишь страшный сон. Я останусь здесь, с папой, – хотела добавить она, но решила, что окончательно испугает сына.
– Мам, я ничего не думаю, просто предложил.
– Не сердись.
Сын с женой уехали, пообещав звонить каждый день.
Время летело быстро. Прошло шесть месяцев, а боль потери не утихла. Инга привыкла уже так жить. Она зашла в ванную, открыла кран, чтобы умыться. Помигав, погасла ещё одна лампочка на потолке. – При плохом освещении моё отражение в зеркале не такое пугающее, – подумала Инга.
Небо заволокло тучами. Деревья во дворе стояли в зеленоватой дымке. А кое-где, на солнечной стороне двора, уже проклюнулись первые молодые листочки.
Инга отвернулась от окна, поставила пустую чашку из-под кофе в раковину и пошла одеваться. По выходным она часто ездила на кладбище. Сегодня ровно шесть месяцев после гибели мужа. Шесть месяцев для нее слились в один сплошной день боли и тоски.
У ворот кладбища стояли женщины и продавали живые и искусственные цветы. Инга купила цветы. За шесть месяцев могила мужа потерялась среди новых захоронений. Инга убрала увядшие цветы, положила на землю свежие, поправила ленточки на венках, погладила фотографию мужа. Она выцвела на солнце, его лицо стало тускнеть, исчезать. В следующий раз нужно привезти новую фотографию и вставить в рамочку под стекло.
Священник на похоронах сказал, что у Бога все живы. Эти слова застряли в голове надеждой. Может, поэтому Ингу тянуло на кладбище. Ей казалось, что здесь она острее чувствует присутствие мужа. Не в могиле под слоем земли, а где-то там, в вышине. Ведь говорят, что душа возвращается на небо, в Царствие Небесное…
– Привет. А у тебя прибавилась компания. Вокруг меня тоже много людей, а всё равно чувствую себя одинокой без тебя. Сын звонит каждый день. У него всё хорошо.
Скучаю по тебе очень. У меня всё валится из рук. Столько посуды перебила. Твою чашку тоже разбила, прости. Убрать подальше хотела. И зачем я взяла её в руки? В магазине постоянно забываю продукты. Ошибки делаю часто, того и гляди уволят. Светильники потолочные в ванной перегорели. Ты покупал запасные? Я не нашла.
На голову упали несколько капель.
– Дождик начинается. Вроде всё тебе рассказала. Я скоро снова приеду. До скорой встречи, любимый. – Она снова погладила фотографию, поцеловала крест, вытерла слёзы и пошла прочь, обходя свежие могилы.
Автобуса пришлось долго ждать, Инга промокла и замёрзла. Возвращаться в пустую квартиру ей не хотелось.
Вплотную к ступеням подъезда стояла грузовая машина с распахнутыми задними дверцами. Грузчики вынимали из неё коробки, мебель, мешки и носили к лифту. Соседка стояла на узком проходе и ругалась, что не пройти. Мужчины молчали, сопели и приносили новые коробки.
– Здравствуйте. Вы не знаете, в какую квартиру въезжают новые соседи? – спросила Инга.
– Здравствуй. Номер квартиры не знаю, но вроде на девятый этаж. Смирновы продали ещё зимой квартиру, дом купили. Ты же с десятого? Так под тобой будут жить. Ну ладно, я в магазин пошла.
Инга поднялась на лифте на свой этаж, открыла дверь. Её встретила гнетущая тишина. Она разделась, прошла на кухню и сразу наступила в лужу.
– Только этого мне ещё не хватало!
Открыла дверцы шкафа под раковиной и увидела, что вода струйкой бежит из вентиля, перекрывающего холодную воду. Она попробовала завернуть его сильнее, но лишь сделала хуже. Воскресенье. Если вызвать дежурного слесаря, тот перекроет воду во всех квартирах по стояку, люди останутся без воды. Она подставила ведро, убрала воду с пола и пошла к соседям снизу. Дверь в квартиру оказалась приоткрытой.
– Хозяева, я вас заливаю! – крикнула Инга.
Из-за двери высунулся мужчина лет сорока. Инга от неожиданности отпрянула.
– Здравствуйте. Я ваша соседка сверху. У меня течёт труба на кухне, посмотрите, к вам протекло?
– Сейчас посмотрим, проходите.
Инга вошла следом на кухню. На потолке растекалось мокрое пятно.
– Извините, я заплачу за ремонт, – виновато сказала Инга.
– Не нужно, я всё равно собираюсь делать ремонт. Пойдемте к вам, посмотрим, что можно сделать. Слесаря вызывали?
– Он перекроет воду по стояку. Раньше понедельника делать не будет.
– Значит, так. Мне сейчас грузчики занесут вещи, я попробую найти ящик с инструментами и поднимусь к вам.
Он пришёл через пару часов. Инга всё это время следила, чтобы вода не переливалась через край ведра. Сосед что-то делал под раковиной минут десять. Инга не мешала. Сергей не любил, когда она спрашивала под руку.
– Ну вот, до понедельника можете жить спокойно, – мужчина с трудом разогнулся. – Посмотрю, что у вас в ванной?
Она не возражала.
– Да, – сказал он, увидев перегоревшие светильники. – Я завтра куплю новые и поменяю, хорошо?
– Не нужно, что вы. Я вам деньги отдам, – торопливо добавила Инга.
Он внимательно посмотрел на неё.
– Кофе будет вполне достаточно, – улыбнулся он.
Улыбка у него была красивая. Инга покраснела.
На следующий день он действительно вкрутил новые лампочки.
И у них завязался разговор.
– А вы меня не узнаете?
– Нет.
– А откуда вы меня знаете? – произнесла Инга.
– Я врач, работаю в той больнице, куда привезли вашего мужа после аварии. Вы сидели тогда в коридоре, не кричали, не рыдали. Просто сидели, а по щекам текли слёзы. У вашего мужа были тяжёлые травмы. Все вместе они не оставили ему шансов. Мы не могли ему ничем помочь.
Инга только кивала, глядя в стол.
– Ну вот, вы снова плачете. Теперь при виде меня вы каждый раз будете вспоминать и плакать.
– Вы сказали, и я словно снова оказалась в больнице. До сих пор не могу привыкнуть…
– Я пойду. – В дверях он остановился. – Я ремонт буду делать, шуметь, сверлить.
– Ничего, я понимаю, – ответила Инга.
Днём она работала, а вечером сосед не шумел. Она его почти не слышала и не видела. А если слышала, то и хорошо, шум отвлекал от горестных мыслей и воспоминаний.
"Надо же, последний человек, который видел мужа живым, теперь будет жить рядом". Инга не могла понять, как к этому относиться. С одной стороны, какая разница, а с другой – он действительно будет напоминать ей о случившемся.
Время от времени она встречала его во дворе и на лестнице. Он здоровался и внимательно смотрел на неё. Наступил май. Инга надела лёгкое платье на работу, по-другому заколола волосы. Коллеги заметили, похвалили.
– Правильно, нельзя заживо похоронить себя. Вы молодая, ещё устроите свою жизнь…
– Я делаю это для себя. Не ходить же в жару в чёрном, – резко ответила Инга.
«Мне никто не нужен. Как они могут…» – говорила она себе, стоя перед зеркалом и понимая, что обманывает себя.
Однажды она встретила соседа на лестнице. И он пригласил её в кино.
"Муж умер, а она в кино пойдёт с незнакомым мужчиной?" Сосед заметил сомнение в её глазах.
– Не могу же я идти один. Выручайте меня.
– А на какой фильм? – спросила Инга.
– Какая разница?
Действительно. И Инга согласилась. После фильма они шли пешком домой. Евгений рассказывал про себя. Женился ещё студентом по безумной любви. А потом жена резко изменилась. Стала требовать больше денег, придираться к нему. О детях слышать не хотела.
– Я целыми днями в больнице, часто и ночью вызывают. Однажды она собрала вещи и ушла.
– А мы жили дружно, душа в душу, – вздохнула Инга.
После похода в кино они стали видеться каждый день. А потом он попросил помочь купить диван в комнату. Квартира сразу приобрела жилой и уютный вид.
Два одиноких человека. Сама судьба свела их. Инга устала от одиночества, приняла предложение, которое сделал ей Евгений. Лучше так, чем просто жить вместе. Да и сын с невесткой уговаривали её. Сколько можно жить одной?
Когда в очередной раз Евгений что-то чинил в её квартире, неожиданно пришла свекровь, мать мужа. Увидев мужчину, устроила скандал.
– Муж не успел в гробу остыть, а ты уже в его квартиру притащила мужика. Я всегда знала, что ты не достойна моего Серёжечки. Это ты его довела, ты виновата в той аварии… – брызгая слюной и покрывшись пятнами, кричала свекровь. Грозилась, что так этого не оставит, через суд отберёт у Инги квартиру…
В выходной Евгений дежурил в больнице, а Инга снова поехала на кладбище.
– Здравствуй, родной мой. Ты меня не потерял? Скучал по мне? То приходила каждую неделю, а то пропала. Не думай, я не забыла тебя. Просто… Ладно, не буду темнить. Я встретила мужчину. Ты его знаешь, хотя не видел. Ты тогда в коме был. Это доктор из больницы, где ты лежал после аварии. Он недавно переехал в наш дом. Твоя мама приходила и устроила мне скандал. Так стыдно было.
Он мне нравится. С ним легко, почти как с тобой. Мы будем жить у него. Твоя мама грозилась отнять у меня квартиру. Ужасный был год без тебя. Помнишь, я просила, чтобы ты поскорее забрал меня к себе? А теперь я рада, что живу.