В новом интервью 57-летняя Мария Шукшина не смогла сдержать слез, говоря об отце — писателе и режиссере Василии Шукшине. Артистка рассказала, что потеряла его в раннем возрасте, когда только пошла в первый класс, и с тех пор он регулярно приходит к ней во снах.
Психолог Станислав Самбурский в комментарии для портала «Страсти» отметил: смерть отца оказала на Марию глубочайшее влияние. По мнению специалиста, она до сих пор не до конца пережила утрату. Из-за сильной эмоциональной привязанности и идеализации образа Василия Шукшина, актриса могла так и не встретить мужчину, способного занять место рядом с ней в личной жизни.
Эксперт пояснил, что, когда отец уходит из жизни рано и остается в памяти как сильная, любящая и вдохновляющая фигура, для ребенка он превращается в эталон, с которым невозможно соперничать. Шукшина, по его словам, эмоционально «застряла» в том времени, когда отец ушел, и сохранила его образ как недостижимый ориентир.
«Проблема в том, что реальный мужчина — не может конкурировать с мифом. Мария в интервью говорит: «Папа мне снится. Я говорю о нем и плачу». Если откинуть тот факт, что Василий Шукшин по-прежнему известнее обеих дочерей и жены, и обсуждая его и его наследие можно хорошо зарабатывать раздавая интервью, это говорит, что эмоциональная связь с отцом не завершилась. Мария застряла в вечной детской форме. Папа — это тот, кто был и ушел. Но остался внутри как маяк, идеал, путеводная звезда», — считает эксперт.
Специалист также затронул тему непростых семейных отношений актрисы. В последние годы она почти не общается с матерью и находится в затяжном конфликте с сестрой. По словам психолога, это может быть следствием так называемого «сплитинга» — внутреннего психологического разделения близких на «хороших» и «плохих».
«Если мать — не та, кто поддерживает, а та, с кем конфликт, то в психике усиливается раскол: «Папа — свет, мама — боль». А внутреннее взросление требует как раз соединения этих двух образов. Только пройдя путь примирения с матерью, женщина может построить зрелые отношения с мужчиной», — объяснил Самбурский.
Кроме того, Самбурский обратил внимание на то, что внешне благородное стремление актрисы быть полезной обществу и помогать людям может скрывать более личную, неосознанную потребность — желание быть любимой.