В 1919 году жители Тулы впервые получили возможность вставить зубы за государственный счет. Большинство туляков выбирали зубные протезы на каучуковой основе. Почему золотые коронки трудящимся были не по зубам, объясняет журналист, историк, автор книги «Тула. ХХ век:подробности», автор канала об истории Ирина Парамонова.
В 1919 году в Туле заработало первое государственное учреждение, которое занималось стоматологической помощью населению — зубоврачебная амбулатория с зуботехнической лабораторией тульского губздравотдела. Заведующим был назначен Пинхас Рикман. Доктор Рикман был известен тем, что основал в городе еще в 1907 году частную зубную лечебницу. Он чрезвычайно серьезно подошел к делу, разработав даже устав лечебного учреждения на семи страницах. Там, среди прочего, говорилось, что лечебница учреждена «с целью доставить лицам, страдающим болезнями зубов, возможность воспользоваться лечением, удовлетворяющим современным научным требованиям» и, что немаловажно, «по общедоступной плате». Оговаривалось также, что заведение предназначено для амбулаторного лечения «лиц обоего пола».
Возможно, из-за своей профессиональной педантичности или просто в силу дефицита в городе дантистов, именно доктор Пинхас стал главным ответственным за здоровье зубов тульских трудящихся. Он наладил прием населения в три смены — с 7:00 до 22:00. В день учреждение обслуживало до 200 человек в день. Наиболее «гигиеничными и прочными» считались золотые коронки. Большинство же клиентов ставили каучуковые протезы. Застрахованным они ничего не стоили, членам их семей продавались по себестоимости, остальным строго по таксе: каждый зуб на каучуковой пластинке — 1,4 рубля, золотая коронка — 6 рублей, литой золотой зуб — 9 рублей, починка каучукового протеза — 75 копеек.
Основой каучуковых протезов служила по сути вулканизированная резина, использовавшаяся в XIX—начале XX века как альтернатива дорогостоящим материалам вроде слоновой кости или золота. Такие протезы стали массово производиться и использоваться прежде всего в США и Европе. Это резко удешевило протезирование и сделало его доступным среднему классу. Врачи в то время использовались ручные или ножные бор-машины (современные турбинные боры и аспирационные системы начали внедряться лишь с 1960–70-х годах). Зубы удаляли щипцами вручную, часто без обезболивания или с минимальной анестезией.
Видимо, в силу того, что стоматологическая помощь оказалась делом затратным, советская власть сделала ставку на повсеместную гигиеническую пропаганду. До революции просветительская работа в стране велась крайне слабо и в основном в городах через благотворительные общества. Зубная гигиена воспринималась как личное дело преимущественно городской элиты. В крестьянских и рабочих семьях зубы зачастую не чистили вообще: люди не имели щёток и паст или порошков. В СССР гигиеническая пропаганда (в том числе в сфере стоматологии) стала частью государственной политики, важной идеологической задачей.
«Зубы чисть дважды, каждое утро и вечер каждый!» — писал пролетарский поэт Владимир Маяковский. Соответствующие плакаты, лозунги распространялись на фабриках, школах, даже в детских садах. Так, агитматериалы призывали беречь зубы как станки на заводе, утверждали, что рабочий без кариеса — ударник труда, и даже приходили к выводу: здоровые зубы — это здоровая страна. Стилизованные изображения в стиле социалистического реализма сопровождались объяснениями: «Щётку держи как молот — твёрдо и уверенно!» На предприятиях, в школах и домах культуры проводили «дни здоровья зубов», выступления стоматологов. А в школах устраивали конкурсы в рамках гигиены ротовой полости среди учащихся.