В 1886 году в России началось формирование конвойных воинских частей, которые многие десятилетия входили в состав внутренних войск. Советские воины-конвоиры проявили беспримерный героизм и мужество с первых дней Великой Отечественной. Новые свидетельства доблести военнослужащих конвойных войск НКВД – в рассекреченных недавно служебных документах.
О том, как одна из групп уцелевших бойцов дислоцированного в брестской крепости 132-го конвойного батальона около 14 часов 30 минут 22 июня атаковала гитлеровцев, рассказал военный историк Ростислав Алиев в своём научном исследовании “Штурм Брестской крепости”:
“В подвале 333-го стрелкового полка уже давно присматривались к Тереспольским воротам крепости… Но в лобовой атаке их не возьмёшь. Красноармейцы просто бы не успели выбежать из подвала – пулемёты противника простреливали все подходы к зданию.
Логично было бы начать атаку со стороны 84-го стрелкового полка – там к Тереспольским примыкали казематы 132-го конвойного батальона.
Отправить туда группу было нереально – заметив её, немцы бы легко перестреляли ползущих. Тогда было решено заменить группу одним, но способным командиром из состава полка – выбор пал на А.Л. Петлицкого, уже успевшего себя зарекомендовать… Он должен был организовать атаку бойцов НКВД, которые, судя по изредка доносящейся стрельбе, сдаваться были не намерены, показав себя неробкими бойцами. 132-й отдельный конвойный батальон НКВД был твёрдым орешком – его личный состав проходил специальный отбор, был обязан соответствовать требованиям по образованию, отношению к Советской власти…
Перейдя в атаку на первом этаже кольцевой казармы, бойцы НКВД отбросили 10-ю роту гитлеровцев к столовой, где завязался рукопашный бой. К этому моменту с Петлицким осталось не более 12 человек – выбив немцев из столовой, он ворвался на электростанцию, где ему тут же пришлось отражать их контратаку. Полетели гранаты…
С Петлицким осталось человек шесть. Перекатывая два станковых пулемёта и схватив несколько ящиков с патронами, они, прикрываемые огнём с погранзаставы, успели скрыться в подвале 333-го полка”.
О судьбе другого подразделения 132-го конвойного батальона стало известно из публикации “Они могли бы искупить свою вину…” начальника кафедры уголовно-исполнительного права Академии МВД Республики Беларусь, доктора исторических наук, профессора А.В. Шаркова:
“В районе Брестской крепости фашисты выбросили десант на следственную тюрьму, которая располагалась на Северном острове. Вооружённая винтовками и пистолетами охрана проявила исключительное мужество, но все бойцы погибли”.
А.В. Шарков также описывает один из эпизодов эвакуации контингента минской тюрьмы подразделениями 42-й отдельной бригады конвойных войск НКВД в последних числах июня 1941 года.
“В спецвагоне под охраной десяти конвоиров находились сорок заключённых… В районе реки Березины в результате вражеской бомбёжки поезд слетел под откос. Остались в живых 32 заключённых и 4 конвоира. Похоронив убитых, конвой принял решение следовать дальше пешим строем. Колонна неоднократно наталкивалась на противника. Тогда заключённые вместе с конвоирами становились плечом к плечу и отбивались от врага оружием, подобранным на местах боёв… Появившиеся вражеские самолёты поначалу с методичной точностью расстреливали конвоиров, у которых заметно выделялся светло-синий верх фуражек. Затем под пулемётными очередями вдоль берега реки полегли и заключённые”.
О гибели одной из рот 225-го полка конвойных войск НКВД 29 июня 1941-го под Мурманском можно узнать из книги Анатолия Юновидова “Десанты 1941 года”:
“Немцы сразу развили высокий темп наступления и к вечеру продвинулись до реки Титовка в её нижнем течении… За деревней Титовка, недалеко от пристани, находился аэродром, строившийся силами заключённых. Охрана из войск НКВД до последнего оставалась на аэродроме, надеясь вывести находившиеся на строительстве около полусотни автомашин.
Немцы, довольно быстро продвинувшиеся до этого места, неожиданно натолкнулись на охрану аэродрома и завязали с ней бой.
После этого заключённым разрешили уходить вслед за отступавшими войсками. И несколько сот заключённых добрались до Западной Лицы в большем порядке, чем отступавшие войска.
Охране аэродрома повезло меньше. Часть её была окружена и уничтожена в деревне Титовка”.
ИЗ ОПИСАНИЯ боевых действий 22-й мотострелковой дивизии войск НКВД с 22 июня по 13 июля 1941 года, составленного командиром дивизии подполковником А.С. Головко:
“Согласно мобплану была создана 22-я мотострелковая дивизия войск НКВД, в состав которой входили 1, 3 и 5-й мотострелковые полки.
Но так как первые два уже оказались втянутыми в боевые действия в Литве, а обстановка потребовала срочной готовности встретиться с регулярной фашистской армией на подступах к Риге, я включил в дивизию 155-й отдельный батальон конвойных войск НКВД, оборонявший переправы через реку Югла.
В течение двух часов немцы 12 раз подвергали батальон жестокой бомбёжке и расстреливали из пулемётов. Вся местность в районе обороны была изрыта воронками, на поле лежали убитые и раненые”.
ИЗ ОПИСАНИЯ действий частей и подразделений 42-й отдельной бригады конвойных войск НКВД в Белоруссии летом 1941 года, составленного в политотделе правопреемника этого соединения – 37-й стрелковой дивизии войск НКВД:
“2 июля 1941 года противник силою до двух взводов танкеток и двух рот мотопехоты при поддержке не менее одной батареи артиллерии начал атаку против роты 251-го полка, прикрывавшей мост через Березину. Спустя час противник подтянул до батальона мотопехоты и до двух батарей артиллерии.
Шесть часов подряд длился бой. Немцы потеряли 5 лёгких танков. Было отбито 4 атаки противника. Подразделения полка два раза переходили в контратаку. Особо отличился взвод младшего лейтенанта Василия Никаноровича Кустарёва (сводная рота 236-го полка конвойных войск НКВД. – Т.М.), названный во фронтовой красноармейской газете “взводом бесстрашных”, а в газете “Комсомольская правда” их подвигам посвящена статья “Кусты”. Рано утром 2 июля 1941 года противник открыл из всех видов оружия ураганный огонь по взводу станковых пулемётов товарища Курышева и пехотному взводу товарища Кустарёва. вскоре через мост стали переправляться одна танкетка, две бронемашины, мотоциклисты и пехотинцы. Командир взвода Кустарёв решил задержать переправу. Он приказал ефрейтору Матвею Марковиченко уничтожить бронемашины. Марковиченко выдвинулся вперёд на дорогу и залёг. Выждав, когда броневик уже находился в 10-15 метрах, ефрейтор бросил под колёса машины связку гранат. Вражеский броневик скатился под откос. Выскочивших из подбитой машины немцев Марковиченко расстрелял из винтовки. Вскоре появились танкетка, вторая бронемашина и мотоциклисты. Марковиченко бросил вторую связку гранат. Танкетка остановилась. Кустарёв и Курышев совместно с Марковиченко подожгли бронебойными пулями танкетку, бронемашину, а мотоциклисты, бросив свои машины, разбежались…
Командир взвода 226-го полка младший лейтенант Николай Григорьевич Иволгин, выполняя задачу по обороне моста, попал со взводом под сильный огонь противника. Но бесстрашный командир настойчиво вёл огонь из пулемётов по атакующим группам немцев, ввёл их в замешательство и обратил в бегство… старший сержант Михаил Иванов, подхватив пулемёт с четырьмя дисками, укрылся внутри подбитого танка и повёл оттуда огонь по противнику. Немцы, приблизившись, открыли огонь через щели танка и бросили в него гранату. Иванов схватил на лету гранату и бросил её навстречу наступавшему отделению врага, а стрелявших через щели немцев пристрелил из револьвера. Всю ночь старшина просидел в танке, продолжая обстреливать противника из пулемёта…
Действия бригады получили высокую оценку командующего 13-й армией генерал-лейтенанта П.М. Филатова и командира 44-го отдельного стрелкового корпуса комдива Юшкевича, отметившего в приказе по корпусу № 18 от 26 июля 1941 года, что бригада “показала себя как боевая часть” и “все задания выполняла отлично”.
ИЗ ОПИСАНИЯ действий подразделений 249-го полка конвойных войск НКВД на подступах к одессе 17 августа 1941 года, составленного в январе 1942 года командиром Южной группы войск приморской армии комбригом С.Ф. Монаховым:
“Командир 2-й роты лейтенант Шепетов умелыми и энергичными действиями захватил миномёты противника, сам лично установил их против врага и метким огнём трофейных миномётов поражал противника.
Командир взвода 2-й роты лейтенант Михаил Никанорович Мищан, захватив два орудия противника и будучи раненным, вместе с красноармейцем Михаилом Вавиловым повернули трофейные пушки в сторону врага и метким огнём уничтожали фашистов.
Красноармеец Василий Баринов, вооружённый ручным пулемётом, ворвался в расположение противника, уничтожил пулемётным огнём до 20 солдат и офицеров, расстрелял отступавшую группу противника до 40 человек, уничтожил командный пункт противника, где находилось 12 офицеров. Товарищ Баринов, будучи тяжело ранен, не покидал поля боя.
Командир батальона старший лейтенант Иван Дмитриевич Кришевский, несмотря на ранение, своим героическим примером вёл батальон вперёд, до полного разгрома противника.
Адъютант батальона младший лейтенант Сугак, подбежав к захваченному орудию, развернул его в сторону врага и открыл огонь по отступавшему противнику.
Красноармеец 1-й роты товарищ Цыкалов, попав в плен, был избит и штыком приколот к земле. Во время допроса вблизи разорвался снаряд, его разрывом были убиты два румынских офицера, а остальные отбежали в сторону. Товарищ Цыкалов, использовав этот момент, поднял лежавшую вблизи гранату и, освободившись от штыка, бросил её в группу офицеров, после чего сам добрался до расположения своей части (добрался ползком: обе ноги румыны прокололи штыком. – Т.М.).
Батальон показал исключительное умение вести рукопашный бой. Отмечаю высокую выучку личного состава. За весь период боя не было проявлено ни одного случая не только паники, но и даже подобия трусости. В этом бою батальон разгромил более двух батальонов противника с артиллерией, миномётами и танками”.
ИЗ ДОНЕСЕНИЯ начальника политотдела управления пограничных войск НКВД Черноморского округа полкового комиссара Г.В. Колпакова за 20 ноября 1941 года:
“30 октября 1941 года, когда стало известно о прорыве гитлеровцев к селению Булганак на подступах к Севастополю, рота 249-го конвойного полка НКВД была направлена для задержания врага. Бой показал, что против роты противник действует во много раз превосходящими силами, имея к тому же артиллерию и миномёты. Несмотря на это, рота выполнила задачу боем сдержать продвижение противника. Все бойцы и командиры проявили исключительную стойкость. Особенно отличился пулемётчик красноармеец Шатилов, член ВЛКСМ. Огнём из пулемёта он уничтожил 2 орудийных расчёта, двух мотоциклистов и много солдат противника. Противник в этом бою потерял убитыми до 60 солдат и офицеров. Потери роты – 6 бойцов убиты и 6 человек ранены”.
ИЗ СВОДКИ управления конвойных войск НКВД СССР от 19 августа 1941 года:
“Товарный поезд, в составе которого возвращался конвой 13-й дивизии конвойных войск НКВД, на станции селище октябрьской железной дороги был атакован звеном немецких бомбардировщиков. Прямым попаданием бомбы был взорван товарный вагон, гружённый минами, которые начали взрываться. Состав конвоя во главе со старшим лейтенантом Громовым, рассеяв вражеские самолёты из ручного пулемёта, с риском для жизни отцеплял и своими силами отводил гружённые минами вагоны в сторону от горевших, окашивал рожь и окапывал площадь пожара канавами, благодаря чему был предотвращён взрыв мин в других вагонах… Через несколько минут поезд подвергся вторичному воздушному налёту. Принятыми мерами один из самолётов был подбит, остальные, сбросив бомбы вне цели, удалились”.
ИЗ ДОКЛАДА командира 13-й дивизии конвойных войск НКВД полковника А.И. Завьялова от 27 декабря 1941 года:
“Командование 237-го конвойного полка решило оборонять город Новоукраинка (Украинская ССР), подчинив себе оказавшиеся в городе части.
2 августа противник перешёл в решительное наступление. Приданные части, не выдержав натиска, самовольно отошли. Подразделения 237-го полка сдерживали врага, расстреливая его в упор…
В боях с подразделениями 233-го конвойного полка противник, располагавший силами пехотной дивизии с танками, был задержан в районе города Ромны (Украинская ССР) на трое суток – с 10 по 13 сентября. Врезультате штабы и тылы киевской группы Юго-Западного фронта не попали в окружение.
При этом 233-й полк действовал изолированно, никаких частей по соседству и в тылу не было, в подразделениях полка отсутствовали артиллерия, миномёты, средства борьбы с танками и фактически даже шанцевый инструмент (полк имел одну лопату на десятерых).
При обороне города Шебекино Курской области 6 декабря того же года истребительный отряд 233-го конвойного полка стремительно бросился в атаку и решительным штыковым ударом заставил противника поспешно оставить хутор Чапаевский… Младший сержант Казаков первым ворвался на хутор и, вступив в рукопашный бой, показал образцы владения штыком. Ударом приклада он переломил винтовку фашиста пополам и заколол его. В этой же атаке он заколол ещё двух гитлеровцев”.
ИЗ ДОКЛАДА командира 4-й дивизии войск НКВД по охране железнодорожных сооружений полковника Ф.М. Мажирина от 14 февраля 1942 года:
“На участке Красиловка–Скибин-Рожевка оборонялись 1-й батальон 227-го конвойного полка НКВД, вошедшего в оперативное подчинение дивизии в начале августа 1941 г., и подразделения 27-го стрелкового корпуса. Особое упорство в обороне проявил батальон 227-го полка, занявший позиции на направлении главного удара противника – Черниговском шоссе. В течение трёх суток, 16, 17 и 18 сентября, батальон отбивал атаки врага, который ввёл в бой до двух пехотных полков и танковый батальон, поддержанные двумя артиллерийскими дивизионами.
Так, 18 сентября пьяные немецкие вояки шли во весь рост в психическую атаку. Подпустив их на 300-400 метров, бойцы батальона открыли ураганный ружейно-пулемётный огонь, одновременно подготовив связки гранат и бутылок с горючей смесью для встречи танков. Неся большие потери, пьяные фашисты кричали на ломаном русском языке: “Русс, сдавайся!” На этот крик комсорг роты красноармеец Илюшин во весь голос ответил: “Чекисты не сдаются”. Подразделения 3-й роты два раза бросались в атаку на противника. Замполитрука Сокольский уничтожил танк и 15 гитлеровцев.
В результате батальон не допустил прорыва немцев к Киеву, потеряв при этом больше половины своего состава.
23 сентября батальон вместе с ротой 32-го отдельного батальона НКВД, прикрывая отход дивизии, перешёл в контратаку и полностью уничтожил подразделение полка СС(300 человек), захватив его знамя”.
“В течение шести суток, – говорится дальше в докладе Мажирина, – с 24 по 30 сентября, фашисты настигали отходившие подразделения 227-го конвойного полка НКВД, но каждый раз отбрасывались с большими потерями. 30 сентября полк решил прорваться на Яготин и дальше на Ромны, на соединение с частями Красной Армии, и в полночь, в 24.00, вместе с остатками 4-й дивизии НКВД бросился в атаку на преграждавшую путь немецкую пехоту. Кольцо было прорвано, несмотря на вражеский огонь из миномётов и пулемётов.
с 19 по 30.09.41 г. полк действовал без продовольствия”.
ИЗ ОБЗОРА действий подразделений 230-го полка конвойных войск НКВД в боях за Ростов-на-Дону в ноябре 1941 года, подготовленного командиром 43-й бригады конвойных войск НКВД полковником А.Г. Соломатиным:
“В ночь на 26 ноября 1-й батальон, 11-я и пулемётная роты начали переправу через Дон с задачей захватить юго-восточную окраину Ростова-на-Дону и подготовить её как плацдарм для наступления частей 347-й стрелковой дивизии, в чьём оперативном подчинении находился полк.
Подразделения двигались ползком по тонкому, хрупкому льду Дона, неся потери. Но артиллерии полка удалось подавить прибрежные гитлеровские огневые точки благодаря имевшимся сведениям об их дислокации. Сведения представил нештатный полковой разведвзвод младшего лейтенанта Ивана Захаровича Денисенко, группы которого в гражданской одежде по ночам пробирались в город.
Оставшиеся мелкие вражеские огневые точки первой линии обороны уничтожила гранатами истребительная группа старшины Копцова.
Однако фашисты усилили огонь из глубины и с флангов, доведя его до наивысшего напряжения.
В такой обстановке был получен приказ командира 347-й стрелковой дивизии об отмене наступления и отходе.
Отойти удалось только подразделениям второго эшелона наступавших. Первый эшелон упорно и настойчиво продвигался вперёд – в город и, завязав уличные бои, оказался в окружении.
Его бойцы, заняв отдельные дома и постройки, яростно сражались с гитлеровцами, которые ввели в бой танки, и продержались четверо суток до подхода частей 347-й дивизии.
Так, лейтенант Левкин с четырьмя красноармейцами занял небольшой подвал и продолжал обороняться. Фашисты бросили в подвал пять гранат и подожгли его. Лейтенант Левкин и бойцы потушили пожар песком и землёй и, несмотря на полученные ожоги, ранения, контузию, а также потерю зрения Левкиным, вырвались из окружения.
Пулемётный взвод старшего сержанта Макаревича во взаимодействии со стрелковым отделением, находившимся под командой пулемётчика Анненкова в другом доме, утром 27 ноября уничтожил 150 гитлеровцев. Немцы подтянули к дому, занимаемому взводом Макаревича, два противотанковых орудия и открыли огонь прямой наводкой. Бойцы Макаревича расстреляли расчёты вражеских орудий, захватили их и вели из них огонь до израсходования снарядов, после чего привели оба орудия в негодность. Но фашисты возобновили атаку, бросив на пулемётчиков-чекистов танковый взвод.
Взвод старшины Павла Ивановича Губина частью уничтожил и частью рассеял роту фашистов.
Разведгруппа лейтенанта Александра Павловича Баранова отбила у врага восемь тысяч патронов.
Группа бойцов проникла в фашистский штаб. В результате непродолжительного боя вражеский штаб разбежался, бросив пеленгаторную радиостанцию, две автомашины и четыре мотоцикла”
ИЗ ОТЗЫВА начальника штаба 56-й армии генерал-майора Б.И. Арушаняна о действиях подразделений 230-го полка конвойных войск НКВД в боях за Ростов-на-Дону в ноябре 1941 года:
“Полк, пользуясь заслуженными авторитетом и славой среди частей 347-й стрелковой дивизии, получал от её командования самые ответственные и сложные задачи. Личный состав полка проявлял изумительные образцы мужества, стойкости, инициативы, отваги и храбрости, сохраняя во всех случаях воинскую дисциплину и организованность”.
ПОДОБНЫЕ отзывы заслужили десятки частей и подразделений конвойных войск НКВД, действовавших в первые месяцы на фронтах Великой Отечественной войны.
А ведь подавляющему большинству полков, батальонов и рот, о которых шла речь в этой публикации, изначально вменялась лишь охрана тыла действующей армии.
