Истории, касаемые взаимоотношений Джона (John Lennon) и Пола (Paul McCartney) по-прежнему продолжают появляться в музыкальных изданиях. Кто-то находит старые интервью и выискивает в них те или иные факты, касаемые давно минувших дней. Пару кусочков из таких интервью я хочу вам сегодня «засветить».
Маленькая предыстория: в 1984 году Маккартни выпустил свой пятый сольный альбом “Give My Regards to Broad Street”, который являлся саундтреком к одноименному фильму.
Так получилось, что спустя четырнадцать лет после распада The Beatles, Маккартни в работе над саундтреком вернулся к некоторым из своих битловских песен. Пол переосмыслил такие треки, как “Yesterday”, “Eleanor Rigby” и “The Long And Winding Road”. Естественно, во время продвижения альбома в мировых СМИ его стали чаще спрашивать о взаимоотношениях с Ленноном. И вот, спустя четыре года после убийства Джона, Пол поделился некоторыми эксклюзивными воспоминаниями о своем покойном друге – и некоторые из них высветили их отношения в несколько новом ракурсе.
«Ваши вопросы похожи на вопросы психиатра, мне параллельно приходится разбираться в себе самом»,- сказал Пол корреспонденту Ричарду Харрингтону (Richard Harrington) из Washington Post.
Первым вопросом Харрингтона был следующий: «Пол, неужели тебя не возмущает общепринятая сравнительная классификация Джона и тебя, когда он - брутальный, целеустремленный и глубокий; а ты – милый, романтичный и легкомысленный».
Вот что ответил Пол: «Действительно, мой “публичный персонаж” выглядит более легкомысленным, но я-то знаю, что это не так. И знаю я это очень хорошо. Дело в том, что я часто разговаривал с Джоном на самые разные темы, и могу вас заверить, что он был не более глубокомысленным, чем я. Я бы сказал так: мы с ним оба были одинаково легкомысленны… Но если вы посмотрите на воспитание Джона и моё, то увидите, что мое воспитание сделало меня совсем другим человеком. Мое воспитание было очень тёплым, дружеским, у меня было комфортное детство. Но, чтобы вы понимали, оно было совсем не богатое. А его семья была богаче моей, а чём мало кто знает. Джон выставлял себя “героем из рабочего класса” (“working class hero”), но он был дальше всех от рабочего класса из нашей четвёрки. Да, отец Джона ушёл из дома, когда ему было три года, и мальчик переехал жить к своим тёте и дяде. Но дядя вскоре умер, что вполне могло способствовать возникновению у Джона определённого комплекса: "Вот, в этом есть и моя вина"… Мать Джона жила с официантом, которого он на самом деле не принимал и не воспринимал. Кстати говоря, в те времена все кругом смотрели косо на его мать, так как считалось, что она “живёт во грехе”. Так вот, Джон очень переживал из-за всего этого... Плюс у него были все эти личные проблемы, которые бывают у подростков, и он научился создавать некую оболочку при общении. Если кто-то сильно приставал к нему с чем-то неприятным, он просто говорил: "Отвали, или я тебя ударю". Думаю, что это происходило из-за неуверенности в себе».
В интервью журналу Playboy, которое Маккартни дал примерно в то же время, экс-битл коснулся известного факта, что и он, и Леннон потеряли матерей, когда были ещё подростками. «На самом деле, это было одной из важнейших причин, которые сблизили нас с Джоном», - вспоминал Пол. – «В том возрасте мы изображали, что относимся к этому легко – разумеется, это всё было игрой, бравадой, и существовало чисто внешне, а не в глубине души. Мы с ним как бы перемигивались – типа, мы-то понимали, что это такое. Интересная история с Джоном - когда кто-нибудь спрашивал его: "Как поживает мама?", он отвечал в лоб: "Она умерла". Это должно было смутить спрашивающего… Через несколько лет боль от потери немного утихла, и это касалось и его, и меня. Оглядываясь назад, могу сказать, что в начале общения схожесть наших биографий помогла нашему сближению и взаимному доверию».
В этом же интервью Маккартни признался, что он «определенно восхищался Ленноном». «Мы все им восхищались», - вспоминал Пол. – «При этом Джон не был склонен легко расточать похвалы. И если вы когда-нибудь получали хоть крупицу такой похвалы, то это было большим событием».
Пол также признал, что сотрудничество с Ленноном в написании песен было уникальным. «Мне очень нравилось с ним сотрудничать», - сказал он в интервью Playboy. - «Не хочу кого-то обидеть, но трудно представить себе, чтобы кто-то из авторов соответствовал этому стандарту. Вы знаете, он совсем не был бездельником, он готов был работать над песней, он в этом вопросе был “горячим парнем”».
При этом Маккартни в том же интервью признался: «Мы были самыми большими любителями что-то где-то подсмотреть – я имею в виду песни. “Плагиаторы!”, – скажет кто-то, но, конечно же, это был не плагиат: просто мы напитывались идеями от всего, что нас окружало».
Сразу вспоминается история создания песни “Michelle”, когда Джон напомнил Полу о существовавшем у него наброске, имитирующем французскую песню. «Да, когда мы были ещё неизвестной группой, я любил изобразить из себя француза – садился во время какой-нибудь вечеринки на стул, весь такой романтичный, в чёрной водолазке, с акустической гитарой, и пел псевдофранцузскую белиберду», - вспоминает Пол. – «А когда мы собирали песни для “Rubber Soul”, Джон про это мне напомнил. И вместе с его бриджем - “I love you, I love you, I love you”, - получилась просто классная песня».