Признаться, о Дурылине Сергее Николаевиче узнал не так давно и почти совершенно случайно. Получая в микрорайоне Болшево, что в Королеве, бандероль с почты. Болшево – когда-то бывший дачный поселок, а ныне историческая часть наукограда – Королев. И вот тут неподалеку от храма Косьмы и Дамиана, в окружении частных владений, среди которых полно и деревянных, уютно спрятался малоизвестный музей Подмосковья - Мемориальный музей Сергея Николаевича Дурылина.
С 1936 года Дурылин по совместному проекту со знаменитым архитектором Алексеем Щусевым - автора проекта мавзолея В. И. Ленина, строит здесь небольшой дом. Большая часть материала, использованная в его строительстве, приходилась из остатков разрушенного Страстного монастыря (арочные оконные рамы, двери, кирпичи, брёвна), которые удалось привезти из Москвы.
Земля, на которой возводился дом, с XVII века принадлежала князьям Шереметевым и Одоевским, чем еще больше укрепляло связь творчества Дурылина с философско-богословской традицией славянофильства. Сохранившиеся фрагменты усадьбы П. И. Одоевского и сейчас соседствуют с территорией дома-музея. Хозяин будущего дома страдал хроническим заболеванием сердца, и лечащий врач порекомендовал переместиться жить из Москвы, куда-нибудь загород. И пока Дурылин лечился в санатории в Болшево, жена купила здесь участок земли, собралась было строить дом, но стройматериалов достать было неоткуда. И вот грустно гуляя, в очередной раз по Тверской, Ирина Алексеевна (а именно так звали жену Дурылина) увидела много рам, дверей. Это все осталось после взрыва Страстного монастыря. Рамы и двери, кирпичи, брёвна ей охотно продали, но велели быстрее забирать — надо было очищать территорию…
А дальше в дело вмешался архитектор Щусев, который разработал, по просьбе будущего хозяина по истине уникальный дом. Щусев сориентировал постройку дома с запада на восток, как делают православные храмы, а полукруглая веранда напоминает апсиду алтаря.
Помимо самого дома на территории так называемой усадьбы, имеются и хозяйственные постройки, быстро бросающиеся в глаза: «Изобка», «Ледник», «Погребица». Наверное, из-за того, что также возведены из остатков разрушенного Страстного монастыря.
6 ноября 1936 года состоялось «официальное открытие» дома, были приглашены гости. Народные артисты Елена Митрофановна Шатрова и Василий Осипович Топорков устроили торжественное шествие и водрузили на доме флаг.
Кто такой Дурылин? Раз ему обычный дачный поселок проектировал сам Щусев? В голове многое вертелось. Ясно было одно – человек большого сердца и искусства. Вот как он сам про себя однажды сказал:
«Я — никто: я — «не», «не» и «не»: не учёный, не писатель, не поэт, хотя я и писал учёные статьи, и был писателем, и слагал стихи, я — никакой профессионал.»
На самом деле, о биографии данного человека можно многотомник написать, но я постараюсь вкратце. Имя Сергея Николаевича Дурылина никогда не было на слуху, его не найти в учебниках литературы, но при этом он был очень известен в кругу московской интеллигенции — художников, литераторов, артистов. Есть такой факт: лекции о Лермонтове, которые не сходили с экранов телевизоров в 1960–1970-х гг. читал Ираклий Андроников, они основывались на исследованиях Дурылина, но никогда это имя не было названо. Сергей Николаевич Дурылин – москвич, родился к купеческой семье, в гимназические годы подрабатывал уроками и достиг в педагогической деятельности большого мастерства. Среди его учеников — будущий актёр Игорь Ильинский. Кстати, именно Дурылин, оценивая музыкальный и поэтический талант юного Бориса Пастернака, предрёк ему будущее великого поэта. В 1911-м и в 1914 годах совершил несколько поездок по русскому Северу, давших материал для искусствоведческих и этнографических очерков. Сергей Николаевич Дурылин — историк, археолог, литературный и театральный критик, религиозный философ, педагог, путешественник, православный священник, современник Гумилева и Блока – человек необыкновенно интересный — одна из ярких фигур русской культуры первой половины XX века. Он не стремился к публичности.
А уж больше о жизни Дурылина мне предстояло выяснить из экспозиции музея. К сожалению, для полноценной экскурсии требуется предварительная запись!
В Музее было тихо. Меня встретила добродушная женщина, которая взвалила на свои плечи функцию экскурсовода и все-таки провела меня по комнатам, дабы уж что-то в моей голове отложилось после. Дом представлял собой длинный коридор, комнаты располагались справа и слева. Заканчивался дом украшением – верандой, на которой при жизни Дурылина проходили различные встречи и беседы за знаменитым «булгаковским» столом. Нынче в ней все тот же длинный деревянный столик и деревянные стульчики, и здесь же небольшая коллекция старинных утюгов, самоваров, которая очень заходит малышам. С веранды открывается вид на сад. Сохранилась пихта, посаженная Нестеровым; берёзы и яблони, в тени которых пела звезда Большого театра Надежда Обухова.
С верандой связана одна любопытнейшая история, почти фантастическая. 18 мая 1942 года возле дома Дурылина на огород упал самолет. Это был небольшой почтовый самолет, который, к счастью, не взорвался, даже пилоты отделались лишь лёгкими ушибами. В момент крушения самолёта Дурылин чаёвничал на террасе. По легенде, первыми словами потерпевших крушение лётчиков были: «Мы вас знаем, вы Дурылин, вы читали лекцию в нашей воинской части». Его ответом было: «Наверное, из чувства благодарности вы решили уничтожить мне сад и очень оригинально это сделали».
В Мемориальном кабинете Сергея Дурылина воссоздан интерьер первой половины XX века: рабочий стол с рукописями и печатной машинкой, библиотека, насчитывающая более тысячи книг как классиков отечественной литературы и современников литератора. Все предметы являются подлинными — ими пользовался писатель при жизни. В собрании музея находится также личная переписка Сергея Дурылина с известными современниками.
В первый раз Дурылина арестовали в в январе—феврале 1926 года. А 10 июня 1927 года Дурылин был повторно арестован, в ноябре выслан в Томск, где его спасла девушка, ставшей в последствии его женой – Ириной Алексеевной Комиссаровой. Они познакомились в православной общине у Алексея Мечёва, где Дурылин начал служить. Получив сан, он попал к нему на сослужение. Алексей Мечёв, святой праведный Алексий Московский, известный московский протоиерей начала XX века, настоятель храма святителя Николая в Клённиках, причислен к лику святых Русской Православной Церкви в 2000 году. Ирина оба раза сопровождала Сергея Николаевича в ссылке. В первой ссылке ему разрешили работать, ее задачей было только организовать его быт. А во второй ссылке она его в полном смысле слова спасала. Работать ему было нельзя, все их выживание было на ней. В Москве плеяда его друзей, знакомых, корреспондентов по переписке и коллег договорилась посылать ему пять рублей почтовым переводом раз в месяц. На имя Ирины, потому что Сергей был под следствием. Даже Волошин из Крыма свои акварельные работы присылал, чтобы можно было продать их на базаре. Дурылин умудрялся продавать эти картины и посылать деньги Волошину, которого тогда фактически выгнали из собственного дома.
Ирина не имела как таковой профессии. Она была простой крестьянской девушкой, умевшей все, что требуется для обычной жизни. Поэтому, будучи с Сергеем Николаевичем в ссылке, она охотно бралась за любую доступную работу. Оба раза его осудили на три года ссылки. То есть трехлетние циклы ссылки. Вторая ссылка имела продолжение в виде трехлетнего поселения в городе Киржач. После Киржача наказание считалось исчерпанным.
В комнате Ирины Алексеевны Комиссаровой-Дурылиной стоит большой диван, круглый столик - «сороконожка» с чайным сервизом, где первую скрипку играет петушок. Среди посуды есть подарки Марии Ермоловой ещё матери Сергея Дурылина. На стенах экспонируется коллекция живописи: работы Нестерова, Фалька, Котарбинского, Поленова, Волошина и старинная икона «Семи отроков Ефесских».
Поговаривали, однако ж, что ценой освобождения Дурылина было условие Луначарского, что тот откажется от служения и будет вести исключительно светский образ жизни. Правда или нет, но в ближайшую церковь Косьмы и Дамиана, которая находится в непосредственной близости к дому и которая никогда со времени постройки не закрывалась, Дурылин ни разу не зашёл. Поэтому и не ясно, отрекся он от сана или же нет. Никаких официальных подтверждений не представлено. Хотя у него до конца дней хранился антиминс — особый православный плат, который позволяет священнику служить литургию не только в храме. И еще есть свидетельства, что, пристроив к дому терраску, хозяин устроил за ней две маленькие комнатки: в одной сейчас небольшой гардероб, но знавшие Дурылина вспоминали, что он здесь крестил детей знакомых, которые опасались делать это в церкви, а дверь напротив вела в крошечную комнатку, где жила бывшая монахиня, которую приютили Дурылины — вот она в церковь, говорят, ходила.
«Молельная» комната Елены Григорьевны Першиной (мать Феофания (?—1970)), рясофорной монахини с 1919 года, в которой она жила после разрушения Спасо-Бородинского монастыря и шестилетнего отбывания в ссылках в ходе импровизированной экскурсии была представлена. В ней воссоздан интерьер, существовавший при жизни монахини и экспонируется коллекция пасхальных яиц, принадлежавшая семье Дурылина, а также различные иконы. Святой уголок.
Также сохранилась переписка и свидетельства о связях Дурылина с центрами православия — Черниговским скитом Троице-Сергиевой лавры, Оптиной пустынью, со святым Алексием (Мечевым), новомучеником Михаилом Новосёловым, оптинским старцем Анатолием (Потаповым), с выдающимися представителями религиозно-философского ренессанса второй половины XIX — начала XX века: К. Н. Леонтьевым, В. В. Розановым, П. П. Перцовым и многими другими. Имя Дурылина связано с именами знаменитых русских философов А. Ф. Лосева и Г. Г. Шпета, С. Н. Булгакова и П. А. Флоренского.
Будет и еще вопрос. Если Сергей Дурылин целибатный монах, тогда как он мог жениться на Ирине Алексеевне? Принимая священнический сан, Дурылин взял на себя обет безбрачия, а Ирина Алексеевна, по не подтверждённой документально версии, была ещё в юности пострижена в монахини. Но, как бы то ни было, они зарегистрировали гражданский брак в советском ЗАГСе в 1933 году.
В мастерской Дурылина обращает на себя внимание грамоты, газетные вырезки, связанные с театральной деятельностью. И здесь Дурылин проявил себя как весьма разносторонний человек. Театром он увлекался с самой юности. У них в гимназии был преподаватель литературы, который одновременно служил актером московского театра. Это был артист Артемьев с псевдонимом «Артем». Артем был из первого призыва Художественного театра, когда Станиславский с Немировичем-Данченко начинали новое дело. «Артем» оказал огромное влияние на формирование мировоззрения Дурылина. А его мама была знакома с Марией Николаевной Ермоловой. Рассказы мамы о великой актрисе и о театре, также повлияли на его интерес к сцене. Параллельно интересу к театру у него развивался интерес и к религии. Семейное городское владение богатых купцов Дурылиных в Плетешковском переулке в Москве, посещал священник, богослов и философ Иоанн Кронштадтский. Общение с религиозными деятелями такой величины пробуждало интерес к православию. В период своих революционных увлечений он отошел от религии, но потом к ней вернулся.
В 1934 году Дурылин стал членом Союза советских писателей, в 1935 году - старшим научным сотрудником Музея Малого театра. С 1939 году работал в Институте мировой литературы имени Горького (ИМЛИ) в Лермонтовской и Толстовской группах, участвовал в подготовке академических изданий собраний сочинений Н. В. Гоголя, А. Н. Островского. В 1944 году С. Н. Дурылину была присвоена степень доктора филологических наук по совокупности работ. С 1945 года — профессор, заведующий кафедрой русского и советского театра в Российском институте театрального искусства (ГИТИС) и старший научный сотрудник Института истории искусств Академии наук СССР (сектор истории театра). Участвовал в создании ряда обобщающих трудов по истории театра, написал серию творческих биографий артистов Малого, Художественного театров (Михаила Щепкина, Прова Садовского, Веры Пашенной и др.), капитальную монографию о Марии Николаевне Ермоловой. Автор около 800 работ. За исследования в области русской классической драматургии, сценической истории пьес, изучение проблем актёрского творчества награждён орденом Трудового Красного Знамени и медалями. Мало того, в 1936 году Дурылин успешно справился с текстом театральной инсценировки «Анны Карениной» Л. Н. Толстого. Постановка с успехом шла сразу в нескольких театрах страны, и на полученные гонорары он наконец-то получил возможность устроить собственный угол. Сергей Николаевич шутил, что его болшевский дом построила Анна Каренина.
Дом Дурылина в Болшеве стал центром притяжения театральной Москвы, артистов Малого, Художественного театров, писателей, художников, музыкантов. Кто только не бывал в этом доме?! Святослав Рихтер, Борис Пастернак, актёры Игорь Ильинский и Василий Качалов, Роберт Фальк, сын отца Сергия Булгакова художник Фёдор Булгаков. В доме Сергея Николаевича жили или просто бывали певица Обухова, артисты Яблочкина, Турчанинова, Рыжова, Щепкина-Куперник, певец Козловский и многие другие. В этом доме Борис Пастернак читал Сергею Николаевичу первые главы романа «Доктор Живаго». Чувствуется дружелюбная обстановка: здесь много света, любви, удовольствия от работы, общения с друзьями и от самой жизни.
Была еще и «Комната для гостей», где часто останавливался художник М. В. Нестеров. Здесь можно увидеть личные вещи и рисунки художника, в том числе этюд одного из самых известных полотен «Видение отроку Варфоломею». В стеклянном шкафу — рабочая блуза, зонтик и трость художника. Он нарисовал портрет владельца дома, называется «Тяжёлые думы», которая висит в мемориальном кабинете Сергея Дурылина. На картине священник в чёрном подряснике, на груди — серебряный священнический крест. Портрет написан незадолго до ареста Дурылина в январе—феврале 1926 года. Название картины отражает его душевное состояние в тот период. Размышляя о состоянии Церкви, которая оказалась бессильна предотвратить социальную катастрофу, Дурылин видел причину в упадке веры и несоответствии священнослужителей требованиям времени. Также многочасовые беседы с хозяином дома вылились в одну из лучших книг о Нестерове — художнике и человеке, в серии ЖЗЛ. По словам дочери художника Н. М. Нестеровой, он до конца жизни считал Сергея Дурылина своим духовником.
В коридоре демонстрируются работы Владимира Менк, вышивка его дочери, Марии Менк-Статкевич «Райский сад», Константина Богаевского, Николая Чернышёва. В коллекции живописи и графики музея хранятся произведения Василия Поленова, Роберта Фалька, Константина Коровина, Леонида Пастернака, альбом акварелей Максимилиана Волошина, фотографии Марии Ермоловой, Михаила Чехова, Фёдора Шаляпина.
Еще одна маленькая, но милая деталь. Дурылины любили котов, держали их в доме, украшали их изображениями (рисунками, вышивками) свои комнаты. Их можно запросто найти в музее, повсюду. Мало того, одно из литературных произведений Дурылин посвятил котам — «Сударь кот».
Дурылин умер в 1954 году, а его жена Ирина Алексеевна Комиссарова продолжала жить здесь до 1976 года. После смерти Ирины дом по наследству достался её младшей сестре Александре Алексеевне Виноградовой, которая в 1993 году и приняла решение создать мемориальный музей. Спасибо ей за это.
Окультурившись, я побрел обратно. Впечатления самые светлые!
Буду заканчивать. Спасибо, что дочитали до конца.
Подписывайтесь на мой канал, я обещаю Вас радовать новыми очерками.