Непервоапрельская шутка
Мне 34 года. Я, что называется, «из приличной семьи». Все доктора – ещё с прабабки. Мать – хирург, железная женщина. Все её уважают и боятся – больно строгая, говорят.
Школу я закончила с золотой медалью, в краснодарский мединститут поступила легко, училась хорошо. На первом курсе начала потихоньку от матери бегать на свидания, говорила, что сижу в библиотеке. Иначе, наверное, меня бы заперли на висячий замок, а над дверью приколотили лозунг: «Только после свадьбы». Сначала был однокурсник, потом короткая и страстная любовь с командированным доцентом.
Самая банальная история. Как я, такая начитанная и умненькая девочка, в неё вляпалась, ума не приложу. Это ведь всё в литературе давно описано. Красивый, умный, москвич, старше лет на десять – полный набор достоинств. Я влюбилась по уши, не ела, не училась – всё мечтала о том, как ради меня он всё бросит и переедет к нам. Или меня с собою заберёт. В результате, естественно, он уехал. Через два месяца я пошла к гинекологу. Он мне сказал, что сомневаться не приходиться – беременность. Это было первое апреля, как сейчас помню. Я ещё его всё спрашивала: может, это шутка?
Решила рожать матери назло
Когда на выходных приехала домой – была сама не своя, и моё состояние не заметить было невозможно. Мать устроила мне допрос с пристрастием – она почему-то была уверена, что меня выгнали из института. Я часа два вяло сопротивлялась, потом поняла, что рассказывать всё равно придется. Говорю:
Никто меня не выгонял ниоткуда, просто я беременна.
Отношения у нас с матерью были не то, чтобы близкие, но довольно приличные. Поэтому, когда она мне влепила пощёчину, я даже не знала, как себя надо вести и что делать в таких случаях. Встала и ушла к себе в комнату. Через пол часа пришёл с работы отец, мать лежит в обнимку с коробкой лекарств.
Я сидела и думала: наверное, надо аборт делать, хотя страшно и ребенка жалко. Мне казалось, к утру буря немножко утихомирится, и с матерью можно будет спокойно поговорить.
Какое там! Что я только про себя не слышала. Поэтому первые попавшиеся вещички в сумку покидала и уехала в нашу институтскую общагу. Девчонки мне там выделили место какой-то «мёртвой души». Решила, что аборта никакого делать не стану, буду рожать, и всё тут. Матери назло.
Но при это я была уверенна, то родители за мной приедут. Ничего подобного. Через два месяца я, домашний ребёнок, воспитанный на бабушкиных супчиках и крахмальных простынях, поняла, что больше не могу. Ходить в одной и той же юбке надоело, стипендии на жизнь катастрофически не хватало. А кушать-то надо, тем более беременной. Поназанимала денег – как отдавать, непонятно. А на работу кто меня в таком положении возьмёт?
У него любимая жена и двое детей
Домой приехала, как в холодильник. Сначала со мной вообще не разговаривали. Через пару дней отец спросил, сделала ли я аборт. В общем, начался очередной кошмар. Мне каждый божий день объясняли, что даже если ребёнок и родится нормальным, то я навсегда останусь матерью-одиночкой: без образования, без денег и работы. И замуж кто меня возьмёт, с ребёнком-то.
Мне, конечно, надо было тогда уйти обратно, но дома хоть кормили прилично, а нотации я старалась не слушать. Подруга моя мне говорила, что ничего, надо только потерпеть, пока ребёнок родится. Потом родители в роли бабули и дедули за него драться станут.
А я себя всё время утешала тем, что любимый доцент мне не звонит только потому, что ничего не знает. И как только у меня всё наладится после родов, съезжу к нему в Москву, покажу ему ребёнка, и мы обязательно будем вместе. Тем более он мне рассказывал, что женат восемь лет, а детей нет. И потому отношения с женой у них давно испортились, вместе они живут только потому, что общая квартира, и всё время находятся на грани развода. И я думала: вот он обрадуется!
На 24-й неделе начался токсикоз. Положили меня в больницу, под капельницу. Отец приходил каждый день, приносил фрукты, а мать за неделю ни разу не явилась. Отец говорил, что она уехала в командировку.
Она действительно уезжала, только не в командировку. Она здорово умеет из людей вытягивать то, что ей нужно. Пошла к моей подруге, той самой, которая советовала мне потерпеть, и та без особого сопротивления рассказала то, что я упорно скрывала. Как зовут мою любовь да где работает.
Мать взяла неделю за свой счёт и поехала к нему в Москву. Пришла к нему на кафедру. Где она с ним разговаривала и что ему говорила, не знаю. Но, вернувшись, ко мне в больницу она пришла с нескрываемым торжеством в глазах. Он ей сказал, что она что-то спутала, никакой такой девушки не знает. Да, в командировке был, да, в мединституте работал. А всё остальное – ерунда, потому что у него семья, любимая жена и двое детей, и пусть она со своей доченькой раз и навсегда оставит его в покое.
Преждевременные роды
Я как-то сразу поняла, что моя мать не врёт, и просто будто сошла с ума. Между тем у меня уже было 26 недель беременности.
В тот же день вечером, когда мать ушла из больницы, я заглянула в процедурный кабинет к сестричкам «поболтать» и стащила у них из шкафа с лекарствами упаковку утеротонического средства – для сокращения матки. Ночью вколола себе всё, что было в упаковке, вызвав преждевременные роды.
НЕсколько дней после этого меня держали в реанимации, мать сделала рядом со мной и бормотала, что всё образуется. Мне было совершенно всё равно, я понимала, то убила практически полноценного ребенка, но никаких чувств, даже жалости по этому поводу, не испытывала. Жила я как во сне, когда вернулась домой, ни с кем не разговаривала, всё время валялась в постели.
Кроха чудом выжила
Ещё через два месяца, когда я уже снова начала учиться, в институте ко мне подошла мой врач-гинеколог, которая меня в больнице откачивала. Она сказала, что мой ребёнок выжил. Это девочка, а они всегда более жизнеспособны.
Они не хотели мне сразу говорить, обнадёживать – потому что первый месяц она чуть ли не каждый день умирала. Мне казалось, что всё это происходит не со мой, а в кино, как в фильме ужасов про воскресших из мёртвых. Помню, как смотрела на меня моя врач: она, наверное, ждала, что я буду счастлива, а я чуть сознание не потеряла. Этим же вечером я забрала Полину из больницы.
Мать настояла, чтобы её записали на неё и отца. А мне она вроде как младшая сестра будет. Говорила, что беременность мою всё равно никто не видел в нашем городе, а она полная, да и ей 38 лет всего. Поверят, а мне хоть не позориться. Я была так подавлена, что на всё согласилась.
«Добрая душа» рассказала, кто настоящая мама
Полина росла девочкой очень нездоровой, и предсказания подруги не оправдались: что-то никакой особой любви со стороны родителей я к ней не замечала.
Наверное, мать раздражало то, что она вынуждена была уйти отпуск по уходу за ребёнком, чтобы я могла учиться. Её мрачные прогнозы сбылись как минимум наполовину: Полина постоянно болела, и с личной жизнью у меня пока ничего не получилось, замуж я так до сих пор и не вышла.
А год назад какая-то «добрая душа» рассказала моей дочери, кто её настоящая мама. Она у нас и так, что называется, трудный подросток, а тут просто как с цепи спустили. 15 лет – а возвращается домой в час ночи, вся прокуренная, учится еле-еле, с двоечки на троечку. Ни со мой, ни с бабушкой разговаривать не желает, говорит, что мы предательницы.
Ребёнок - не игрушки
После этого я начала много думать и читать специальной литературы. И теперь потихонечку начинаю ломать стену, которую сама по глупости 15 лет строила между собой своим ребенком. Я и мать свою уже не виню – она действовала из самых благих побуждений, вряд ли понимая, то делает.
Я сама должна была отвечать за свои поступки: решила рожать, так рожай, после какого-то момента назад дороги нет. И не назло кому-то, и не ради кого-то. Ребёнок, как это ни занудно звучит, не игрушка, и если это с самого начала не понять, жизнь может так за это шарахнуть, что мало не покажется.
Я единственное, что знаю: не такая уж я старая, я хороший специалист и выгляжу прилично, у меня есть дочь и есть надежда на то, что я найду с ней общий язык. И может быть, когда-нибудь на самом деле рожу ей сестру – настоящую.
Автор: Елена К.
Ещё истории из жизни:
Надя осталась без руки, одна с дочкой, но не сломалась.
«Сын, разреши тебя «поздравить» - дети не твои!»
Александра уговаривали отказаться от младенца, так как жена умерла при родах.
«Это очень серьёзно, папа, надо обязательно провериться и тебе». Командировка, перечеркнувшая жизнь.
Простил жену-изменницу из-за дочери, но любит другую женщину.