Волны яростно бились о борт яхты, их грохот заглушал крики Лары. Марк, стоя на палубе, не сводил с неё ледяного взгляда. Его пальцы судорожно сжимали поручни, а губы растянулись в едва заметной гримасе, похожей на улыбку. "Спасите её!" — орал сосед Игорь, метавшийся с спасательным кругом, но Марк знал: это спектакль. Или финал? Лара исчезла в чёрной пучине, её рыжие волосы мелькнули в луне, как кровавый след.
Лара вынырнула у скалистого берега, её тело сотрясало от холода и дикого, животного страха. Солёная вода жгла легкие, ноги сводили судороги, но она плыла, цепляясь за камни, пока не выползла на мокрый песок. "Три месяца тренировок... Не зря", — прошептала она, вытирая лицо дрожащими руками. Через полчаса, когда спасатели прочесывали море прожекторами, а на берегу толпились полицейские, она, пригнувшись, пробралась через сосновую рощу к их дому. В ванной, опустившись на колени перед унитазом, она запустила руку в ледяную воду. Кольцо — то самое, которое он впихнул ей на палец под аплодисменты гостей, — лежало на дне, тускло поблескивая. "Чтоб тебе пусто было", — Лара дёрнула цепочку, и золотой обруч исчез в канализации. Сумка с паспортом на имя Светланы Игнатьевой ждала под половицей в кладовой.
— Ты уверена, что хочешь это сделать? — голос тренера по плаванию, Виктора, всплыл в памяти. Он смотрел на неё с тревогой, скрестив мускулистые руки.
— У меня нет выбора, — Лара сжала полотенце так, что суставы побелели. — Если он узнает...
— Заниматься под своим именем — безумие. Рано или поздно...
— Он ненавидит воду. После того случая в детстве... — она замолчала, глотая ком в горле. — Он даже в ванну боится заходить.
Марк разбил хрустальную вазу с розами, которые купил утром после очередного "примирения". Осколки впились в паркет, капли воды смешались с кровью на её ладони. "Идеальная жена не убегает", — он рычал, хватая её за волосы, а она, прикусив губу, собирала осколки, пряча свежий синяк под рукавом шерстяного кардигана.
— Кто этот ублюдок, с которым ты болтала у почты? — Марк прижал её к стене, его дыхание пахло коньяком и мятной жвачкой.
— Сосед... Помог донести сумки... — Лара закрыла глаза, готовясь к удару.
— Врёшь! — Его кулак пробил воздух, ударив в дверной косяк сантиметром от её виска. — Ты думаешь, я слепой? Ты вся дрожишь, шлюха!
Он схватил её за подбородок, заставив смотреть в свои расширенные зрачки. — Ты моя. До последнего вздоха.
Сибирь встретила Лару морозным утром. В крошечной библиотеке посёлка Берёзовый Ключ, пахнущей старыми книгами и сосновой смолой, она училась дышать заново. Учитель истории Данила приносил ей томики Бродского и термос с облепиховым чаем. "Вы как героиня из Достоевского", — говорил он, а она прятала улыбку за стопкой каталогов.
— Почему Светлана? — Данила перелистывал её конспекты, его пальцы замерли на строке с псевдонимом.
— В честь бабушки. Она... утонула в озере, — Лара отвернулась к окну, где метель рисовала узоры на стёклах.
— Простите. Вам до сих пор страшно подходить к реке?
— Страх — это роскошь, — она обернулась, встретив его тёплый взгляд. — Когда за тобой гонятся, приходится прыгать в воду, даже если не умеешь плавать.
Детектив Марка, сутулый мужчина в очках с толстыми линзами, нашёл запись в журнале бассейна "Акватория": "Лара М. — 12 посещений. Оплачено наличными". В кабинете Марка пахло дорогим коньяком и яростью.
— Она жива, — Марк раздавил сигарету в хрустальной пепельнице, его голос дрожал от бешенства. — Найдите её. Сейчас же.
— А если она не захочет возвращаться? — детектив Щукин поправил очки, стараясь не смотреть в глаза клиенту.
— Она захочет, — Марк медленно поднялся из-за стола, его тень накрыла детектива. — Я сделаю её счастливой. Понимаешь? Даже если придётся сломать ей ноги.
Лара проснулась от глухого стука. За окном библиотеки бушевала пурга, но на снегу, под фонарём, чётко виднелись следы — глубокие, мужские, ведущие к крыльцу. "Это ветер", — убеждала себя Светлана, пока в утренней почте не обнаружила конверт без марки. Внутри лежала засушенная роза и фотография: она стоит у почтового ящика в Берёзовом Ключе, на ней красное пальто, купленное накануне.
Внутренний монолог:
"Кольцо... Зачем я его бросила? Он нашёл. Нашёл. Надо бежать. Сейчас же. Но мама... Господи, мама!"
Евгения Петровна, мать Лары, сидела у окна в новом пансионате "Сосновая Роща" и гладила кота. "Ларочка приедет завтра", — думала она, не зная, что за дверью уже стоит Щукин с фотографией "покойной".
Телефонный разговор:
— Мам, ты как? Всё спокойно? — Лара прижала трубку к уху, судорожно складывая вещи в чемодан.
— Тут мужчина приходил... Спросил, как я себя чувствую без дочки. Говорит, друг Марка.
Лёд в жилах. — Мама, слушай внимательно. Собери лекарства и жди меня у заднего выхода через час.
Марк вышел из чёрного внедорожника у библиотеки. В витрине мелькнул красный шарф — её цвет. "Игра в прятки окончена, дорогая", — он достал из кармана кольцо, царапая пальцы о гравировку "Навеки". За стеклом зазвенел колокольчик...
Последняя строка:
Вода сомкнулась над головой, но на этот раз Лара плыла навстречу течению, не оглядываясь на берег, где кричало её прошлое.