Первый луч солнца, пробиваясь сквозь щель между шторами, медленно проплыл по стене, коснулся носа Лёши и заставил его зажмуриться. Он потянулся, чувствуя, как хрустят позвонки после вчерашнего субботника у родителей Кати - целый день они перетаскивали старые яблони в новую часть сада. Рука автоматически потянулась к теплому месту рядом, но простыня была пуста, лишь слегка теплая от недавнего присутствия жены.
Из кухни доносились знакомые звуки: позвякивание ложки о фарфор, бульканье закипающего чайника, легкое постукивание деревянной лопатки о край сковороды. Лёша накинул мятый халат цвета морской волны - тот самый, который Катя подарила ему в прошлом году на день рождения, привязав к нему бирку с надписью "Чтобы спина не мерзла, когда встаешь раньше солнца". Босые ноги ощутили прохладу ламината, когда он шел к кухне.
Остановившись в дверном проеме, он замер. Катя стояла у распахнутого окна в его старой университетской футболке с едва видным теперь дельфином, который когда-то был ярко-голубым. Одной рукой она помешивала кофе, другой пыталась убрать выбившиеся пряди волос из лица. Но больше всего Лёшу поразил вид за окном.
Весь склон за их домом, который еще вчера был обычной зеленой лужайкой, теперь представлял собой бескрайнее море одуванчиков. Тысячи, нет, миллионы солнечных огоньков колыхались под утренним ветерком, превращая знакомый пейзаж в волшебное золотое покрывало. Казалось, кто-то рассыпал по траве горсти солнца, и оно проросло этими веселыми цветами.
На подоконнике красовался целый одуванчиковый гарнитур - семь баночек из-под детского пюре разных размеров (пробная партия для будущего), в каждой из которых стояли букеты одуванчиков. Здесь были цветы на разной стадии: только что распустившиеся с плотными желтыми головками, полураскрытые с торчащими в разные стороны лепестками, и уже готовые превратиться в пушистые шарики. Одна баночка особенно привлекла внимание - в ней плавал одинокий одуванчик в небольшом количестве воды, его стебель аккуратно обмотан влажной салфеткой.
- Опять опустошила наш двор? - Лёша обнял Катю сзади, прижавшись щекой к ее макушке. Его нос уловил знакомый коктейль ароматов: шампунь с запахом персика, который она использовала уже третий год, сладковатый дух блинчиков, свежесть утра и едва уловимый горьковато-медовый аромат одуванчиков.
Катя вздрогнула от неожиданности, но не обернулась, лишь прикрыла его руки своими - маленькими, с облупившимся голубым лаком на коротко подстриженных ногтях (вчера вечером она снова грызла их, пока смотрела тот документальный фильм о китах).
- Они сами пришли в гости, - ее голос звучал сонно, но радостно. - Вчера вечером, когда мы возвращались от родителей, их еще не было. А сегодня... - она сделала широкий жест рукой в сторону окна, - целое королевство. - Повернувшись в его объятиях, она взяла его ладонь и прижала к своему животу, где под тонкой тканью уже угадывался мягкий изгиб. - Совсем как наш малыш. Появится, когда захочет, а не когда мы ждем.
Лёша прижал губы к ее виску, где пульсировала тоненькая венка - такая хрупкая и такая живая. Его губы ощутили знакомый вкус ее кожи - немного соленый от утренней испарины, с легким привкусом ее ночного крема.
На кухонном столе дымились два блинчика - один почти идеально круглый, с аккуратными пузырьками на поверхности, другой - кривобокий, с одним явно подгоревшим краем, напоминающим очертания неизвестного материка. Рядом красовались свидетельства кулинарных попыток: открытая пачка муки с горкой на столешнице, разбитое яйцо, чудом не попавшее в тесто, и Катин телефон с застывшим на экране рецептом "Идеальные блинчики от бабушки. Версия 2.0".
- Это я экспериментировала... - Катя виновато сморщила нос, показывая вилкой на блинчик-неудачник. - Хотела сделать сердечко к завтраку. Получился... - она прищурилась, - похоже на Австралию, если ее пнул кенгуру.
Лёша отломил кусочек от кривого блинчика, обжег пальцы и сунул в рот. Подгоревший край хрустел, а серединка оказалась нежной и воздушной.
- Самый вкусный кенгуру в моей жизни, - заявил он, целуя ее в макушку.
Они пили кофе - Катя с молоком и двумя ложками сахара (как в кафе возле ее института), Лёша - крепкий, почти горький (как в армии) - и смеялись над вчерашним УЗИ, где их малыш упорно показывал врачам попку, будто стеснялся своего первого официального появления. Лёша рассказывал, как доктор водил датчиком по животу Кати, а на экране было видно, как малыш упорно переворачивается, подставляя то одну, то другую щеку.
За окном, среди золотого моря одуванчиков, уже кипела жизнь. Соседские дети - Машка, Петька и маленький Тимка - бегали по полю, собирая охапки цветов. Петька, самый старший, уже успел сплести венок и теперь пытался надеть его на недовольную Машку. Тимка просто сидел среди желтого великолепия, с удивлением разглядывая цветок в своих крошечных ладошках. Даже старый соседский кот Барсик, обычно равнодушный ко всему, кроме своей миски, важно шел по тропинке, оставляя за собой волну колышущихся одуванчиков.
- Знаешь, о чем я думаю? - Катя поймала солнечного зайчика в свою голубую чашку с отколотой ручкой (наследство от ее студенческого общежития, пережившее три переезда). - Через год, в это же утро, мы будем здесь втроем. Ты будешь опаздывать на работу, потому что наш сорванец спрячет твой правый ботинок... нет, лучше - засунет его в муку. А я...
- Будешь спать стоя, прислонившись к холодильнику, - Лёша перехватил ее чашку, чтобы долить кофе, - потому что он всю ночь будет требовать, чтобы его качали именно под "Во поле береза стояла", а все остальные песни будет встречать таким ором, что соседи будут стучать в батарею.
Катя фыркнула и шлепнула его ложкой по лбу, оставив сладкий след от клубничного варенья. В этот момент очередной порыв ветра ворвался в окно, и с подоконника сорвалось несколько одуванчиков, рассыпавшись сотнями пушистых парашютиков. Один из них, самый наглый, приземлился прямо в сахарницу, утонув в белых кристаллах. Другой застрял в волосах Лёши, третий плавно опустился на нос Кати.
- Вот! - торжествующе прошептала Катя, не сдувая непрошеного гостя с носа. - Они все с нами согласны.
Лёша поймал ее за руку, когда она потянулась за следующим блинчиком.
- Давай просто посидим. Вот так.
И они сидели, сплетя пальцы, пока солнце не затопило всю кухню, превратив крошки на столе в золотые песчинки, а пушистые парашютики не заполнили весь дом, кружась в лучах света, как тысячи обещаний, что счастье, даже самое простое, всегда найдет дорогу домой. Ветер играл занавесками, принося с собой запах травы и едва уловимый аромат цветущих где-то вдалеке яблонь.
Катя вдруг засмеялась:
- Смотри, у тебя целая семья одуванчиков в волосах!
Лёша попытался стряхнуть непрошеных гостей, но они, казалось, обосновались намертво - один устроился за ухом, второй застрял в брови, третий торжественно восседал на макушке.
- Упрямцы, - прошептал он...
А за окном ветер играл с одуванчиковым морем, отправляя в путешествие новые и новые пушистые шарики. Где-то вдалеке кричали дети, Барсик, наконец, нашел идеальное место для утреннего сна, а в их доме начинался новый день - обычный и прекрасный...