Выявлены значительные расхождения в данных об изъятых у коррупционеров активах. Общая сумма, конфискованная в пользу государства по делам о коррупции, демонстрирует недостачу в 400 миллиардов рублей. Об этом сообщил депутат Госдумы Сергей Обухов, ссылаясь на разницу в отчетности различных ведомств.
По информации Генеральной прокуратуры, в 2024 году у лиц, замешанных в коррупционных схемах, было конфисковано активов на 504 млрд рублей. Однако, согласно данным Счетной палаты и Росимущества, озвученным в ответах на депутатские запросы, эта цифра значительно скромнее – немногим более 114 млрд рублей.
Существование этих расхождений в цифрах отражено в депутатском запросе, направленном Обуховым премьер-министру Михаилу Мишустину 30 апреля.
Для наглядности приведем данные различных ведомств:
504 млрд рублей – оценка Генпрокуратуры, показывающая общую сумму активов, возвращенных в бюджет за год.
122,4 млрд рублей – доходы, полученные от реализации конфискованного имущества в 2024 году, по данным Минфина.
114,4 млрд рублей – расчет Росимущества, включающий 37,9 млрд рублей в виде имущества и 76,5 млрд рублей в виде ценных бумаг.
114,6 млрд рублей – итоговая сумма, указанная Счетной палатой, которая в предыдущем отчете фигурировала с округлением до 114,4 млрд рублей.
Примечательно, что до июля 2024 года вырученные средства направлялись в Социальный фонд России, но, по данным депутатского запроса, из заявленных 114,4 млрд рублей до фонда дошло лишь 1,8 млрд рублей. В связи с этим возникает вопрос о том, куда исчезли остальные деньги, которые должны были поступить в фонд до вступления в силу нового закона.
В своем запросе к Мишустину Обухов просит предоставить разъяснения по следующим вопросам:
Объяснить, куда пропали сотни миллиардов рублей и какие методы учета используются различными ведомствами.
Уточнить, почему в Социальный фонд поступила лишь небольшая часть средств и будут ли эти средства перечислены для улучшения пенсионного обеспечения и приобретения технических средств реабилитации инвалидов.
Определить, на какие цели направляются полученные средства – социальные, медицинские, оборонные или другие.
Первый запрос по данному вопросу Обухов направил Мишустину еще в марте. Из полученного ответа стало известно о расхождениях в данных об изъятых у коррупционеров суммах, предоставляемых разными ведомствами. Счетная палата, в свою очередь, сообщила, что не располагает полной информацией о фактических объемах конфискации, предполагая, что не все активы были реализованы, поскольку закон не обязывает продавать все конфискованное имущество.
Ведомство ссылалось на свой оперативный доклад за январь-декабрь 2024 года, в котором указано, что в бюджет поступило:
114,43 млрд рублей от продажи конфискованного имущества, из которых 76,49 млрд рублей принесла продажа акций и других финансовых инструментов, изъятых по коррупционным делам. Наиболее ценные активы были приватизированы по решениям правительства.
230,7 млн рублей от продажи имущества, происхождение которого владельцы не смогли подтвердить законными доходами.
Счетная палата также отметила, что, несмотря на данные Генпрокуратуры о конфискации коррупционных активов на 504 млрд рублей в 2024 году, российское законодательство не требует обязательной реализации всего конфискованного имущества.
В ответе Министерства финансов подчеркивалось, что доходы от реализации конфискованных активов включают не только выручку от их продажи, но и денежные средства, акции и недвижимость, которые непосредственно переходят в собственность государства.