Шел 1944 год. 170-я танковая бригада, в ходе освобождения Румынии, остановилась в районе города Крайов. Благодаря мемуарам тогда еще командира передовой танковой роты лейтенанта Брюхова, широкой массе читателей стала известна довольно трагичная история.
В одном батальоне с Брюховым служил командир танка лейтенант Иванов. Человеком он был образованным, коммунистом, а до войны занимал должность председателя колхоза. В его родной деревне стояли румыны. Когда, под напором Красной Армии, им пришлось отступать, то они угнали с собой всю молодежь. Иная судьба постигла коммунистов и членов их семей. Их согнали в сарай, облили бензином и подожгли. Среди убитых были жена и двое детей Иванова.
Когда бригада проходила мимо той деревни, он отпросился побывать дома. Там ему соседи и поведали о трагедии. С тех пор лейтенанта будто подменили. Он и до этого воевал лихо, но теперь казалось, что он ищет смерти.
И вот сентябрь 1944 года. Лейтенант Иванов, вместе с механиком своего танка, прогуливались по городу Крайов. Ближе к вечеру они зашли в один дом. За столом сидели пожилой мужчина и девушка лет 25-ти. На руках у девушки был полуторагодовалый ребенок. Иванов велел девушке отдать ребенка мужчине, и отправил ее с механиком в соседнюю комнату. Для чего, думаю не стоит объяснять. Но механик был молод и неопытен. Девушка вырвалась, выпрыгнула из окна и побежала. Иванов, услышав шум, вбежал в комнату. Увидев бегущую девушку, он пустил ей вслед автоматную очередь. Одна единственная пуля попала прямо в сердце девушки. Иванов с товарищем не обратили внимания, что девушка упала, и пошли дальше.
На следующий день в расположение 170-й танковой бригады, в сопровождении бургомистра, прибыли родители убитой девушки. СМЕРШ сработал оперативно, и на следующий день виновные предстали перед судом военного трибунала. Вся бригада была построена на поляне, где заседал трибунал. Механик рыдал навзрыд. Иванов ему и говорит:
Слушай, будь мужиком. Тебя все равно не расстреляют, нечего нюни распускать. Пошлют в штрафбат — искупишь кровью.
Так и получилось - механик получил 25 лет с заменой штрафной ротой.
Сам лейтенант оправдываться не стал. Он спокойно встал и только молвил:
Граждане судьи военного трибунала, я совершил преступление и прошу мне никакого снисхождения не делать.
Приговор трибунала был суров:
Расстрелять перед строем. Построить бригаду. Приговор привести в исполнение.
Из мемуаров лейтенанта Брюхова (лексика сохранена полностью):
Строились мы минут пятнадцать-двадцать. Подвели осужденного к заранее отрытой могиле. Бригадный особист, подполковник, говорит нашему батальонному особисту, стоящему в строю бригады: «Товарищ Морозов, приговор привести в исполнение». Тот не выходит. «Я вам приказываю!» Тот стоит, не выходит. Тогда подполковник подбегает к нему, хватает за руку, вырывает из строя и сквозь зубы матом: «Я тебе приказываю!» Тот пошел. Подошел к осужденному. Лейтенант Иванов снял пилотку, поклонился в пояс, говорит: «Простите меня, братцы». И все. Морозов говорит ему: «Встань на колени». Он это сказал очень тихо, но всем слышно было — стояла жуткая тишина. Встал на колени, пилотку сложил за пояс. «Наклони голову». И когда он наклонил голову, особист выстрелил ему в затылок.
Так завершил свой путь боевой лейтенант Иванов. Над поляной стояла мертвая тишина. Никто не расходился. Все помнили, как лихо воевал лейтенант. Все его уважали, знали про его трагедию.
Он искал смерти в бою, слишком невыносима была боль утраты и жажда мести. Они застилали глаза. Но война и справедливость редко стоят рядом. Иванов не просил снисхождения. Он прекрасно понимал, что девушка не виновата в трагической гибели его семьи, потому и не просил. И он ушел из жизни, оставшись в памяти сослуживцев, в памяти всей страны, как герой войны. Он не прятался за спинами товарищей, всегда смело шел вперед, бить врага. За это ему спасибо. Вечная память всем героям той войны, великой войны, и великого подвига.
Подписывайтесь на мои каналы в Телеграм, Одноклассниках или Вконтакте