Жалоба ниоткуда
Рабочий день шёл своим чередом, пока не раздался зов менеджера. Меня вызвали на разговор. Там, за закрытой дверью, она сказала фразу, которая застала меня врасплох:
— Один из коллег пожаловался на тебя.
Я замер. На что? Я ведь один из немногих, кто работает с первой секунды смены. У меня чёткая структура: я захожу — и сразу в дело, не теряю ни минуты. Всегда спрашиваю коллег, кто чем хочет заняться, чтобы не мешать. И вот — жалоба? Мол, у меня «своя система», и она не всем по вкусу.
Менеджер, видя моё удивление, сказала:
— Люди считают, что ты всё равно делаешь всё по-своему, даже если они просят иначе.
— Люди? — переспросил я.
Оказалось, «люди» — это один человек. Ричард.
Кто такой Ричард
У меня нет к нему ненависти. Но он — ходячий беспорядок. У Ричарда СДВГ. Он вечно всё откладывает, делает половину от положенного. Когда мы работаем вместе, он требует несколько перерывов, хотя официально положен только один — 30 минут. Я же, наоборот, стараюсь быть максимально структурированным. Это помогает мне не сойти с ума. После операции у меня ограничены силы. На шестом часу восьмичасовой смены я уже выжимаю себя досуха.
Мне трудно сидеть без дела. Когда ничем не занят — в голову лезут мысли. А я этого избегаю. Поэтому я работаю. Быстро. Много. Иногда за двоих.
Начинается "адаптация"
Менеджер сказала: попробуй подстроиться под Ричарда. Я сжал зубы и ответил:
— Хорошо. Пусть он теперь решает, что и когда делать.
С этого начался эксперимент. Ричард снова опоздал. Я сообщил ему:
— Я теперь по твоему расписанию. Жду указаний.
Он радостно согласился. Обычно я считал сигареты, запускал печку — программа на 2 часа, заранее ставил выпечку, чистил первую кофемашину. В этот раз — ничего. Он не сказал, я не сделал. Не поставил печь, не запустил тесто, не проверил продукты. К 20:00 — бардак. Магазин не готов. Он только в это время спохватился:
— Что нужно сделать?
А делать было море всего. Я, не отрываясь, выполнил свои шесть задач — и не стал брать его. Он стоял у кассы, впервые сам заполнял полки. Магазин мы закрыли ближе к полуночи. Утром — шквал жалоб. Пол не вымыт, витрины не готовы, инвентарь не проверен. А ведь обычно я этим занимаюсь.
Ещё одна смена — ещё один провал
На следующий день — та же картина. Я снова делал только своё. Он снова не делал ничего. В 22:00 он спросил:
— Что ещё нужно сделать?
— Я всё сделал. Что тебе — не знаю, — ответил я.
Он в шоке. Суетится, хватается за бутылки воды, носится по складу. А тут — неожиданность. Ломается терминал. Очередь, всё тормозит, приходится рассчитываться наличными. Я — у кассы, обслуживаю клиентов час. В 22:59 — магазин закрыт, я — в куртке.
Подошёл к нему, улыбнулся:
— Спасибо, что понял. Мне правда надо идти. Удачи.
И ушёл.
Жалоба на… лёгкость?
На следующий день он снова подошёл:
— Ты выбираешь лёгкие задачи! Вот почему успеваешь.
— Давай меняться, — предложил я.
И мы поменялись. Я пополнял полки, занимался заказами. Всё сделал к 20:00. А он? Забыл выключить молочную машину — утром кипяток залил пол. Забыл испечь печенье — утренняя смена не справилась. В результате он сам подошёл:
— Извини. Я не умею планировать. Помоги мне понять, когда что делать.
Я согласился.
Казалось бы — прогресс
Несколько смен шло нормально. Мы работали вместе. Но однажды он сменился на утреннюю смену… и не сделал ничего. Я пришёл вечером — бардак. Ну ладно, разрулил.
Но самое ужасное — он унёс ЕДИНСТВЕННЫЙ ключ. Мы не могли закрыть магазин. Я искал ключ два часа. Стресс — такой, что руки тряслись. Он не отвечал. Телефон — выключен. Менеджер в панике. Мы не могли уйти до 2:30 ночи. В итоге сотрудник, друг Ричарда, поехал к нему домой, забрал ключи.
Развязка
А потом я увидел расписание. Все смены Ричарда — теперь в самом загруженном кафе станции. Где работают по трое-четверо, где невозможно бездельничать. Там бешеный ритм, суета, постоянный поток. А я? Меня перевели на самую маленькую точку. Тихо, спокойно, почти без стресса. Мне это нужно. Я научусь расслабляться. Он — работать.
Иногда карма срабатывает не молотом, а расписанием смен.