В предыдущей статье я писала о 5 причинах, почему бывает так сложно просить о помощи.
Нам сложно просить о помощи, когда нет устойчивого опыта получения поддержки в моменты растерянности, беспомощности.
И тогда мы учимся создавать видимость устойчивости через эмоциональное и телесное напряжение.
Если человек длительное время остаётся в состоянии повышенного напряжения, ему необходимы способы как-то справляться, через что-то его сбрасывать.
Есть разные способы сбросить напряжение: контроль, критика, зависть, страдание, изоляция, спасательство, засмеивание, сарказм, рационализация, псевдодуховность и т.д.
Сегодня хочу остановиться на одном из таких способов — осуждении и критике.
Осуждение и критика часто воспринимаются как дурные черты характера, проявление высокомерия и гордыни.
И действительно, в контакте с такими людьми чувствуешь себя неуютно:
в их словах много категоричности, непреклонности, ощущения, что «есть моё мнение и неправильное». И это не обсуждается.
Но зачастую, за фасадом того, кто точно знает, какими должны быть другие и как они должны жить, прячется человек, который не выдерживает собственной уязвимости, беспомощности и бессилия.
Такие люди очень строги к себе. Они считают, что должны со всем справляться идеально:
- всегда быстро принимать правильные решения,
- сразу знать ответ на любой вопрос,
- справляться с любой задачей, которая возникает в жизни.
У них нет права на ошибку, внутренний критик безжалостен к любой неидеальности.
Стыд и вина - верные спутники таких людей.
Они могут постоянно находятся в процессе «улучшения себя»:
изменения внешности, борьба с весом и возрастными изменениями, личностный рост, но не из заботы о себе, а ради результата: денег, признания, отношений, статуса.
Действия могут быть реальными или воображаемыми. То есть человек либо что-то делает, либо находится в состоянии: «надо с этим что-то сделать» — похудеть, поменять профессию, выйти замуж, развестись и т.д.
Основной мотив, из которого человек думает и действует: «я недостаточно хорош, чтобы получить то, в чём нуждаюсь».
Основные потребности и ресурсы — это любовь, признание, поддержка.
Осуждение рождается в тот момент, когда человек с такой внутренней организацией встречается в реальности с другим, который обладает этими ресурсами — тем, что положено иметь, только когда станешь идеальным.
А тут на лицо неидеальность. И это ощущается как вопиющая несправедливость.
Но основная боль не в том, что кто-то делает что-то «не так», а в том, что я не могу быть такой же живой, уязвимой, несовершенной и при этом получать то, в чём нуждаюсь.
И тогда осуждение становится не только способом сбросить напряжение, но и попыткой восстановить нарушенное чувство справедливости:
«Если я не позволяю себе быть слабой, почему другим можно?»
А за этим — глубокая тоска по тому, чтобы тоже быть принятой, даже в уязвимости.
Но как и всякая защита, критика не приносит облегчения надолго.
Она создаёт иллюзию силы, но не даёт опоры.
Она спасает от боли в моменте, но не исцеляет по-настоящему.
Потому что суть проблемы не в том, какой я человек, а в том, насколько я осознаю свои реальные потребности и возможности:
- С чем я могу справиться сама, а где мне нужна помощь и поддержка?
- В какой форме и от кого я могу её получить?
- Как мне её попросить?
Если я нереалистично оцениваю свои возможности и считаю, что со всем должна справляться сама, то не смогу организовать себе поддержку в напряженных ситуациях.
Тогда я буду вынуждена использовать иные способы стравливания излишнего напряжения, например, через критику и осуждение других или себя.
Откуда возникает искажение в восприятии своих возможностей?
Часто это коренится в детском опыте, когда поддержка была необходима, но её не было — не потому что ребёнок «не справлялся», а потому что взрослые не понимали или игнорировали его потребность в поддержке.
– Когда ребёнку было очень обидно, а взрослые говорили:
«Ну не дуйся, на обиженных воду возят; ты же мальчик; ты становишься некрасивой, когда плачешь» и т.д.
– Когда ребенок учился чему-то новому и терпел неудачу, а слышал в ответ:
«В следующий раз получится», — вместо:
«Я рядом. Я помогу, если нужно».
– Когда он утомлялся, терял силы, пугался —
а ему предлагали потерпеть или взбодриться вместо присутствия и поддержки.
– Когда ребёнок получал отчётливое одобрение только за результаты и достижения, без внимания к эмоциональному состоянию и потребностям.
Так формируется разрыв между внутренним состоянием и внешней реакцией.
И в этом разрыве поселяется убеждение:
«Мне нельзя быть слабой, потому что отвергнут / буду обузой / не будут любить».
Во взрослом возрасте это становится внутренней неуверенностью:
«Я точно не справляюсь или просто ною?»
«Я уже могу попросить помощь или мне ещё недостаточно тяжело?»
И вот здесь появляется критика, осуждение, обесценивание, как попытка справиться с тем, что внутри невыносимо, но непризнано.
Эта критика работает в обе стороны — и вовне, и внутрь.
Настоящее облегчение начинается с момента честного признания:
«Мне больно. Я устала. Я не справляюсь.
Я нуждаюсь в поддержке. Как я могу её себе организовать?»
Это не слабость.
Это точка встречи с собой и с ощущением своей силы.