Приехала ко мне сегодня в гости ветеринар наша, Васильевна. А дома не застала, я уже на ферму уехала. Так ей пришлось ко мне пешком километр на ферму шлепать. Она и так-то не в духе была (из-за того, что я забрала геморного козла), а пока шла - совсем рассердилась. Идёт, я ей кричу:
- Здраствуй!
А она мне в ответ, вместо "Здравствуй":
- Ты нахрена взяла этого козла!?!
И порассказала, пока мы его смотрели, да перевязывали.
Хозяева купили себе нубийскую козу за 10000р, глубоко сукозную. Она у них родила тройню: два козлика и козочку. Попробовали молоко, не понравилось. Продали за те же 10000р одной бабушке почти сразу. Когда молоко у козы прибыло по нормальному, бабушка эта попробовала: молоко солёное. Она к Васильевне сразу козу привела лечить. Мастит. Её и запускали с маститом, и он уже перешёл в хроническую форму.
Горе-хозяева козлят поили другим молоком, не от матери. Козлята росли плохо, а один (вот этот, который теперь мой), заболел. Они тоже пришли к Васильевне. Без козленка.
- Козлята совсем плохие, особенно один. Он очень плохо пьёт молоко, лежит целый день, не встаёт. Их никто таких не купит. Мы козу покупали за 10000р, и их стоимость тоже должна туда входить.
- Так вы и продали за 10000р её с маститом.
- Кому бы и козлят продать?
- Ну я уж про это не знаю. Не по этой части.
На том и разошлись. Про ногу речь не шла. Про лечение тоже. Чего приходили, непонятно. Ветеринар говорит:
- Такие скупердяи, когда они только приехали, им односельчане бесплатно уток подарили, а они их продавали по 750 р. Спрашивали, почём ты поросят продаёшь, я сказала. Они говорят: ой дорого! Не связывайся с ними больше. Ничего хорошего не выйдет. А если будут звонить, скажи: умер козленок. И я тоже так скажу.
Поговорили мы с Васильевной, пока козлика осматривали и перевязывали. А потом она пошла со мной поросят смотреть.
Открыла я дверь, а поросята по проходу бегают. Оказалось, что свиноматка выдрала доску в полу, и поросята вылезли. Пока поросят обратно загнали, потом я к свинье в клетку перебралась. Я стала эту доску назад прилаживать, а никак. Она вся гнилая, гвоздь вбить некуда, разваливается у меня в руках, да ещё и свинья меня укусила. Сволочь.
Я села на ступеньку и расплакалась. Хроническая усталость и обида вышла потоком слез. Васильевна стала на меня орать:
- Хрен ли ты плачешь! Вставай, и давай доски тащи, где они у тебя тут?! Счас напилим, и прибьем, нашла по ком рыдать.
Стали мы с Тамарой (да, её зовут как и меня) полы вдвоём ремонтировать. Я прибивала доски, а она напиливала и командовала:
- Ты чего в семидесятку вцепилась? Сотку давай забивай. Свинья твою семидесятку пятаком подденет и оторвет тут же. Блин, это что за хозяин тут такой был?! Пила тупая, ржавая. Молоток сломанный - башка слетает. Каков инструмент, таков и хозяин!
Целый час мы полы на свинарнике ремонтировали, кляня из души в душу того, кто это делал до нас. Вот уши, наверное, горели у него, каким словом его вспоминали.
Закончили, Васильевна села со мной рядом, обняла по матерински:
- Не ссы, Тамарка! Прорвёмся, не в первый раз. От меня тоже муж уходил. Такой блядун был, царство ему небесное. Потом опять сошлись, через четыре года. А он всё равно блядовал. Любовниц я его ловила, снимала с него. Одну даже отработкой облила, прям на голову вылила. Трехлитрову банку целую! В четыре часа утра подкараулила её. Эх... Вот молодость! Как вспомнишь...Ты только не рыдай давай. Хочешь, я тебе отработки дам? Вдруг твой нагрянет? Будет, чем встречать-то... У меня есть ещё отработка))) Кстати, как он там, назад не собирается?
- Условие поставил. Хочет, чтобы ферму продала и в город к нему жить переехала.
- Эх ты! Понятно... Через колено переломить хочет. Ты, знаешь что, Тамара. Не иди на поводу. Если ты ферму продашь, и в ножки ему кинешься - не обессудь. Я тебя уважать перестану.
- Не продам.
- Ну и хорошо. А через двадцать дней у меня зять и сын с отпуска приедут, и перекроем тебе все полы. Ты только курева им купи, да поесть готовь, ведь они весь день тут будут, чтобы не голодные были.
С мужем я седьмой год жила, а Васильевну знаю без малого семнадцать лет. Мне дорого её уважение.
На том я и успокоилась. Пришла в себя, распрощались с подругой, и я коз пошла пасти. Через полчаса спокойной работы всё это, то что со мной произошло, стало очень далеко и неважно. Отлегло от сердца. Впереди ещё столько дел переделать нужно!