Третья часть.
Зоя расположилась на кушетке в кабинете доктора.
- А подушечка у вас есть какая-нибудь? - запросто спросила она у коллеги.
Доктор взял с кресла подушку и передал женщине. Зоя положила ее под голову и начала свой незатейливый рассказ, который доктору показался посланием из далёкого и фантастического будущего.
Хотя на самом деле так оно и было. Зоя и доктор находились в 70х годах двадцатого века, а повествование было о достижениях двадцать первого века, из которого по неведомым и непонятным причинам судьба выдернула Зою.
Доктор поначалу скептически слушал молодую девушку, из тела которой вещала семидесятилетняя, умудренная практическим опытом доктор медицинских наук Дарсова Зоя Павловна.
Но потом доктор взял тетрадь и стал записывать то, что говорит ему о исследованиях, новых способах диагностики и ещё о многом, многом другом в области медицины, находящаяся в его кабинете гостья из будущего.
Он задавал Зое многочисленные вопросы, спорил с ней и говорил, что некоторые вещи невозможны, потому что идут вразрез с существующими понятиями и практиками его времени. Зоя объясняла и объясняла, приводила факты и случаи, рассказывала о новых открытиях и методах в области медицины.
Доктор и Зоя попили чай и снова продолжили прослеживать продвижение за 50 лет, что их разделяли.
В конце беседы доктор уже был убежден, что перед ним не второкурсница мединститута, а действительно доктор медицинских наук с огромным опытом работы. И даже внешность молодой девушки его уже не сбивала с толку.
Он не успевал записывать то невероятное, которое рассказывала ему Зоя. Они беседовали до самого вечера и доктор старательно пытался разложить по полочкам своего мозга все услышанное. В заключении их беседы, он обрадовал Зою, сказав чтоб она готовилась к завтрашней выписке из больницы.
Зоя вышла на улицу и вдохнула воздух весны. Он наполнил её лёгкостью и блаженством от отсутствия болей в теле где либо.
Тогда, 50 лет назад, она ничего подобного не чувствовала, не ощущала, не понимала. Все было само собой разумеющимся: весна, молодость, отличное самочувствие.
Это было всё естественным и казалось, что это будет всегда, поэтому и не ценилось. И ничему этому не придавалось ни малейшего значения.
Зато сейчас Зоя наслаждалась буквально каждой минутой в своем молодом и здоровом теле. Сейчас она знала цену всему этому. Прекрасно знала. На своем горьком личном опыте.
Первым делом она побежала к себе домой. Домой. К маме. Зоя бежала и не представляла, что вот еще немножко, она позвонит в звонок и откроется дверь в далекое прошлое.
Зоя робко нажала на звонок и замерла. Послышались шаги и щелкнул замок. Мама стояла в испачканном мукой фартуке.
- Мама, как я по тебе соскучилась, - кинулась Зоя к матери, не обращая внимания на мучной фартук. Она прижалась к матери всем телом и крепко обхватила ее руками.
- Зойка, да что с тобой? А ты почему домой вчера не пришла? Опять у Маринки ночевала? И опять сама не позвонила. Ох, Зоя, когда же ты станешь серьезной? - пожурила её мать. - Пойдем есть. Я как раз ватрушки только-только из духовки вытащила. Может сначала супчика поешь, а Зой?
- Я и супчик поем, и ватрушки! Я все поем, мам, я так давно не ела твоих ватрушек. И супчика. - ответила Зоя. Она села за стол, схватила ватрушку и стала вдыхать аромат выпечки и гладить ватрушку пальцами.
- Красивая какая ватрушка, мам. А пахнет то как вкусно! - сказала Зоя и незаметно смахнула появившуюся слезу. - А суп то какой, мамуль?
- Так вермишелевый с курицей, чума ты моя огалтелая. Наливать суп то? - спросила мать.
- Наливай мам. Большую тарелку наливай. Я такой вкусноты давным давно не ела, - ответила Зоя.
- Я тебя сегодня вообще не узнаю, доча. Ты ли это, а? - улыбаясь спросила ее мать, наливая суп в большую тарелку.
Зоя ела суп с остановками. Она рассматривала в тарелке вермишеленки, картошку, морковку.
- Мам, как ты красиво все нарезала. А вкусно то как, ммм, - сказала Зоя, причмокивая погромче.
- Фу ты ну ты, Зойка, щас полотенцем тебя шлепну, ну ты чего в самом деле, прям захвалила меня, - удивленно ответила мать.
Зоя сметелила суп, поела ватрушек и откинулась на стул, обхватив свой живот.
- Я так наелась мам, аж шевелиться не могу, - улыбаясь сказала Зоя. - Спасибо тебе, мамуль. Всё как всегда очень вкусно.
Мать села напротив дочери и положила руки на стол. Она смотрела на свою дочь и не могла понять тоску и боль в ее глазах.
- Зой, у тебя все хорошо? С учебой как? Может вы с Маринкой поругались? Или может ты не хочешь на ее свадьбу идти? - спросила мать.
- Какую свадьбу, мам? - удивленно спросила Зоя.
- Как какую? У них же с Пашкой послезавтра, в субботу свадьба. Ну ты что, Зой? Что же у тебя все из головы то вылетает, милая ты моя коза-дереза, - мать встала из-за стола, подошла к дочери и обняла ее, гладя по голове и целуя в макушку. И она не видела, как из глаз Зои потекли слезы, которые она старалась вытирать незаметно, так чтоб мать не увидела их.
- На свадьбу то пойдешь, Зой? - спросила она дочь.
- Точно, мам. Свадьба и Пашка. Пойду к Маринке сбегаю, не надо ей за этого Пашку выходить. Надо ее предупредить, мам - сказала Зоя.
Она встала, обняла мать, поцеловала ее в щеку, потом помыла за собой посуду и пошла в прихожую.
- Мам, я щас сбегаю к Маринке и приду к тебе. И мы будем весь вечер с тобой сидеть обнявшись и разговаривать, разговаривать. Я тебя очень люблю, мамочка. Очень очень люблю. Ты прости меня, мам. Я такая у тебя свинья неблагодарная. Такая дура. Прости меня, мам, - Зоя кинулась к матери и обняла ее крепко- крепко.
- Зоя, на-ка возьми, что-то мне неспокойно за тебя. Возьми, оно будет тебя оберегать, - сказала женщина, сняв с руки простенькое колечко с маленьким камушком.- Надень.
Зоя взяла материно кольцо и надела себе на палец.
- Ну мам, оно же мне велико, зачем мне оно, - сказала девушка, снимая кольцо с пальца.
- На этот палец велико, на другой надень, вот на этот,- ответила мать. Придешь от Маринки и вернешь мне кольцо, если уж совсем тебе будет с ним неудобно.
- Хорошо мам, надену на этот палец. Спасибо, мамуль. Я мигом, - сказала Зоя, поцеловала мать и поспешила к подружке, чтоб потом побыстрее вернуться домой.
Окончание в следующей главе.