Порой кажется, что я ношу маску. Не потому что я хочу скрыть своё состояние, а потому что мне проще так. Когда кто-то спрашивает: «Как ты?», я автоматически отвечаю:
— Нормально. Всё в порядке.
А внутри — шум. Тревога. Или просто усталость, которую сложно назвать словами. Но вместо того чтобы сказать об этом, я молчу. Проглатываю это. Снова и снова. И знаешь, почему?
Потому что я знаю, как звучит ответ, который услышу.
— Ну это не так страшно.
— Ты слишком драматизируешь.
— Переживёшь.
Эти фразы — как холодный воздух зимой. Они не помогают. Они просто заставляют тебя чувствовать себя ещё более одиноким в своей боли.
Я долго не понимала, почему я сама не решаюсь поделиться своими переживаниями даже с близкими. Почему я лучше промолчу, чем расскажу правду. Почему иногда легче написать письмо, которое всё равно не отправлю, чем произнести эти слова вслух.
И только однажды, когда я всё-таки сказала:
— Мне сейчас очень тяжело,
мне ответили:
— Что случилось?
И в этот момент я поняла: я боюсь быть услышанной.
Потому что если я скажу правду, то не смогу больше её забрать обратно. Если я выскажусь, значит, должна буду ждать реакции. А что, если она будет не такой, какой я её себе представила? Что, если он не поймёт, не примет или просто скажет: «Ну и что теперь делать?» — и этим разрушит ту хрупкую надежду, которая осталась во мне.
Мне рассказывала подруга, что раньше часто молчала, потому что ей казалось: если она скажет, что ей плохо, это станет весомее. Как будто, пока она молчит, боль остаётся внутри, и тогда есть шанс, что она исчезнет сама собой. Но стоит только заговорить — и проблема становится настоящей. И тогда уже придётся с ней жить.
Ещё одна мысль пришла ко мне из разговора с клиентом. Он сказал:
— Многие люди не рассказывают о своих проблемах, потому что боятся быть обузой.
И я вспомнила, как однажды хотела позвонить маме, потому что мне было невыносимо грустно. Но не стала — решила, что у неё и так хватает забот. Что я не имею права быть слабой. Что любовь имеет цену — и эту цену определяет моя "благодарность", моё "всё ок".
Тревожное прикрепление, говорят специалисты, формируется рано. Если в детстве ты учился прятать свои эмоции, потому что их игнорировали или осуждали, взрослый человек продолжает жить по этой программе: «Не беспокой. Не показывай слабость. Не будь лишним».
Иногда я думаю, что причина не в них. Не в близких, которые могут не понять. Причина — во мне. Я не верю, что меня примут со всеми моими тревогами, сбоями и слабостями. Я боюсь, что, узнав обо мне всё, они просто уйдут. И тогда мне будет еще труднее.
Один мой знакомый, который редко говорит о себе, однажды признался:
— Я не делюсь проблемами, потому что не хочу, чтобы меня жалели. Мне важнее, чтобы меня уважали.
Я его поняла. Потому что и я не хочу быть «слабой». Хочу быть той, кто справляется. Кто выдерживает. Кто не нагружает других. Но в какой-то момент начинаешь чувствовать, что живёшь чужой жизнью. Что улыбаешься, когда хочется плакать. Что киваешь, когда хочется закричать.
Интересно, что некоторые психологи говорят:
«Человек не всегда молчит, потому что ему не доверяют. Иногда он молчит, потому что слишком много зависит от реакции другого человека»
И вот тогда понимаешь, что не просто боишься быть услышанной. Боишься потерять связь, если покажешь свою истинную форму.
Но ведь истина — это тоже связь. Только честная. Без притворства. Без игры в «всё хорошо».
Может быть, нам нужно не решение проблемы, а просто пространство, где нас не будут исправлять. Где не будут давать советы. Где просто скажут:
— Я рядом. Расскажи, что происходит. Я готов(а) слушать.
Поделись, если узнал(а) себя.
Когда последний раз ты был(а) честен(а) с близким человеком?
Или до сих пор копишь внутри?