Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Погранец на стройке

"Кто был с первых дней ввода в Афганистан, себя считали чуть ли не "Рэмбо": начальник заставы о службе в ММГ 1 "Рустак"

Из воспоминаний генерал-лейтенанта В. Макарова: В конце 1980 г. получил назначение в Афганистан – начальником
заставы. В то время сводные боевые отряды переформировывались
в мотоманевренные группы. Вот и я стал начальником первой заставы первой мотоманевренной группы Пянджского пограничного отряда с местом дислокации в кишлаке Рустак, провинции Тахар, прилетев туда на вертолете 7 января 1981 г. Первое впечатление было тоскливое. Убогие землянки, "тяжелый" личный состав, собранный с бору по сосенке в Прибалтийском пограничном округе. Находящиеся длительное время без штатного командования бойцы не лучшим
образом относились к служебно-боевой деятельности. Пришлось засучивать рукава, вспоминать и напоминать требования уставов, наставлений. Те, кто был с первых дней ввода в Афганистан, себя считали чуть ли не "Рэмбо" по сравнению с прибывшими позже. На деле ни стрелять, ни воевать они не умели.
Запертые в гарнизоне, никуда за его пределы старались без надобности не выезжать, только за вод

Из воспоминаний генерал-лейтенанта В. Макарова:

В конце 1980 г. получил назначение в Афганистан – начальником
заставы. В то время сводные боевые отряды переформировывались
в мотоманевренные группы. Вот и я стал начальником первой заставы первой мотоманевренной группы Пянджского пограничного отряда с местом дислокации в кишлаке Рустак, провинции Тахар, прилетев туда на вертолете 7 января 1981 г.

Так выглядел один из первых постоянных гарнизонов ММГ ПВ КГБ СССР. ДРА, 1981 год
Так выглядел один из первых постоянных гарнизонов ММГ ПВ КГБ СССР. ДРА, 1981 год

Первое впечатление было тоскливое. Убогие землянки, "тяжелый" личный состав, собранный с бору по сосенке в Прибалтийском пограничном округе. Находящиеся длительное время без штатного командования бойцы не лучшим
образом относились к служебно-боевой деятельности. Пришлось засучивать рукава, вспоминать и напоминать требования уставов, наставлений. Те, кто был с первых дней ввода в Афганистан, себя считали чуть ли не "Рэмбо" по сравнению с прибывшими позже. На деле ни стрелять, ни воевать они не умели.
Запертые в гарнизоне, никуда за его пределы старались без надобности не выезжать, только за водой и на сопровождение колонн. Банды душманов спокойно ходили вокруг объекта не только ночью, но и днем... Начинали с азов:
изучения местности, тренировок, учебных стрельб и т.п. Затем приступили к выставлению засад. Поначалу выезжали на бронетранспортерах. Но вскоре от
техники отказались. На то были веские причины: противник наблюдал
маршрут движения, а с приобретением гранатометов и мин стал сам
устраивать засады на дорогах, ведущих в лагерь. Два раза группы
на бронетранспортерах попадались в подобные "ловушки" врага,
но с честью выходили из критических ситуаций благодаря решительности своих действий и слабому знанию душманами тактико-технических характеристик противотанкового оружия. С дальних дистанций бандиты в цель не попадали, а на ближних подступах – выстрелы гранатомета не успевали взрываться: не встав на боевой взвод, они разламывались пополам, ударившись о броню машины. Мы же перешли на "пеший" вариант, гарантирующий скрытность выдвижения.
Первоначально радиус действия засад составлял четыре-шесть километров (тогда они зачастую использовались в качестве боевого охранения на подступах к лагерю). В последующем радиус увеличили до двенадцати–двадцати километров. И противнику не верилось, что "шурави" отваживаются на такие ночные рейды, пока боевики на собственной шкуре не испытали
неожиданные удары из засад... Мы стали практиковать многодневные засады, т.е. посылали группы не на одну ночь, а на трое суток. Количество пограничников – двадцать–двадцать пять человек, которые делятся на месте на две–три самостоятельные группы. Главное в многодневных засадах – строжайшее соблюдение питьевого режима и маскировки. Особенно днем... В нашей мотоманевренной группе широко использовались засады и в целях "прочески" кишлаков, в которых засели душманы. Раньше, издали заметив выдвижение "шурави", бандиты успевали уйти в горы. Теперь же,
под покровом темноты, в зависимости от удаленности населенного пункта от лагеря, высылались засады в количестве от 40 до 60 военнослужащих, перекрывающих эти маршруты. С рассветом начиналась "проческа", в результате которой противник выходил на засады. Отрицательных результатов за все время организации подобных засад не было.

Капитан ПВ КГБ СССР В. Макаров с местным ополчением. ДРА, 1983 год
Капитан ПВ КГБ СССР В. Макаров с местным ополчением. ДРА, 1983 год

В качестве дополнительной нагрузки приходилось возглавлять сводные боевые отряды от мотоманевренной группы в населенных пунктах Даркат и Чашмдара в Куфабском ущелье Памира. Если Даркат в шутку называли "пионерлагерем" (на острове реки Пяндж), то вторую точку сразу на звали "Чашмдырой" Куфаба. Расположение на высоте 3,5 тыс. метров в горах в летнее время вызывало озноб, а в зимнее – в обыкновенных палатках только тоску и холод. Вода закипала при температуре 80 градусов С, соответственно варить можно было только консервированные продукты. В качестве деликатеса готовились пельмени по-куфабски: макароны перемалывали через мясорубку, заливали водой для приготовления теста, фарш из сосисочного фарша (свинина) и завтрака туриста (говядина).
Пальчики оближешь! Но это делали, когда были продукты. Из-за нелетной погоды их могло не быть по 2–3 недели! Приходилось выдавать одну банку без сухарей на двоих пограничников в сутки.

Источник информации: Пограничники в огне Афганистана 1979-1989. Том 2 М.: Издательский дом "Граница", 2019

В оформлении были использованы фотографии: Пограничники в огне Афганистана 1979-1989. Том 2, rustak.ucoz.ru

Уважаемые читатели! Ставьте лайки, подписывайтесь на канал и делитесь своими воспоминаниями!