У меня была «работа мечты» — офис с панорамными окнами, стабильная зарплата, статус. Но внутри всё сжималось. Я знал, что несчастлив, но боялся перемен. В один из вечеров я ехал в такси. Сильно устал, был на грани выгорания. Таксист спросил: «Как дела?» Я машинально пожаловался на работу. А он вдруг сказал: — А чего сидишь? Боишься? Бояться — тоже стоит денег, знаешь? Эта фраза не выходила у меня из головы. Через неделю я написал заявление. Без плана. Без гарантий. Просто потому, что понял: оставаться там — дороже, чем рискнуть. Сейчас у меня свое небольшое дело. Это не миллионы. Но это моя свобода. А разговор с таксистом я до сих пор вспоминаю как толчок, который изменил всё.
У меня была «работа мечты» — офис с панорамными окнами, стабильная зарплата, статус.
Но внутри всё сжималось. Я знал, что несчастлив, но боялся перемен.
В один из вечеров я ехал в такси. Сильно устал, был на грани выгорания.
Таксист спросил: «Как дела?»
Я машинально пожаловался на работу.
А он вдруг сказал:
— А чего сидишь? Боишься? Бояться — тоже стоит денег, знаешь?
Эта фраза не выходила у меня из головы.
Через неделю я написал заявление. Без плана. Без гарантий. Просто потому, что понял: оставаться там — дороже, чем рискнуть.
Сейчас у меня свое небольшое дело. Это не миллионы.
Но это моя свобода.
А разговор с таксистом я до сих пор вспоминаю как толчок, который изменил всё.
