— Может я, конечно, не права, но считаю, что дочь сидеть с младшими сестрами не обязана! – решительно сказала подругам Мария. — У нее своя жизнь. Это мои дети, не её.
У Марии трое детей, старшей дочери семнадцать, младшим двойняшкам по три с половиной. Старшая дочка от первого брака. Сейчас Маша вдова, мужа не стало вскоре после рождения детей, совершенно для всех неожиданно. Инсульт, потом сразу второй. Не выкарабкался.
Маша воспитывает дочерей одна, оформила все положенные выплаты, ипотеку взяла на трехкомнатную квартиру, чтобы было, где всем разместиться. Работает много, тянет все сама. Старшая дочь поступать собирается, репетиторы, подготовка к ЕГЭ. Маленькие в саду, Мария еще и няню им нанимает. Няня на двоих – очень недешево.
Недавно Маша встречалась с подругами – бывшими одногруппницами, с которыми видится, по традиции, ежегодно. Честно говоря, организовать встречи все труднее: работа, дети, быт, подруги еле выбрались и вот, наконец, собрались. Посидели немного, с часик, только разговор разогрелся, смеялись, вспоминали старое… и тут Маша — вскакивает.
— Девчонки, я побежала, няня просила отпустить её к десяти. Она с пяти с малышками сидит, а у неё завтра смена, — оправдывалась она, надевая пальто. — Простите, правда, очень рада была всех увидеть!
— Подожди, — Лена моргнула, не понимая, — ты серьёзно? У тебя же Дашка взрослая, десятый класс, семнадцать лет. Неужели она не посидит с сестрами?
— Ну нет, старшая у меня с малышами не сидит, – улыбнулась Мария. – У нее свои дела. Спорт, учеба, подготовка к ЕГЭ. И вообще, она у меня девочка ранимая. Не должна она сестрам сопли вытирать.
— Маша, а ты не пробовала с Дашей просто поговорить? Объяснить, что тебе тяжело, что помощь нужна?
— Лен, — устало сказала Маша, — ну зачем мне все это ей объяснять? Это мой выбор — родить. Не её. Я не хочу, чтобы она потом мне вспоминала, что я ей детство украла.
Она ушла, подруги ещё долго сидели. Кто-то согласился — мол, правильно. Другие — наоборот, возмущались.
— Сама себя в угол загоняет, — вздохнула Лена. — У неё ж деньги на няню — последние. Алименты на старшую, пособия и зарплата фармацевта. Всё уходит на еду, ипотеку и няню. Деньги-то не лишние. Можно было бы, в конце концов, подушку безопасности отложить, а она всё вкладывает в комфорт доченьки.
— А что ей остаётся? — не согласилась Юля. — Бабушек нет, отцов нет. Что, девочку заставлять? Ей же поступать, репетиторы, свои дела. Сидеть по вечерам с близняшками — это не просто, это ответственность. Машка права: дети — её. Надо самой решать.
— Ну не знаю, — все никак не могла успокоиться Лена. — Я в детстве с братом сидела, и ничего. И готовила, и уроки с ним делала. А что? Мама работала на двух работах. Мы ж не умерли. И меня никто не заставлял, просто понимала: ну а кто, если не я? Так и жили.
Юля фыркнула:
— А ты хотела бы, чтобы твой сын потом так вспоминал: мама с папой работали, а он вместо детства с их ребенком сидел?
— Да я бы, может, и хотела, чтобы он человеком вырос, а не эгоистом! – разгорячилась Лена
Все остались при своем мнении. И Лена — с её «сама виновата, что всё на себе тащит». И Маша — с её «я детей рожала себе, не дочке». И даже Дашу понять можно — семнадцать лет, голова забита экзаменами и мечтами о свободе и любви.
Когда мама остаётся одна, тянет всё на себе, устаёт, ночами не спит — нормально ли просить старшего ребёнка помочь? Или это уже перекладывание своих проблем? Родила детей, выкручивайся сама, как хочешь, старших сестер-братьев запрягать в этот воз не имеешь права?
Что скажете?