Кажется, что главный русский поэт изучен вдоль и поперек. Но в его рукописях до сих пор остается нераскрытым многое, что может изменить наше представление о смысле его произведений.
АЛЕКСАНДРА ГУЗЕВА
«Минута — и стихи свободно потекут», – писал Пушкин. Однако впечатление о легкости его творчества – скорее миф. На самом деле он долго и кропотливо работал над текстами, делал десятки правок, часто очень сумбурных.
«Рабочие тетради Пушкина — настоящая творческая лаборатория писателя. На страницах тетради гармонично соседствуют поэзия и проза, рисунки и записи для памяти или подсчеты. Материалы к одному и тому же творческому замыслу могут быть разбросаны не только по разным страницам внутри одной тетради, но даже по разным тетрадям», – рассказывает Владимир Турчаненко, один из хранителей пушкинского рукописного фонда в Пушкинском Доме.
Большую работу по анализу правок поэта проделали советские литературоведы, когда готовили собрание сочинений Пушкина. Но они не оставили пояснений: почему выбрали одну версию текста, а не другую. Это создает вопросы для нынешних исследователей.
Сегодняшние пушкинисты обращаются к подлинникам и буквально восстанавливают историю создания текста. Иногда даже оттенок чернил помогает определить, когда была внесена та или иная правка.
«Редактор художественной прозы в новом академическом Полном собрании сочинений Пушкина Светлана Федотова убедительно показала, что в соответствии с художественным замыслом писателя главного героя повести «Станционный смотритель» зовут не Самсон Вырин, как принято считать, а Симеон Вырин. И это колоссальная интерпретационная разница. Сколько работ написано о «маленьком», «униженном» герое с таким богатырским именем — Самсон! Но имя Симеон открывает совершенно иное поле толкований, иную глубину пушкинского образа», – объясняет Турчаненко.
Такие открытия показывают: рукописи Пушкина — это не только исторический артефакт, но и ключ к живому, подвижному смыслу его творчества.