– Здрасссьте, Олеся Игоревна!
– Здравствуйте! - молоденькая учительница испуганно оглянулась и совсем растерялась увидев позади себя Валентину Игнатьеву - женщину полную, дородную, которая так и прожигала ее злым колючим взглядом своих маленьких хитрых глаз.
– А вы, я гляжу, домой?
– Домой, конечно, а куда ж мне ещё? - удивляется Олеся, - Уроки закончились.
– А я вот на почту собралась, гляжу, а тут вы! Давайте вместе пойдем, по пути нам.
Не дав Олесе ответить, Валентина в два шага нагнала ее, по-свойски схватила под руку и пошла рядом.
"Откуда только взялась на мою голову? - досадливо поморщившись, подумала учительница, - Ведь никого не было, когда я проходила, пустая улица! Выскочила, словно черт из табакерки, чего ей от меня вдруг понадобилось?"
Общество Валентины было ей неприятно, Олеся нутром чуяла, что от этой женщины ничего хорошего ждать не следует. Да и хозяйка квартирная, баба Матрёна, к которой подселили молоденькую учительницу, тоже предупреждала ее: держись, мол, девка, подальше от Валентины, первая сплетница на селе, ничего ей про себя не рассказывай, за словами следи, а лучше вообще не разговаривай, что не скажешь - она все перевернет с ног на голову, а что не перевернет, то придумает да дополнит, и понесет потом по селу - не отмоешься.
– Да зачем ей это нужно, Матрёна Степановна? - пожимала плечами Олеся, - Что я, птица важная какая? Как будто ей до меня дело есть!
– Ой, девка, сразу видно, что городская, жизни не знаешь! Таким, как Валька, до всех дело есть, дай только сплетни новые собрать да разнести. Ты слушай баушку, баушка жисть прожила, научит, как надобно.
Олеся тогда всерьез нравоучения доброй старушки не восприняла, однако запомнила, приняла к сведению информацию. С Валентиной старалась свести общение к минимуму, да и незачем им особо общаться было, детей у женщины не имелось, по работе они с ней тоже не пересекались.
Первое время Валентина тоже особого интереса к приезжей учительнице не проявляла - своих забот хватало, видимо, или поинтереснее что-то было, чем скучная учительская жизнь. Но вот с недавних пор вдруг начала частенько встречаться на Олесином пути, прямо прохода не давала. И дня не проходило, чтобы не появилась она возле Олеси, да так лебезила перед ней, будто в подруги набивалась.
– И чего прицепилась, как банный лист? - жаловалась Олеся бабе Матрене, - На что я ей сдалась? У нас никаких точек соприкосновения нет, ну вообще ничего общего. Какая я ей подруга? Она ж старше меня лет на пятнадцать, если не больше!
– Кто? Валентина-то? Нееет, девка, молодая она ишшо, это просто комплекция у ней такая, толста больно, вот и выглядит старухой. А так, посчитай, что и тридцати ей мшшо не исполнилося.
– Как? - ахнула Олеся, которая сама недавно только отметила свое двадцатипятилетие, - Это что, она почти моего возраста, получается?
– Получается, что так.
– Ну надо же!
– У нас, девка, красоту рано теряют, жисть на селе тяжёлая, трудовая, не то, что у вас, у городских, - назидательно произнесла старушка, - Вот и кажется Валька тебе теткой.
" Да хоть и ровесницы мы почти, - размышляла про себя Олеся, пытаясь отодвинуться от Валентины, которая, не подозревая о ее мыслях, вцепилась в просто мертвой хваткой, - Какая разница? Сдалась она мне!"
– А правду ли говорят, Олеся Игоревна, будто бы к вам в школу Петр Григорьев ходит помогать? - нарушила затянувшееся молчание Валентина, впившись любопытными своими глазками в лицо учительницы.
– Да, Петр - замечательный человек, очень мне помог, - отозвалась Олеся, - Парты в кабинете все починил, портреты повесил, окно, опять же, так из него дуло, просто мочи не было, а он с рамой поколдовал - и теперь просто замечательно стало, тепло.
– Ну-ну, Петр он такой, на все руки от скуки, - протянула Валентина, - Даром, что ал каш и дармоед.
– Ну что вы, право, мне он совсем не показался человеком, любящим выпить.
– Да много вы знаете! - глаза Валентины загорелись, будто она только и ждала услышать возражения, - Он запойный же! Три месяца ни-ни, зато потом каааак сорвётся! Пиши пропало! Всему селу покоя нет от него, как напьется, так дебоширит, руки распускает, стекла бьёт!
– Что-то слабо мне в это верится, - с сомнением протянула Олеся, которая, сама не понимая как, вдруг оказалась втянута в эту глупую беседу, - Да и дврмоедом вы его зря назвали. Насколько мне известно, Петр работает, вахтой.
– А как же не дармоед? Дармоед и есть! - наклонившись к самому уху молодой женщины, горячо воскликнула Валентина, и до Олеси вместе со словами ее донёсся запах лука, пота и чего-то ещё, мерзкого, кислого, - С матерью живёт, за тридцать уж, а своего угла нет. И вахты эти. Ездит он, ага, регулярно, вот только на дорогу у матери с пенсии деньги клянчит, да и обратно привозит шиш да маленько!
Олеся, которую уже порядком утомил этот разговор, решила промолчать, ничего не отвечать сплетнице. До дома было рукой подать, и она прибавила шаг, чтобы поскорее отделаться от навязчивой спутницы.
– А ещё он в детстве свинкой переболел, это мне точно известно, потому как они с моим старшим братом в одном классе учились, и мне Ромка рассказывал. Да и учителя шушукались.
– И что? - не поняла Олеся. Ну болел человек, что в этом постыдного?
– А то, что теперь у него детей быть не может, вот так! - отчеканила Валентина, зорко следя за ее реакцией, - Ведь это все знают, что если в детстве мужик свинку перенес, то все! Вы думаете, он почему до сих пор холостой да без деток? Поэтому все, ага!
– Ну ладно, Валентина Дмитриевна, спасибо, что составили компанию, но я уже пришла. До свидания,, всего вам хорошего, - быстро попрощалась Олеся, потому что они как раз подошли к маленькому неказистому домику бабы Матрёны.
– И вам не хворать! - Валентина, довольная, что столько всего сумела рассказать про этого ал ка ша Петьку учительнице, бодро потопала дальше, а задумчивая Олеся вошла в дом.
– Это чегой -то она с тобой шла? - тут же спросила ее баба Матрёна, - Я в окошко глядела, тебя ждала, глядь, в эта, будь она неладна, вцепилась в тебя, как клещ!
– Да я и сама не поняла, Матрёна Степановна.
– Выспрашивала чего, небось?
– Да нет, все больше рассказывала. Про Петра Григорьева.
– Ааааа. Небось, помоями его поливала? Ал ка шом называла да тунеядцем? - хитро прищурившись, спросила старушка.
– А вы откуда знаете? Значит, правда это, да?
– А тебе что за печаль?
– Да так...
– Да так! - передразнила ее баба Матрёна, - Ты баушке-то скажи, как есть, чай, баушка-то не слепая! Вижу, вижу, как Петька на тебя смотрит, да и ты, я гляжу, глаз положила на него.
– Да не то, чтобы... - смутилась Олеся, - Мы просто... Он очень интересный человек.
– Антиресный, да, - довольно кивнула старушка, - Да не у одной тебя к нему антирес! Валька-то неспроста подошла к тебе.
– Вы что же, думаете, что...
– Ииии, мила! Чегой тут думать? Валька-то за Петром замужем была, вот и бесится.
– Как - замужем? У них же фамилии разные.
– Так она после развода девичью свою вернула. Обозлилась на него - жуть как! Он ить бросил ее, ушел. Не могу, сказал, Валя, больше с тобой жить, душишь ты меня, нрав твой терпеть сил моих нету! Не любил он ее никогда, Вальку-то, да и кто ж ее полюбит, крокодилицу такую?
– А зачем женился тогда? Раз не любил?
– Так заставили. Она, Валька-то, на выпускном, когда брат ее, Ромка, выпускался, пришла, Петя уже выпил изрядно, ну, так говорят, уснул или что там было, не знаю. А наутро вдвоем их обнаружили на полянке. И Ромка ему тогда, Петру-то твоему, мор ду набил, мол, спортил, девку - так и женись теперь.
– Это с чего это моему? И никакой он не мой! - вспыхнула Олеся.
– Ну и женился, куда деваться. Валька ещё напела всем, мол, беременная она. Оказалось, соврала. Прожили маленько совсем. Петя в армию сходил, а как вернулся, и года не прошло, как добился развода. Ой, что было! Она ить, Валентина, куды токмо не писала, требовала, чтобы его пропесочили там хорошенько, чтобы вразумили, заставили в семью вернуться. Но не тут-то было.
– Да уж, как в кино!
– Ой, дочка, у нас тут, знаш, как бывает! Ишшо похлеще, чем в любом твоём кино индийском! Оне там, что, все поют да пляшут, я разок сходила в клуб-то, с Марьей, соседкой. А у нас тут настоящие страсти бушуют, далеко индийцам до нас!
– А давно разошлись они, Матрёна Степановна?
– Да давненько, годков шесть-семь уже точно, может и поболе.
– Так и чего ей нужно тогда?
– Любовь у нее! Вот и мечется. Увидала, как он на тебя смотрит, взбеленилась. Теперь жди, покоя не даст!
Как в воду глядела бабка Матрёна: и месяца не прошло, как вызвали Олесю на ковер, отчитали. Пришла на нее жалоба, что, мол, молодая учительница шашни крутит с парнями деревенскими налево и направо, дурной пример детям подаёт. А потом ещё были жалобы, и ещё, да только, узнав, в чем там дело, уже на них и внимания никто не обращал, тем более, что Петр Олесю.замуж позвал, вовсю приготовления к свадьбе шли.
Всю жизнь вместе прожили, душа в душу. И дом им большой Петр построил, и детишек троих вырастили, воспитали - никакая свинка не помешала!
А Валентина так и продолжала по селу сплетни про семью Григорьевых распускать да ядом своим во все стороны брызгать, но никто уже ее не слушал. Все хорошо знали Петра с Олесей, замечательные люди, добрые, отзывчивые, честные, трудолюбивые. Так и говорили:
– Хорош брехать, Валя, угомонись уже.
Так и померла она в одиночестве, Валентина, ни друзей не было у нее, ни семьи, ни родни близкой. Петр с Олесей не оставили, конечно, по хо ро ни ли и за могилкой следили, пока сами в силах были. Не держали они на нее никогда зла, что обижаться? С пониманием относились, с жалостью, несчастная одинокая женщина, вот и обозлилась на весь мир. Ну болтала и болтала, собака лает - караван идёт, как говорится.
Жаль, конечно, что не сложилась личная жизнь у Вали, может, отогрей кто ее, растопи лед в сердце, так и оттаяла бы, подобрела? Кто ж теперь узнает! Несчастную жизнь прожила, сама себя наказала, зачем судить ее? Нет, никогда мимо мо гил ки Валиной не проходили Петр с Олесей, всегда была она прибрана, цветы высажены, то конфетка лежала, то яблочко.
И дети их уже по привычке тоже не забывают про эту одинокую мо гил ку, что чуть в стороне расположена от их родителей. Следят, как мать с отцом следили, хоть и не помнят уже, кто там лежит под простым железным крестом. Что, трудно что ли? Пусть хоть на том свете порадуется Валентина, что не забывают ее, что нужна она кому-то.
Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях!
Копирование и любое использование материалов , опубликованных на канале, без согласования с автором строго запрещено. Все статьи защищены авторским правом