Каждый раз, когда я вижу на улице или в социальных сетях девушек с гипертрофированными губами, не покидает чувство недоумения. Как можно, будучи дипломированным косметологом, согласиться выполнить такую процедуру? Разве это эстетика? Разве это медицина?
Конечно, бывают и совсем запредельные запросы: «подтянуть скулы до ушей», «сделать глаза, как у инопланетян». И всё же вопрос остаётся: почему некоторые специалисты соглашаются? Зачем они это делают? Нравится ли им результат? Или это просто вопрос заработка?
Инъекционная *наркомания — диагноз или метафора?
Я не автор этого термина, но, услышав фразу «инъекционная наркомания», поняла — в точку. Пациенты просят «ещё, ещё и ещё», теряя грань между улучшением внешности и искажением лица. Это напоминает зависимость. К сожалению, в профессии тоже бывает соблазн нарушить внутренний этический кодекс. Сознаюсь, я сама проходила через это.
Однажды, много лет назад, ко мне обратилась подруга: «Оля, хочу губы большие-большие!» Я только вернулась с обучения в Бразилии, где освоила технику «бразильских губок» — деликатную и аккуратную. Я ввела один шприц. Она: «Мало! Давай ещё!» — и я сделала второй. Тогда мне казалось: ну подруга же, просит, довольна... Но теперь я понимаю, что именно с таких «маленьких уступок» начинается размывание профессиональных границ.
Косметология — это не про губы
Я всегда повторяю: косметология — это не про губы и скулы. Это про здоровье кожи. Это устранение сосудистых звёздочек, восстановление структуры соединительной ткани, борьба с гиперпигментацией, улучшение тонуса. Это — терапия возрастных изменений, а не создание масок из фантазий глянцевых изданий.
Почему ботокс «перестал держаться»?
Сегодня многие жалуются, что ботокс стал «слабее»: эффект держится всего 2-3 месяца, тогда как раньше — до 9. В чём причина?
Много лет назад, когда только начинались инъекции ботулотоксина, использовались стандартные дозировки и техники. Часто лица становились буквально «восковыми». Я и сама однажды попала в неприятную ситуацию — после одной процедуры у меня опустились брови, глаза стали как щёлочки. Подруга встретила меня в аэропорту, мы летели на международный конгресс и не узнала: «Оля, ты откуда?!» — я выглядела как коренной житель Китая. Опыт был болезненным, но важным.
Сейчас препараты действительно изменились: производители заявляют, что токсины стали более «очищенными». Но очищенные они были и 20 лет назад! Разница в другом — в стратегии продаж.
Монополия фармконцернов: кто управляет модой?
Всё просто. Глобальные фармацевтические корпорации захватили рынок эстетической медицины. У них есть деньги, мощные маркетинговые бюджеты, они организуют международные конгрессы и продвигают именно те препараты, которые выгодны им. Они формируют моду, они её диктуют. Помните, когда началась волна гигантских губ? Это был не стихийный тренд — это была маркетинговая кампания.
Теперь они же сокращают длительность действия препаратов — чтобы пациент возвращался чаще. Ботокс держался 9 месяцев, стал держаться 2 — доход увеличился в 4–5 раз. Пациент «садится на иглу» не в переносном, а в самом прямом смысле. То же касается филлеров: когда-то они были средством коррекции и увлажнения, а теперь — инструментом деформации ради тренда.
Кто мешает развитию независимых лабораторий?
Есть и другая сторона. В мире существуют маленькие независимые лаборатории, создающие качественные, инновационные препараты: ревитализанты, армиранты, бионити. Но им не дают пробиться. Конгрессы куплены, выступления в амфитеатрах — за деньги, участие в выставках — неподъёмно дорого.
Я раньше выступала на таких мероприятиях — в Бразилии, в Мексике, на школах Petange. Мне давали слово бесплатно, потому что была научная база. Сейчас — не пускают. Если и пробился, то нельзя даже упомянуть название препарата, только абстрактные формулы.
Полимолочные кислоты — новая мода с той же схемой
Теперь на подъёме — полимолочные кислоты. Да, это перспективный инструмент. Но их монетизация пошла по той же схеме: американский концерн установил заоблачную цену, другие производители даже не могут зарегистрировать свои формулы. Снова замкнутый круг, снова монополия.
Так кто же виноват в моде на огромные губы? Мы, специалисты, тоже несём за это ответственность. Мы должны фильтровать запросы, говорить пациентам «нет», если это во вред. Мы — проводники медицины, а не маркетинга. Пора возвращать профессии уважение, этику и здравый смысл. Я и преподаватели НИИ ИКЭМ считаем своей первичной задачей добиваться этих благородных целей.
*Материал носит исключительно информационный характер. Мы не пропагандируем употребление запрещённых веществ.