27 подписчиков

GUNS N' ROSES: ABUSE YOUR ILLUSION

12 мая 202512 мая 2025

53 мин

Журнал Metal Hammer UK. 2025. Март. #03 (397) Эксл Роуз уже сыт по горло. Сейчас 03 июня 1992, и мы находимся в Ганновере на стадионе Niedersachsen. Он сидит на подиуме для ударной установки, а впереди бурлит потная 60-тысячная толпа рокеров. Группа ворвалась на сцену (впервые вовремя в своем масштабном туре Use Your Illusion), отыграла три песни, но что-то пошло не так. Раздраженный певец не говорит ни слова собравшимся зрителям, он просто сидит. Необычное поведение для человека, который обычно носится как сумасшедший. Слэш, Дафф, Мэтт и Гилби обмениваются растерянными взглядами. Они бегают, изо всех сил имитируя видимость бурной деятельности, буквально скачут по сцене. Проверяются мониторы. Проверяется телесуфлер. И перепроверяются. Все в порядке. Кроме поведения певца. Все это действительно странно. Эксл пока не двигается. Потом делает это. Он идет к передней части сцены, спускается к охранникам, смотрит на аудиторию, затем возвращается к ударной установке и снова садится. А затем н

Журнал Metal Hammer UK. 2025. Март. #03 (397)

Эксл Роуз уже сыт по горло. Сейчас 03 июня 1992, и мы находимся в Ганновере на стадионе Niedersachsen. Он сидит на подиуме для ударной установки, а впереди бурлит потная 60-тысячная толпа рокеров. Группа ворвалась на сцену (впервые вовремя в своем масштабном туре Use Your Illusion), отыграла три песни, но что-то пошло не так. Раздраженный певец не говорит ни слова собравшимся зрителям, он просто сидит. Необычное поведение для человека, который обычно носится как сумасшедший.

Слэш, Дафф, Мэтт и Гилби обмениваются растерянными взглядами. Они бегают, изо всех сил имитируя видимость бурной деятельности, буквально скачут по сцене. Проверяются мониторы. Проверяется телесуфлер. И перепроверяются. Все в порядке. Кроме поведения певца. Все это действительно странно.

Эксл пока не двигается. Потом делает это. Он идет к передней части сцены, спускается к охранникам, смотрит на аудиторию, затем возвращается к ударной установке и снова садится. А затем начинает петь. Но недолго...

Во всем виноват Боб Дилан. Если бы он не написал песню Knockin' On Heaven's Door, GN'R никогда бы не сделали на нее кавер, а Эксл не отчитывал бы дерзкую толпу Ганновера за то, что они недостаточно громко пели. И тогда, возможно, он не представил бы Sweet Child O' Mine как «песню о том, как его трахнули в задницу бутылкой кока-колы». Но он это делает. А затем уходит.

Подобные инциденты были характерны для тура Use Your Illusion группы GUNS N' ROSES. Это был не единичный случай. Все становилось еще более странным. GN'R страдали от негативной реакции СМИ после огромного успеха альбома Appetite For Destruction. А Эксл становился все более и более параноидальным. GN'R в этом туре были не теми, кого мы видели штурмующими Marquee в 1987 или шокирующими зрителей в Донингтоне в 1988.

Подумайте об этом: 12 человек в группе GUNS N' ROSES? Это бессмысленно. Даже сейчас, когда GN'R означает то, что Эксл хочет, чтобы это означало, даже если он выйдет на сцену в Бирмингеме и Уэмбли в этом июне с дюжиной музыкантов в своей группе.

Но GUNS N' ROSES, прибывшие в Дублин в середине мая 1992 для начала 20-дневного европейского тура, состояли из 12 музыкантов. Это стало кульминацией перехода группы от гедонистических героев к стадионным рокерам.

Это было травмирующее изменение, которое стоило двух оригинальных участников: ударник Стивен Адлер был уволен из группы в конце 1990, поскольку в отличие от других не излечился от героиновой зависимости. Год спустя ушел гитарист Иззи Стрэдлин, потому что больше не мог справляться с «чистыми» GUNS N’ ROSES, хоть и сам завязал.

Их заменили бывший ударник CULT Мэтт Сорум, имевший опыт игры на больших концертах, и гитарист Гилби Кларк, у которого не было опыта больших концертов, но который играл в лос-анджелесских группах типа CANDY и KILL FOR THRILLS, и вышел из той же суровой клубной среды, которая породила GN’R, MÖTLEY CRÜE, QUIET RIOT и иже с ними.

К реконструированной группе присоединились клавишница Диззи Рид, женское духовое трио, пара бэк-вокалисток (тоже девушек) и Тедди «ZigZag» Андредис, представленный как «эмулятор», но также игравший на губной гармошке и клавишных.

Слэш был главным ответственным за сборку биг-бэнда GUNS N’ ROSES.

«Примерно в то время, когда присоединился Гилби, я искал духовиков, чтобы «подпитать» песни типа November Rain, и заставить их звучать немного объемнее, чем на пластинке», – сказал он в телевизионном интервью. «Эксл тоже загорелся этой идеей. Я не хотел ничего банального типа трех парней в смокингах, двигающихся в унисон, поэтому я нанял девушек. Но это не изменило то, как мы играем», – добавил он. «Все так же хаотично, как и всегда».

На вопрос о напряженности внутри группы Слэш ответил: «Эта группа всегда была напряженной, потому что, знаете ли, это не похоже на работу в офисе. Большинство групп в наши дни могут выйти и дать свое шоу, не просыпаясь. Мы же выходим на сцену все взбудораженные. Мы заботимся о каждом шоу, которое делаем, поэтому если что-то случается во время концерта, это может очень напрячь. Мы относимся к этому так: выйти и дать лучшее шоу, на которое мы способны. Это не продумано заранее, мы просто делаем».

Любой, кто думал, что группа из 12 человек не может «просто сделать это», не учитывал позицию GUNS N’ ROSES. Для начала: сет-листа не существовало. Даже песня для открытия шоу определялась за минуту или две до выхода группы на сцену. Конечно, такая спонтанность могла бы быть прекрасной и щегольской в маленьком, душном клубе, заполненном обожающими фанатами, но перед 50 000 – 100 000 человек? Не говоря уже об осветителе, контролирующем 900 прожекторов, и полудюжине парней, управляющих прожекторами, ненадежно возвышающихся над сценой, каждый из которых ждет указаний.

А еще было странное поведение Эксла Роуза. Невозможно было предсказать, в какое время он и группа выйдут на сцену, хотя обычно можно было гарантировать, что это не произойдет в течение получаса от запланированного времени. Нельзя было предсказать, что он будет делать, когда и что он будет говорить, как он будет реагировать на музыку, публику, на что угодно...

Неудивительно, что роуди всегда были наготове, когда приближалось время шоу. Большинство групп ничего не оставляют на волю случая, когда дело касается стадионных шоу – даже THE ROLLING STONES использовали фонограммы. Но GUNS N’ ROSES намеренно поставили свои стадионные шоу на грань. Это означало, что шоу могли быть ошеломляющими. Они также могли быть хаотичными. Но GUNS N’ ROSES не знали другого пути.

Не то чтобы критики так это видели. В их видении у группы, которую они поддерживали, был солд-аут. Хуже того, они стали очень популярными. «Просто еще одно стадионное выступление для откормленных индюков», выразились в Melody Maker. «Печальный музыкальный беспорядок», заявил Kerrang!.

Но затем GUNS N’ ROSES начали войну с прессой и менталитетом «вознеси их - уничтожь их». Требование одобрения гарантированно разозлит любого журналиста, но это был еще один аспект политики GUNS N’ ROSES. Они изложили это в песне Get In The Ring на альбоме Use Your Illusion II. Однако для толпы, собравшейся посмотреть на группу, атмосфера волнения в (часто затянутом) подготовке к шоу говорила сама за себя.

Безопасность – или паранойя – Эксла достигла нелепых высот. Он хотел контроля... тотального контроля. Юридические документы летали за кулисами – отказы от ответственности, запреты на разглашение информации и все в таком духе. И они предназначались не только для самых близких и дорогих для группы. Никто не уходил невредимым. Ни команда, ни поставщики еды, ни водители автобусов, ни группа поддержки и их партнеры. Никто. Годы спустя люди, которые были в туре, соглашались говорить с нами только под щитом строгой анонимности, такой был сильный страх перед гневом Божьим, вселившийся в них. Но пришло время нарушить молчание.

Тур Use Your Illusion начался в мае 1991, за четыре месяца до выхода альбомов Use Your Illusion. Он продолжался 28 месяцев с 128 концертами в 27 странах перед семью миллионами человек.

В течение первых нескольких недель концерты проходили гладко, за исключением позднего начала, но в начале июля в Сент-Луисе, штат Миссури, Эксл накричал на охрану, чтобы они забрали камеру у поклонника возле сцены, и когда ничего не произошло, он прыгнул в толпу, чтобы самому разобраться с нарушителем. В результате беспорядков 50 человек получили ранения, а Экслу были предъявлены обвинения в нападении.

Еще одного бунта едва удалось избежать неделей позже в Энглвуде, штат Колорадо, когда Эксл сцепился со скандалистом. А позже в том же месяце в Инглвуде, штат Калифорния, полиция благоразумно разорвала постановление о наложении штрафа за нарушение правил дорожного движения после того, как лимузин Эксла совершил в нарушение ПДД поворот налево возле Forum, и он пригрозил отменить шоу, когда внутри уже находилось 19 000 человек.

Напротив, их выступление на стадионе Уэмбли в конце августа под палящим солнцем было относительно сдержанным мероприятием, хотя бюрократы сделали все возможное, чтобы подразнить медведя, потребовав, чтобы группа воздержалась от ругани на сцене. В результате по всему Лондону появились плакаты с надписями «Guns N’ Fucking Roses. Wembley Fucking Stadium. Sold Fucking Out». Разговор со сцены был столь же резким.

Но шутку не оценил Иззи Стрэдлин, который уже привык путешествовать отдельно от остальной группы. К тому времени, когда в сентябре вышли два отдельных альбома Use Your Illusion, он ушел в самоволку, не появившись на съемках видео. Несколько недель спустя было подтверждено, что он уходит.

Слэш позвонил Гилби Кларку.

«Я знал Гилби еще до того, как GUNS N’ ROSES начали свою деятельность», – объяснил он. «Он играл в тех же клубах, что и HOLLYWOOD ROSE [группа Эксла до GN’R] и в тех же группах, в которых я играл. Но я не видел его все эти годы. Его имя упомянули несколько человек, и я подумал: «Да». Он был единственным, кого мы прослушивали. Я привел его в студию, мы импровизировали, и это сработало».

Гилби подтвердил эту историю, признав, что он тайно расставил ловушку. «Я слышал слухи, что что-то происходит», – сказал он. «И я позвонил своему другу, который работал с группой, и сказал: «Если эти ребята ищут кого-то, назови мое имя». И однажды мне позвонили».

Разве он не беспокоился, что может присоединиться к группе, находящейся на грани распада?

«Да, но это заслуга группы: все, через что они прошли, и все еще продолжают все это делать. Первую неделю я приходил каждый день и не знал, вернусь ли я завтра. Мне пришлось отложить все дела в сторону и сосредоточиться на изучении сорока с лишним песен».

Группа GUNS N’ ROSES в составе 12 человек дебютировала в Вустере, Массачусетс, в начале декабря, а затем дали три вечера в нью-йоркском Madison Square Garden. Они вылетели в Японию на три шоу, которые были сняты для видео, и совершили первый набег на Южную Америку с концертом в Мехико в начале апреля.

Позднее в том же месяце они вылетели на концерт памяти Фредди Меркьюри на стадионе Уэмбли. Это был необычный ход, прежде всего, потому что группа не была известна какими-либо трибьют-шоу, а во-вторых, потому что гей-сообщество обиделось на не слишком сочувственный текст Эксла в песне One In A Million из альбома GN’R Lies.

Но дело было не в сексуальных предпочтениях, а в QUEEN. Как объяснил Слэш: «Мы выросли с QUEEN. Они были одной из главных групп, которыми мы увлекались с самого начала. Поэтому, когда нас попросили выступить, мы с радостью ухватились за этот шанс. Затем против нас выступили все эти гей-активисты, но мы все равно решили это сделать».

Группа сыграла Paradise City и Knockin’ On Heaven’s Door, затем Эксл спел дуэтом с Элтоном Джоном версию Bohemian Rhapsody, которая стала одним из самых ярких моментов шоу и присоединился к QUEEN для исполнения песни We Will Rock You. После Эксл, Слэш и Дафф вышли в грандиозном финале: We Are The Champions.

Итак, это была относительно расслабленная группа, которая прибыла в Дублин, чтобы начать европейский тур. Эксл даже сумел улыбнуться смелому фотографу, который встретил его в аэропорту. FAITH NO MORE, которую часто называли одной из любимых групп GUNS N’ ROSES, были выбраны в качестве разогревающей группы наряду с SOUNDGARDEN.

«Группа чувствовала себя почти польщенной, когда ее пригласили, и это рассматривалось как отличная возможность выступить перед целой толпой людей в Европе», рассказал Classic Rock один из их роуди (назовем его Мистер Икс). «Но на деле все получилось не так. Большинство подростков пришли на GUNS N’ ROSES, и не обратили на нас никакого внимания. И за то время, что мы были там, мы не так уж много выступали. Казалось, мы постоянно торчали в ожидании – пару дней или даже больше – следующего концерта».

«Помню, как мне сказали, что некоторые участники группы все еще находятся в подвешенном состоянии. Но это не удивило меня, учитывая все, через что они прошли за последние пару лет. А затем потеря Стивена Адлера и Иззи – это, должно быть, было тяжело для них. Но Слэш был в порядке. Он цвел и пах. Он таскал с собой бутылку Jack Daniel’s, куда бы ни шел. Это было его лекарство. Но он всегда был милым и дружелюбным».

«Дафф постоянно пил водку, и я думаю, что ему становилось все труднее. Вот почему с ним на гастролях была его девушка Линда. Они обручились в середине тура и выглядели очень милой парой».

«Но мы почти не видели Эксла. Не думаю, что многие люди видели Эксла, когда он не был на сцене. Он запирался, и за ним следила вся эта свита. У него был личный помощник. А у личного помощника был помощник. Еще были хиропрактик и гипнотерапевт. Была его сестра Эми. Вокруг него было много людей».

Пока Эксл был вне зоны доступа, Слэш и Дафф были рады пообщаться с прессой. И они не прятались за фразами типа «музыкальные разногласия», когда дело касалось ухода Стивена и Иззи.

«Стивен Адлер просто продолжал лгать», – пояснил Дафф. «Он продолжал говорить, что сдался. Я уже навестил его дилера и пообещал прибить его, если он еще хоть раз продаст Стивену дозу. Как-то вечером я был в доме Стивена и нажал кнопку повторного набора на его телефоне. И угадайте, чей номер он набирал последним? Вот и все».

Уход Иззи тоже был скандальным, но совсем по-другому.

«Я думаю, он слишком зарвался», – сказал Дафф. «Он не мог просто выпить пару кружек пива. Он вообще не мог находиться рядом с алкоголем, и это было печально. Да благословит его Бог, это все, что я могу сказать».

Группа из одинадцати человек появилась на двухчасовом саундчеке за день до даты открытия тура в замке Слейн, живописном месте на изгибе реки Бойн, представлявшим собой естественный амфитеатр. Не стоит угадывать, кто не смог появиться.

250 000-ваттный звук группы можно было услышать в соседней деревне Слейн, быстро заполнявшейся поклонниками. Другой источник вспоминает, как проезжал через деревню утром в день шоу.

«Маленькую деревушку оккупировали тысячи подростков в джинсовых куртках и с банданами на головах», – вспоминает он. «Периодически какая-нибудь импровизированная группа начинала выступать, и вокруг собирались люди. А затем они внезапно вставали и устраивали большую процессию вокруг деревни, а затем топали по маленькой проселочной дороге к замку. Многие из них несли банки с пивом, но все было очень мирно».

Тем временем ирландские таблоиды изо всех сил нагнетали обстановку, опасаясь за тех хороших католических ирландских девушек, которые могли бы обнажить свою грудь перед камерами, следуя растущей американской традиции, обеспечивающей развлечение перед шоу на гигантских экранах для толпы, а также для группы за кулисами.

По словам начальника полиции, они будут внимательно следить за ситуацией. Конечно. По факту было привлечено более 800 полицейских для «сисечного патруля» и других более обыденных задач, но они увидели больше волосатых задниц, чем сисек, поскольку толпа развлекалась, строя человеческие пирамиды перед сценой, а парень наверху получал шанс сверкнуть пятой точкой прежде, чем все сооружение рухнет.

Группа прибыла на место на вертолете, хотя вертолет Эксла еще даже не вылетел из Дублина, когда приближалось время шоу. Тем не менее, остальная часть группы смогла утешиться ящиком 40-летнего ирландского виски и бочкой Guinness, которые прислали U2, гастролировавшие в то время по Европе с шоу Zooropa.

Чуть больше часа спустя сдерживаемая энергия взорвалась по обеим сторонам сцены, когда группа ворвалась с Nightrain и Mr. Brownstone. Эксл, одетый в обтягивающие шорты сзади и черную куртку с изумрудной отделкой, носился от края до края 160-футовой сцены как одержимый, пока Слэш в изумрудно-зеленой рубашке, Гилби и Дафф проверяли пандусы и проходы вокруг и над ударной установкой Мэтта.

Возможно, необычный опыт игры при дневном свете оказывал на них благотворное воздействие («Играть при солнечном свете – это новая концепция», – заметил Эксл), во время шоу однозначно присутствовало ощущение расслабленности. Эксл попытался наладить ирландские связи от имени группы: «У нас в группе есть МакКаган, если вы не заметили, и я сам наполовину ирландец, хоть пока мне и не скажешь, верно?»

Позже, после того как Дафф взял микрофон для версии классики Attitude группы MISFITS, Эксл распутал новый чехол для микрофона и надел его.

«Как бы я ни любил Даффа, я бы никогда не стал делиться с ним презервативом», – пошутил он. Но отношение GN'R никогда не было слишком серьезным. «Хорошая, красивая песня», – сказал Эксл после страстного исполнения Don't Cry. «Она посвящается всем тем, кто не может держать рот подальше от ваших чертовых дел. Страдания любят компанию, так что если вы знаете таких персонажей, позвоните им и скажите от меня, что они БОЛТЛИВЫЕ ГРЯЗНЫЕ УБЛЮДКИ!»

Позже, в редкий момент иронии, Эксл топнул ногой несколько раз, раздраженно выкрикивая «Дайте мне пианино!», пока не стало понятно, что он стоит на инструменте, поднимающемся из-под сцены. Затем он дал короткий концерт, начав с It’s Alright BLACK SABBATH, а Дафф сидел на краю сцены, колотя кулаками по своему басу, пока песня не превратилась в November Rain.

Чтобы не отставать, Слэш дополнил и завершил Civil War взрывом Voodoo Child (Slight Return) Джими Хендрикса, позволяя Экслу спуститься в крошечную гримерку под барабанным подъемником и переодеться в еще одну пару велосипедных шорт и куртку. Позже Слэш превратил тему из Крестного отца в сольный тур де форс как часть инструментального джема, включавшего барабанное соло и, если повезет, басовое соло.

Пара песен имели фиксированные позиции в сете: Mr. Brownstone всегда шла вторым номером, а Knockin’ On Heaven’s Door регулярно закрывала шоу перед выходом на бис, неизменно заканчивавшимся Paradise City. Но вы никогда не знали, когда будут исполняться другие вещи. Это было тяжело для роуди, которым нужно было взорвать гигантских надувных зверей для Welcome To The Jungle и запустить фейерверки во время Live And Let Die. И духовая секция торчала под сценой в постоянном режиме ожидания, никогда не зная, понадобятся ли они для следующей песни.

В замке Слейн группа ответила на алкоподарок U2, сыграв отрывок из One в качестве вступления к Sweet Child O’ Mine. Когда Knockin’ On Heaven’s Door достигла своего пика, Дафф был так взбудоражен, что прыгнул в толпу и чуть не вырубил себя своей же рацией, пытаясь выбраться обратно. Пока последние ноты Paradise City эхом разносились по долине реки Бойн, Слэш поблагодарил толпу за то, что «приняли нас так радушно приняли. Вы были чертовски хороши».

Группа провела еще пару веселых дней в Дублине, отдыхая в барах и клубах и наблюдая, как девушки в бальных платьях отправлялись на бал Trinity. Слэш особенно наслаждался собой. «Я всегда могу определить пьющий город, когда люди в баре напиваются раньше меня», сказал он репортерам, когда они наконец отправились на следующий этап тура в Чехословакию.

Прага стала отрезвляющим контрастом. Страна все еще выходила из полувекового коммунистического правления, и ей было далеко до статуса столицы мальчишников. На старом Страговском стадионе команда роуди обнаружила, что сцена была построена только наполовину, и немедленно была призвана воплотить в жизнь свой девиз – «сделай это» – на практике.

Чешские СМИ сексом, наркотиками и рок-н-роллом интересовались меньше, чем высокой стоимостью билетов – около 15 фунтов стерлингов, что намного превышало финансовые возможности большинства подростков. Неудивительно, что существовал рынок подделок по сниженным ценам, хоть и было туповато со стороны одного фальсификатора рекламировать свои товары на университетской доске объявлений с указанием номера телефона.

Тем временем забронированный для группы отель отменил броню, узнав, кто они. Музыканты были вынуждены переехать в гостиницу для туристов на окраине города, где такие базовые удобства как обслуживание номеров и телефонный коммутатор считались лишними.

«К счастью, в городе был McDonald’s, который стал спасательным кругом, иначе группа сошла бы с ума», – вспоминает один из роуди. «Фактически это было равнозначно шаттлу».

Но не только McD’s поддерживал группу на плаву.

«Пара ребят из GUNS N’ ROSES обнаружили стрип-клуб», – сообщает другой источник. «Они были просто очарованы, потому что у стриптизерш были лобковые волосы».

Шоу собрало приличную толпу в 30 000 человек, группа открыла выступление песней It’s So Easy, и Эксл заявил зрителям: «Некоторые говорят о том, какие мы гедонисты. Но иногда мы просто пишем песни о том, как мы на облажались».

Однако Слэш был ближе к истине: «Я думаю, вы, ребята, не очень хорошо знаете английский, так что я просто скажу вам «Привет!», черт возьми!» Что сделал Мэтт, чтобы его представили как «человека, сделанного из материала со дна вашего туалета», так и не было объяснено.

В Венгрии группу ждал отель Hilton. К сожалению, они прибыли в аэропорт Будапешта всего за 20 минут до того, как должны были выступить, поскольку в аэропорту Праги их задержали на четыре часа из-за угрозы взрыва. Полицейский эскорт доставил кортеж группы на Nep Stadium, где их уже ждали 70 000 зрителей.

«Было немного странно закончить выступление, а затем узнать, что хэдлайнеры еще даже не в стране», – говорит нам мистер X. «Но мы к такому привыкли».

Едва GN'R начали свое выступление, как мощный ливень сначала залил толпу, а затем и группу, поскольку вода хлынула через крышу сцены. Пока роуди между песнями лихорадочно вытирали сцену полотенцами , Эксл отметил: «Мы будем спонсировать мойку машин. И мы все будем топлес».

Единственное сухое место на сцене было у клавишных Диззи Рида, и Эксл обозвал Даффа и Гилби «бабами» за то, что они пытались там спрятаться. Тем временем Диззи попытался проявить солидарность с остальными, вылив бутылку пива себе на голову.

В середине шоу толпа получила неожиданный подарок. «Это песня, которую Фредди Меркьюри попросил нас спеть вам», объявил Эксл. «Он не смог присутствовать здесь сегодня, у него другие планы, поэтому мы попытались выучить ее сегодня вечером в гримерке». Затем он и Слэш сыграли венгерскую народную песню Tavaszi szél vizet áraszt (легче петь, чем произносить), которую QUEEN исполнили, когда приехали в Будапешт в 1985. Когда зрители присоединилась к исполнению, Эксл бросил им микрофон и позволил толпе взять верх.

Вернувшись в западноевропейскую зону комфорта в Вене, Эксл пребывал в игривом настроении. «Это своего рода ирония», – размышлял он, представляя Live And Let Die. «Интересно, пел ли Гитлер когда-нибудь эту песню себе, когда был ребенком».

Это было немного рискованно, поскольку напомнило венцам об их самом печально известном сыне, но Экслу все сошло с рук.

В Вене пересеклись пути GN'R и U2 во время их европейских туров. U2 пришли на концерт GN'R, и после Эксл и Боно провели больше часа, беседуя в закрытой зоне за кулисами.

«Они делили частный самолет, перемещавший каждую из групп с места на место», – вспоминает журналист, которому удалось попасть за кулисы.

«Определенно, было немного взаимного восхищения. Обе группы пытались бросить вызов идее стадионного рока. Большинство групп, как правило, ведут себя как боги рока, когда выступают на стадионах – и со всеми этими обожающими массами перед ними нетрудно понять, почему. Но Эксл и Боно пытались вернуть стадионный рок обратно в аудиторию, пытаясь показать по-своему, почему так быть не должно. Вот что у них было общего».

Когда U2 играли в том же месте на следующий вечер, Боно пригласил Эксла спеть с ним акустическую версию Knockin’ On Heaven’s Door, добавив: «Эта песня могла быть написана для него».

Вернувшись в город, Слэш и Гилби были так возмущены тем, что с них взяли 300 долларов за бутылку шампанского в стрип-клубе, что забыли обратить внимание на состояние лобковых волос стриптизерш.

Следующая часть тура была сосредоточена на Германии.

«Кажется, в этот момент настроение стало немного мрачнее», – признает один из сопровождающих GN’R. «Мы приехали в Берлин, и когда прибыли на Олимпийский стадион, где выступали, то почувствовали там плохие флюиды. Они исходили из стен этого места. Все чувствовали это, даже группы. А затем мы узнали, что это было то место, где [американский черный спортсмен] Джесси Оуэнс выиграл забег на 100 метров в 1936, и Гитлер удалился с отвращением».

Эксл тоже уловил настроение. Когда кто-то бросил бутылку на сцену во время Civil War, внезапно призрак тех буйных американских шоу (и не только) вернулся. «Гребаный придурок!», – заорал Эксл. «Мы можем остановить шоу, знаешь ли. Это не проблема. Гребаный придурок». Он хотел уйти, но группа продолжала играть. В конце концов он снова начал петь и успокоился с помощью сигареты и розы, которую обмотал вокруг микрофона. В конце ему даже удалось включить несколько строк из Another Brick In The Wall группы PINK FLOYD в песню Paradise City.

В Штутгарте произошел еще один инцидент, олицетворявший отношение GUNS N’ ROSES.

«Я в офисе, нет ни одного часа опоздания, так что никто не паникует», – рассказывает источник. «Кто-то спрашивает звукорежиссера у входа, что за трек NWA, который он поставил перед концертом неделю назад, потому что Эксл хочет его снова послушать. Звукорежиссер говорит, что у него его нет с собой, так что еще хотел бы послушать Эксл? В следующий момент машина едет обратно в отель и ищет в комнате звукорежиссера диск NWA. Это занимает еще час. Но самое удивительное, что песней, которую поставили перед выходом группы, была My Way Сида Вишеса. Я не знаю, то ли они не смогли найти диск, то ли Эксл снова передумал».

Тур направлялся в Париж, где шоу должно было транслироваться в прямом эфире на американском канале HBO.

«Это означало, что шоу должно было начаться вовремя, потому что аудитория HBO не будет сидеть и смотреть на пустую сцену в течение часа», – сказал нам другой член команды FAITH NO MORE.

В Париже был выделен день для репетиций на Hippodrome De Vincennes со специальными гостями, которые приедут, чтобы поддержать шоу HBO: Стивен Тайлер и Джо Перри из AEROSMITH, Ленни Кравиц и Джефф Бек.

«Я большой поклонник Джеффа Бека, поэтому пошел посмотреть», – говорит один из роуди GNR. «И я наблюдал, как Слэш, Джо Перри и Джефф Бек играли Train Kept A Rollin’ почти полчаса. Можете себе представить? Для меня это было музыкальным событием всего тура. Но на следующее утро Джефф Бек вернулся в Англию, жалуясь на шум в ушах».

Помимо Ленни, Джо и Стивена, появилась девушка Слэша, так что он чувствовал себя хорошо, а вот девушка Эксла, модель Стефани Сеймур, не пришла, и он плохо спал. Точнее, Эксл вообще не спал.

К облегчению всех на HBO, шоу началось вовремя, Ленни Кравиц вышел, чтобы сыграть Mama Said, и все шло хорошо, пока Эксл в футболке с надписью Nobody Knows I’m A Lesbian, не посвятил Double Talkin’ Jive Уоррену Битти, «человеку, чья жизнь настолько пуста, что ему приходится возиться с чужими умами и играть в чертовы игры».

Тот факт, что Битти был предыдущим парнем Стефани, говорил о многом.

Такая тирада, казалось, прояснила голову Эксла, и, помимо описания November Rain как «песни о безответной любви» (Стефани, конечно, была в видео), для HBO больше не было проблемных моментов. Кроме ругани, о которой их, вероятно, предупреждали. Стивена Тайлера и Джо Перри приберегли для выхода на бис, и все – даже Эксл – присоединились к шумным версиям Mama Kin и Train Kept A Rollin’.

Двух свободных дней в Париже перед следующим концертом в Манчестере должно было хватить, чтобы прояснить бессонную голову Эксла, но все стало еще хуже.

«Мне сказали, что Эксл пошел посмотреть свою любимую статую, Нику Самофракийскую [Крылатая Победа Самофракии], которая находится в Лувре», – вспоминает Мистер X. «Но он не замаскировался или типа того, поэтому в итоге его все донимали. А затем он согласился отправиться на лодочную прогулку по Сене, но заснул на минутку или около того, а это худшее, что может случиться, когда ты не спал несколько дней. Примерно через десять минут он захотел сойти, но лодке некуда причалить. Поэтому Эксл проторчал на лодке еще полчаса. И к тому времени он окончательно вышел из себя!»

Концерт в Манчестере был перенесен за один день до его проведения. Вместо этого группа вылетела в Лондон на третье выступление на стадионе Уэмбли за 10 месяцев, и самое жаркое с точки зрения шоу и погоды. Три тысячи человек страдали от теплового истощения на протяжении очень долгого дня.

На этот раз они отплатили QUEEN за услугу, вызвав на бис Брайана Мэя, который сыграл Tie Your Mother Down и We Will Rock You. Ранее в шоу GUNS N’ ROSES также сыграли Sail Away Sweet Sister (песня Мэя из альбома The Game) в качестве вступления к Sweet Child O’ Mine, что они регулярно делали в туре.

Перенесенное на следующий день шоу в Манчестере началось с опозданием почти на два часа, так как группа особо не спешила, но Гейтсхед через пару дней был намного оживленнее. После двух концертов группа вернулась в отель Conrad в лондонском районе Челси-Бейсин, оставшись там на 10 дней.

«Это был настоящий рок-н-ролльный отель в то время», – говорит инсайдер. «INXS тусуются в баре со Слэшем, Даффом, Диззи и Мэттом, а Дафф планирует пойти в студию неподалеку, чтобы сделать что-то для своего сольного альбома. Эксла нигде не видно, но все смеются, потому что, по всей видимости, он потребовал, чтобы его доставили на вертолете на шоу в Уэмбли, но ему негде было приземлиться, и вертолет в итоге высадил его дальше. Принс тоже остановился в отеле, потому что давал концерты в Earls Court неподалеку, и персонал отеля сказал, что им пришлось вынести всю мебель из его номера, поскольку у него была собственная кровать и все – даже простыни – привезли из Америки. Им также пришлось затемнить все окна, чтобы он не видел дневного света, а затем он потребовал, чтобы ему открыли парикмахерскую в два часа ночи».

Тур GUNS N’ ROSES возобновился в Германии. Их шоу в Вюрцбурге сопровождалось вагнеровским фоном из грома и молнии, а пар, поднимающийся от толпы, мешал тем, кто сидел сзади, видеть сцену. После шоу на следующий день в Базеле, Швейцария, у Даффа появились симптомы гриппа, а у Эксла заболело горло. Лекарства помогли обоим выдержать следующее шоу в Роттердаме, Голландия, которое началось с опозданием более чем на два часа. Власти решили отменить комендантский час после того, как Эксл сказал толпе: «У вас есть право на полноценное шоу. Вы за него заплатили. Если они отключат электричество, будьте моими гостями, делайте, что хотите».

После этого Дафф был официально объявлен больным, и следующее вечернее шоу в Генте, Бельгия, было отменено. Группа переехала в Милан, Италия, где выздоровлению Эксла способствовало прибытие Стефани Сеймур. Тем временем Слэш и Гилби совершили короткую незапланированную поездку в Мюнхен, чтобы принять участие в съемках клипа Майкла Джексона на песню Give In To Me.

После зажигательного шоу в Турине, Италия, группа и сопровождающие сделали двухдневный перерыв на роскошном круизном лайнере в Средиземном море, прежде чем отправиться в Севилью в Испании, где смогли окунутся в культуру, не утруждавшую себя словами типа «комендантский час». Это оказалось последним концертом тура, когда стадион в Мадриде, на котором они должны были играть, был внезапно закрыт властями после того, как выяснилось, что здание находится в опасности из-за алюминоза, угрожавшего его структурной целостности.

«К концу тура мы больше времени слонялись, чем работали», – признается мистер X. «FAITH NO MORE бесились из-за выходок Эксла. Но когда он выходил на сцену, это было просто завораживающе. От него нельзя было оторвать взгляд. Я никогда, никогда не видел ни до, ни после, чтобы какая-либо группа производила такое волнение на стадионе до или после».

FAITH NO MORE продолжали разогревать GUNS N’ ROSES в их американском стадионном туре с METALLICA, который начался в конце июля. Расписание неоднократно прерывалось из-за повреждения голосовых связок Эксла и ожогов руки Джеймса Хэтфилда.

В ноябре GUNS N’ ROSES отправились в Южную Америку для тура, который был омрачен проливным дождем, обрушившимися сценами и военным переворотом в Венесуэле, который начался как раз, когда группа вышла на сцену на огромной парковке (никто не смог найти подходящее место). Группе удалось выбраться, но их оборудование и половина дорожной команды застряли в аэропорту. Даже Эксл не мог конкурировать с произошедшим.