Когда-то очень давно, во времена, которые уже никто не вспомнит, обитали на земле иные люди. Были они свирепы и безрассудны, словно звери. Пока однажды не избрали они себе первого правителя. Лучшего из их числа.
Но настал день- и его глаза загорелись безумием. Стал император кровью и мечом подчинять себе людей, желая подчинить себе мир и править им один вечно. Но вдруг сам погибает в бою, не успев осуществить задуманное.
А вскоре расправляются и с императорской семьей. И заколдованный камень - символ власти и единственное божество, почитаемое теми людьми, похищают. Вновь приходят смерть и разруха. И вот, спустя почти сто лет пришел молодой мужчина, объявивший себя наследником императорской семьи. Но для того, чтобы люди признали его, незнакомцу предстоит найти и вернуть утерянную святыню.
...
Никто не знал тайну происхождения священного камня и храма. Известно было одно: появились они еще раньше тех свирепых людей, раньше всего на свете. Прошли годы, десятилетия, наконец- миновал целый век с тех событий. Люди вновь разошлись по земле, еще дальше друг от друга, чем прежде. Империя пала, миром правила разруха, и земля горела в пылу бесконечных войн и сражений. Мало кто теперь помнил о прошлых событиях. Лишь стоял у леса огромный, обветшалый, загадочный дворец. Своды его уцелели, а стены со всех сторон окутала густая растительность, сделавшая храм неприступным для людей и недоступным для окружающего мира. Многие десятилетия по его каменным плитам не ступала нога человека. По-прежнему изящный и красивый, он был словно дремлющий великан, утомленный своей участью.
Но в один весенний день, когда комнаты дворца были заполнены сладким запахом цветов и соцветий, снаружи раздался шум: глухой грохот и голоса людей. Кто-то ломал и разрубал ветки, звук быстро приближался к главному входу дворца. И наконец- дрогнули громоздкие ворота, еще удар- со скрипом и скрежетом- они медленно поползли во внутрь. С обратной стороны их толкали вперед с десяток мужчин, затем справа деревянная глыба сошла с ржавых петель, и медленно рухнула на полы зала. Грохот распугал птиц, и целый рой их со всех сторон, из окон, из под крыш, башен из расщелин храма- ото всюду- бросился прочь наружу. Мерцающее грозовое небо, мрачное и плотное, изредка вырывающегося из его плена солнце и плотный нескончаемый косяк птиц, несущихся куда-то прочь, на фоне всего этого- представляли из себя зрелище завораживающее. Мужчина в черном капюшоне, переходящем в такой же длинный черный плащ, подошел к пыльной колонне, положил на нее руку- он любовался открывшимся ему видом. Птицы напоминали ему с такого расстояния рой насекомых. На спине человека, на его одеждах, красовался вышитый символ- такой когда-то был у каждого члена императорской семьи. Позади, у обвалившихся ворот, приходили в себя после тяжелой работы мужчины. Это были подданные и солдаты. На их запачканных кровью и грязью, затертых плащах, красовался такой же символ, что и у мужчины в капюшоне.
Человек у колоны медленно стянул с головы ткань. Он оказался молодым мужчиной, хорошо сложенным, высокого роста, с выразительными темными глазами, густыми каштановыми волосами, с аккуратным носом и с тонкими, красивыми чертами лица. Переведя дух, подданные шумно поднялись на ноги и ожидающе, все, как один уставились на молодого мужчину. Последний же- до того погрузился в собственные мысли и засмотрелся на грозовое небо, что не замечал ничего и никого вокруг. И тогда неуклюжий, гигантского роста, краснощекий, с жидкими, пропитанными потом кудрями до плеч и бородкой, тучный мужчина, отдыхиваясь, подошел к нему сзади и осторожно положил руку на плечо:
-Баст!- громко бросил гигант. Так звали мужчину в плаще. Его голос нарушил щебет птиц вдали и нежный гул ветра вокруг.
Баст дрогнул, быстро скинул с плеча тяжелую руку- огромный солдат рухнул на колени всем своим весом, миниатюрный острый кинжал сверкнул у самого его горла. Лезвие задело кожу, из пореза проступила кровь, смешавшись с соленым потом и грязью. На багровом лице гиганта от испуга выступили белые пятна. Опомнившись наконец, Баст прерывисто выдохнул. Гигант промычал шёпотом:
- Сам же сказал: Медлить нельзя!
Баст выпрямился, подхватил гиганта под руку и поднял его на ноги.
-Ты прав, Дебрас,- Но в другой такой раз- я тебя убью, - он еще раз взглянул в глаза Дебрасу, отпустил его руку и решительно куда-то направился.
Пройдя до дальней стены зала, сплошь заросшей колючим плющом с сухими черными листьями, Баст резко остановился. Он долго высматривался в глубину зарослей, затем подался вглубь ранящих веток, скрывшись в них почти всем телом. Выбравшись обратно, он руками вытягивал за собой копны черных мертвых листьев и стеблей. Баст продолжал свою работу, неистово и дико, раз за разом все больше раня свое тело. Вдруг он успокоился, поднял вверх окровавленную руку, осторожно прислонил ее к скрытой внутри стене, и тяжелая куща плетущегося сорняка, сухо рухнула на пол. За плющом оказались спрятаны массивные каменные двери.
Баст улыбнулся, скупо и коварно, Дебрас и прочие мужчины были потрясены, но не смели издать ни звука. Найденная дверь всем видом, всей красотой своей лепнины, замысловатостью и даже защищавшим ее снаружи черным колючим сорняком- несла в себе дух павшего храма. Однако до этого момента- лишь Баст не сомневался в ее существовании. Теперь поданные невольно уверовали и в прочие заявления своего господина.
Дебрас опомнился, кивнул остальным, и все они двинулись к двери, собираясь навалится на массивный камень. Но Баст вдруг остановил их, сам приблизился к вратам и слегка коснулся одного из вылепленных цветов рукой. Камень тут же заскрежетал по полу. Врата отварились наружу. По залу потянулся холодный воздух, несущий смешанный запах- серы и цветочной сладости. В просвете тяжелых врат скрывалась тьма, тянуло зловещей затхлостью.
Дебрас и еще один черноволосый и невысокий, нервный, взбитый, мужчина с босыми израненными и пыльными ногами, вдвоем потянули ворота, расширяя проход. Изнутри раздались звуки, которые вполне могли издавать напуганные птицы и животные. Холодный сырой воздух вырывался изнутри теперь уже прерывистыми сильными потоками. Все кольче он щекотал под одеждами горячую кожу, остужая кровь и кормя страх, медленно расползающийся в их головах и сердцах. Превращая солдат в отару затравленного скота.
Баст, видя беспокойные лица мужчин, улыбнулся и уверенно проговорил:
-Мертвое бояться глупо!
В подтверждении своих слов, нащупав опору, он уверенно шагнул вниз.
- Это башня, наполовину скрытая под землей. Другого входа в нее нет,- обернувшись, резко и громко пояснял Баст,- о ее существовании и назначении мало кому было известно. Следуйте за мной осторожно, повторяя каждый шаг.
Баст бесшумно исчез в проходе. Мужчины неохотно и неуклюже, один за другим, пролазили во тьму, вслед за господином. Дербас пропустил всех вперед себя. Он обреченно выдохнул и смявшись, нечеловеческими усилиями, принялся мучительно подгонять свое огромное несуразное тело под размер прохода. Свершив дело, бедный мужчина выпрямился, окруженный сплошной тьмой. Сначала, пока кровь его еще возвращалась к голове, он посчитал, что умер, переломав в расщелине ворот все кости, пробив их осколками свои сердце и легкие. Но когда понял, наконец, что жив- вынул из одежд необычный камень, ядовитого зеленого цвета и чиркнул им стену. Он вспыхнул в его руках холодным изумрудным огнем. Дебрас еще раз тихо выдохнул и двинулся в след за остальными.
...
Лестница оказалась крутой, скользкой и разбитой. Держаться приходилось об влажную стену, покрытую где-то плесенью, где-то зловонной слизью и паутиной. Стоило мужчинам немного пройти, как сверху раздался знакомый глухой скрежет- каменные врата вновь захлопнулись. Все невольно дрогнули. Все, кроме Баста. Зеленый свет освещал всю вереницу спускающихся. Местами встречались провалы, ранили острые ржавые прутья. Лестница вилась вдоль стены, и в ширину была не более полуметра, ступени между собой никак не сообщались, нередко рассыпаясь и обрываясь под ногами. Башня внутри оказалась колоссальных размеров. Холодный влажный воздух, свободно гуляющий в ее мрачных просторах, то сильными порывами валил людей с ног, то медленной волной накрывал их тела сверху, то морозными змейками щекотал мужчинам ноги- вызывая мурашки и дрожь, раззадоривая страх. Периодически снизу доносились шепот и отдаленные крики.
Спуск начал казаться невыносимо бесконечным. Мужчины решили, что попали в ловушку и ходят по кругу, а Баст привел их к верной гибели. Вдруг один из солдат, тот самый- невысокий и черноволосый, остановился, начал кричать, обвинять Баста и требовать его вернуться назад. Некоторые мужчины пытались успокоить товарища. Но были и те, кто молча надеялся, что Баст согласится с его требованиями. Мужчиной овладел ужас, он хватал руки и одежду солдат рядом, задыхался, повторял, что не может больше слышать жуткий шепот, закрывал руками голову и плакал. Лицо его налилось кровью, синие вены прорезали пурпурную кожу на лбу. Все остановились и наблюдали. Вид у мужчины был такой, будто голову его вот-вот что-то изнутри разорвет на части. Вдруг он подскочил на месте, и в попытке побежать вверх по лестнице- оступился и сорвался вниз. Еще невыносимо долго эхом раздавались его отдаляющиеся вопли, пока, наконец, звук резко не оборвался глухим коротким ударом. Наступила тишина, затем опять завыл ветер. Все это время Баст сидел полу боком, на обломанной ступени и равнодушно поглядывал то вниз, то на мужчин. Затем зло ухмыльнулся, поднялся на ноги, еще раз осмотрел всех, нашел поблескивающие во мраке маленькие обеспокоенные глазки Дербаса и тихо сказал:
- У мертвого человека есть два основных качества: хорошее- он больше не может говорить, и плохое- он больше вообще ничего не может делать,- еще раз ухмыльнулся и заключил,- идем дальше!
Наконец, где-то внизу, в стене замерцало тусклое окно света- выход из башни, все невольно радостно охнули. Первый вступив ногами на ровный каменный пол, Баст растворился в темноте. Он направился вглубь башни. Прочие мужчины же, все, кроме Дербаса, пожелали оказаться ближе к свету. А бедный гигант, маленькими шагами, преодолевая страх и дрожь, отыскал своего господина. Зелёный свет, который принес к Басту дрожащей рукой слуга, мягко заиграл на его красивом, застывшем лице. Баст равнодушно осматривал разбившегося мужчину. Глаза несчастного оказались открыты, налиты кровью, не выражая ничего человеческого, лишь смерть. Сама кожа лица- свинцового цвета с белыми пятнами, провалившимися глазницами и щеками. Лишь только его босые, ободранные, испятнанные свежей кровью ступни выдавали в нем недавно мертвого человека. Баст, не оглядываясь на Дербаса с насмешливо и мягко пояснял:
-Жадные до человечины,-он медленно повернулся и поднял свои черные, сверкающие холодным зеленым светом , как всегда пустые глаза на Дербаса.
На лице Баста не осталось и следа от недавних ранений. Дербас, замороженный страхом, застывший в нелепой позе с глупым выражении лица, тихо забормотал:
-Выглядит он так, будто пролежал здесь много времени. Это был один из самых смелых и стойких мужчин, что я знал. Не думал, что его вообще хоть что-то может напугать.
-Каждый чего-то боится. А если человек еще и позволит страху победить свой разум- он уже почти умер. А после такого- добить его в силах, что угодно, - Баст тихо поднялся и направился к выходу, за остальными. Дебрас стоял на месте.
-Тогда нам точно не стоит здесь задерживаться, - прошептал мужчина.
Баст услышал это. Он резко остановился, металл на его одеждах и обуви громко лязгнул. Не поворачиваясь, будто чужим голосом, он басом ответил:
- Мертвое бояться глупо!- и спокойно двинулся дальше,- только собственный разум сможет вывести тебя к свету,- его голос и силуэт рассеялись в темноте, - и только он...
Превозмогая себя, Дебрас все-же решил напоследок раз взглянуть на тело солдата. Как вдруг- опешил, мертвая голова сама по себе повернулась на бок, налитые кровью глаза, уставились на него, испуганно и жалостливо. Из окоченевшего, еле открытого рта зазвучала невнятная речь. Ноги Дебраса размякли, он оступился, и рухнул без чувств. Обронив при этом спасительный источник света. Быстро придя в себя- он хотел побежать прочь. Но мысль мелькнула в его голове: вдруг несчастный попросту не умер и просит о помощи. Дебрас перекатился на живот и на корточках добрался сначала до камня, затем еще медленнее, пополз к солдату. Мужественно преодолевая невыносимые состояния, разрывающие в этот момент его рассудок и сердце на части, то кипятящие, то замораживающие в нем кровь и части тела, он подобрался к месту назначения. На котором уже никого и ничего было. Дебрас водил светом из стороны в сторону, ощупывал мокрый стылый камень руками. Пока не нашел, наконец, несколько пятен запекшейся крови. Мельком он перевел взгляд и заметил что-то в темноте. Сердце его заледенело. Дебрас опустил глаза в пол, и медленно, не поднимая головы, встал на ноги. Зазвучал шепот. Сначала еле слышно, затем громче и громче- голосов становилось все больше и больше. Поднялся гул, к шепоту присоединились вскрики, рев, скулеж, мычание. Наконец, Дебрас поднял глаза: за со всех сторон. Обладатели их-ни живые, ни мертвые, похожие, одновременно на людей, животных и насекомых, разнообразных форм и размеров, метались из стороны в сторону, беспокоились, нападали друг друга и валились на пол. Кто-то с руками, кто-то с копытами, кто-то с когтями и лапами, с шерстью, без шерсти, с костями наружу, с безобразными лицами и мордами, с длинными шеями, без голов, с двумя-тремя головами, на четвереньках, некоторые вообще без ног, в общем- в каждом из чудовищ, вместе с человеком , бессмысленно уродливо было намешено еще несколько существ. Вид у них был жалкий, будто внутри находились люди, которые мучались в своем обличии, безуспешно пытаясь вырваться из него. Совершенно не понимая, как это сделать, кто они и где находятся. Точно они понимали лишь одно- им нужно разорвать Дебраса на части. Лишь свет в его руках не позволял им сделать это. Вдруг он заметил среди чудовищ знакомое лицо погибшего мужчины. Но теперь и оно и тело солдата стали совсем другими. Дебрас выдохнул и неспеша последовал к свету. Голоса не стихали вокруг него до самого выхода. Страх в нем сменила печаль.
...
На улице сырость и холод подвальных комнат сменил сладкий запах цветов и приятное телу тепло.
...