Его настоящего имени не знал никто. Он нем вообще было мало что известно. Однако, все сходятся в одном: смерть этого человека оказалась красивой. Он стремительно умер у крыльца Концертного зала имени Чайковского, «стреляя» пригласительные билеты на выступление Теодора Курентзиса.
Самый известный московский театральный халявщик и мошенник умер в разгар майских праздников у крыльца Концертного зала им. Чайковского, «стреляя» пригласительные билеты на выступление Теодора Курентзиса. Подобное времяпрепровождение было для него обычным делом. Об этом вспомнил на своей странице в Live Journal театральный критик Вячеслав Шадронов.
«Едва ли за всю историю человечества найдется другой, кто посетил столько концертов, посмотрел такое количество спектаклей, причем отнюдь не только в пределах Москвы, а прежде зачастую и в столицах Европы, и за океанами... вживую услышал и наблюдал столько звезд оперного пения, балетного танца, инструментальной музыки...» — написал Вячеслав.
При этом, покойному удавалось занимать лучшие места «в партерах больших, малых, белых, колонных и тому подобных залов, не имея билета, не предъявляя документа».
Впрочем, речь шла не только о бесплатных посещениях мероприятий.
«Бабушки рассказывают с его когда-то якобы на ветер брошенных слов, что в юности он учился на помощника театрального осветителя — где и когда точно, вряд ли сказал бы и он сам, это выдумка почти наверняка», — рассказывает Шадронов. Но тут же утверждает, что умерший «никогда и нигде не работал - мудрено при таком образе жизни еще и работать... — но всегда служил искусству... не вполне, допустим, бескорыстно, проводя менее ушлых БЛИ ("больших любителей искусства") через кордоны билетеров по фальшивым, надорванным или подрисованным квиточкам… за относительно небольшую плату наличными».
Случались и совсем уж криминальные истории.
«Один раз его заловили на краже в Большом (стянул не то сумку, не то видеокамеру — нечто по-настоящему ценное, а не фальшивый купон...), и как отчаянно он приносил покаяния, чтоб впоследствии его не тормозили на охране; а на одном из прогонов в старой "Табакерке" его засекли с липовым входным, погнали, и он буквально, в прямом смысле на колени опустился молить, чтоб дали пройти... но ведь дали же!» — пишет Шадронов в своем посте.
Вот и сейчас, по мнению критика, этому человеку «свезло»: «Он умер не на постели, при нотариусе и враче, а на пороге концертного зала, куда шел слушать "Песни об умерших детях" Малера в исполнении Курентзиса, прямо внутри ампирного портика несостоявшегося театра им. Мейерхольда, в узнаваемой своей экипировке — притыренных на какой-то презентации майке и штанах с чужого плеча».