В Советском Союзе «бичи» были как тень на обочине — низшая каста, что скиталась, работала за гроши, теряла человеческий облик. Их пел Высоцкий, о них слагали байки. Кто эти люди? Откуда взялись? Почему опустились? Давайте разберёмся.
Корни в ГУЛАГах
Слово «бич» родилось в тёмные годы ГУЛАГов, как ржавый гвоздь в старой доске. Знаток криминального мира Фима Жиганец говорил: так звали интеллигентов, попавших за колючую проволоку. Учёные, учителя, инженеры — люди с тонкой душой, но слабым телом. Лагерные тяготы, как молот, ломали их. Они не знали, как выжить среди уголовников, не умели драться за миску баланды. Мораль, принципы, чистая рубаха — всё это таяло, как снег в марте. «Бич» — это «бывший интеллигентный человек», что перестал быть личностью. Они ели что попало, не мылись, теряли себя. В лагерях их не считали за людей, гнали на самую грязную работу.
Свободные, но потерянные
В 1930-х годах «бичи» стали не только лагерной кличкой. Слово вышло на волю, как ветер по пустырю. Его цепляли к бродягам, что скитались по стране, будто их выгнали с корабля за проступок. Владимир Высоцкий пел о «бичах» как о матросах, списанных на берег. Такие люди ночевали где придётся — в подворотнях, на вокзалах, у костров. Они хватались за любую работу, лишь бы заработать на хлеб или бутылку. Бывшие мореходы, они спивались, теряли дом, семью, становились тенью самих себя.
«Бичей» делили на три группы, как старые монеты в кармане. Одни колесили по всему Союзу, от Владивостока до Москвы. Другие держались ближе к родным местам, где ещё помнили их имена. Третьи, самые опустившиеся, теряли всё — лицо, совесть, надежду. Эти, попав в тюрьму, были на самом дне. Грязные, вшивые, они чистили ямы, таскали тяжести, не смея поднять глаз. На зоне их голос ничего не значил.
Жизнь после лагерей
Освободившись, «бичи» не могли встать на ноги, как больной после лихорадки. Нормальная жизнь — дом, работа, семья — была для них как чужой берег. Они брались за самую тяжёлую, низкооплачиваемую работу: грузили вагоны, копали канавы, мыли полы. Многие уезжали на Дальний Восток, в Магадан, на Колыму — туда, где страна добывала золото. Работали по договорам, жили в бараках, но деньги утекали, как вода в песок. Часто спивались, теряя и эту малость.
«Бичи» были не просто бродягами. Они, как рваный лапоть, несли на себе следы лагерей, беды, одиночества. Их звали «бичами» за то, что они потеряли всё, кроме умения выживать. В их глазах, как в мутном стекле, отражалась страна, что строила светлое будущее, но не для них.
От «бичей» к «бомжам»
Со временем «бичи» стали «бомжами» — людьми без определённого места жительства. В СССР слова «бомж» не было, оно пришло позже, в России. Но суть та же: человек без дома, без работы, без корней. «Бомжей» тоже делили на виды, как грибы в лесу. «Трясуны» просили милостыню у магазинов, дрожа от холода или похмелья. «Танкисты» жили в коллекторах, где тепло, но сыро, как в могиле. Любовниц «бичей» звали «бичихами», их лачуги — «бичарнями». Тех, кто брался за сезонную работу, возили в вагонах, прозванных «бичевозами». Так же называли милицейские машины, что везли пьяных в вытрезвитель.
«Бичи» и «бомжи» — не одно и то же. «Бича» можно было заманить на работу, пусть тяжёлую, но честную. «Бомж» же, как тень, не хотел ничего, кроме бутылки. Но и тех, и других страна, как мачеха, отталкивала от своего стола.
Песни и память
«Бичи» не пропали из памяти. Высоцкий пел о них с болью, как о братьях, что сбились с пути. Его песни, как старый фонарь, освещали их жизнь — грязную, но живую. Книги, байки, разговоры у костров хранили их след. Они были частью Союза, как трещины на стене большого дома. Кто-то видел в них отбросы, кто-то — людей, что сломались под молотом судьбы. Но их история, как горький дым, тянет за собой вопросы.
Почему «бичи» опускались на дно? Как думаете, могла ли страна их спасти? Поделитесь в комментариях, любопытно узнать ваше мнение!
Вам могут понравиться следующие статьи: