Дикие шимпанзе объединили отдельные звуки в разнообразные сочетания, чтобы передавать больше информации и уточнять смысл сообщений. Эта способность напоминает основные принципы построения человеческого языка, в котором комбинация элементов создает новые значения.
Человек — единственный вид на земле, который использует язык в его полной сложности. Люди с легкостью комбинируют звуки в слова, а слова — в предложения, создавая бесконечное число значений. Этот процесс основывается на лингвистических правилах, определяющих, как смысл отдельных элементов меняется в различных структурах.
Например, слово «обезьяна» можно объединить с другими словами, добавляя значение («обезьяна ест») или уточняя его («большая обезьяна»). Существуют и некомпозиционные, идиоматические выражения, где сочетание слов порождает совершенно новое значение, которое не вытекает напрямую из суммы значений его частей: например, выражение «собаку съел» означает «быть опытным в чем-то». Ключевой компонент языка — синтаксис, он определяет, как порядок слов влияет на смысл.
Один из фундаментальных вопросов науки — понимание истоков этой уникальной способности к языку. Чтобы проследить эволюционные корни языка, ученые сравнивают вокальные проявления животных, особенно приматов, с человеческой речью. В отличие от людей, другие приматы обычно полагаются на отдельные типы криков. Хотя некоторые виды комбинируют звуки, эти комбинации малочисленны и чаще всего служат для предупреждения об опасности, например о хищниках.
Поэтому считалось, что коммуникационные системы приматов слишком ограничены, чтобы быть предшественниками сложной, открытой комбинаторной системы человеческого языка. Однако это представление о языковых способностях наших ближайших родственников было неполным, особенно в части использования ими комбинаций звуков для расширения передаваемых сообщений.
Группа исследователей из Института эволюционной антропологии Макса Планка и Центра когнитивных нейронаук в Лионе провела масштабное исследование в национальном парке Таи, Кот-д’Ивуар. Результаты опубликованы в журнале Science Advances.
Ученые записали тысячи вокализаций трех групп диких шимпанзе. Их целью было изучить, как значения 12 различных типов звуков шимпанзе изменялись при их объединении в двухзвуковые комбинации. Всего проанализировали 4323 звуковых сигнала, из которых 734 были комбинациями из двух звуков.
Во время наблюдений исследователи фиксировали не только сами звуки, но и ситуации, в которых шимпанзе их издавали: кормление, отдых, перемещение, приветствие, игра, агрессия или реакция на появление других животных. Сравнивая контексты использования одиночных звуков и их пар, ученые смогли определить, как меняется значение сигнала при его комбинировании. Для этого они применили математический анализ, оценивая, насколько схожи распределения событий для одиночных звуков и для их комбинаций.
Анализ выявил четыре основных способа, которыми шимпанзе изменяли значения, сочетая одиночные звуки в 16 различных двухзвуковых парах. Эти способы оказались аналогичны ключевым лингвистическим принципам человеческого языка.
Во-первых, шимпанзе использовали композиционные сочетания, которые добавляли новое значение к исходным. Например, если звук «А» означал «кормление», а звук «Б» — «отдых», то комбинация «АБ» могла означать «кормление и последующий отдых».
Во-вторых, встречались комбинации, уточняющие смысл. Если звук «А» мог означать «кормление» или «перемещение», а звук «Б» — «агрессия», то «АБ» более конкретно указывало на «перемещение в напряженной обстановке».
Третий выявленный механизм — некомпозиционные, или идиоматические, комбинации, которые создавали совершенно новые значения, не вытекающие из суммы значений составляющих звуков. Например, если звук «А» означал «отдых», а звук «Б» — «дружелюбное общение», то их комбинация «АБ» могла неожиданно означать «постройка гнезда для ночлега».
Четвертый важный аспект — влияние порядка звуков в комбинации на ее значение. Так, сочетание «звук Х + звук У» могло передавать одно сообщение, а «звук У + звук Х» — совершенно другое, указывая на зародышевые формы синтаксиса.
Примечательно, что шимпанзе расширяли смысл сообщений, гибко сочетая большинство своих одиночных звуков в большое разнообразие комбинаций, используемых в широком диапазоне повседневных ситуаций, а не только в ограниченных контекстах вроде встречи с хищником. Это меняет прошлые представления, которые рассматривали общение человекообразных обезьян как негибкое и связанное исключительно с эмоциональными состояниями, а потому неспособное пролить свет на эволюцию языка.
Такая сложная система коммуникации у шимпанзе может означать, что способность к комбинаторике звуков присутствовала уже у общего предка человека и этих человекообразных обезьян.