Знаете, когда люди спрашивают меня, почему я не хожу в походы с туристами, я всегда отвечаю:
Потому что однажды я уже был в походе… с медведем!
Нет, я не сталкер, не охотник и даже не егерь — я скромный преподаватель ботаники (ну как скромный, рядовой профессор), который однажды решил показать своим студентам, что такое настоящая полевая практика. И вот представьте себе: лето, Башкирия, болото, я со студенткой, которая настолько увлечена измерением орхидей, что даже не замечает, как природа вокруг нас начинает играть в свою собственную версию “Последнего героя”.
Начиналось всё так мирно — я с сачком для насекомых, она с линейкой и блокнотом, вокруг красота: комары размером с кулак, мошка, которая кусает даже через противомоскитную сетку, и тишина, нарушаемая только её восторженными возгласами:
Ой, смотрите, какая красивая орхидея!
и моими не менее восторженными, —
Не наступайте туда, там может быть трясина!
И вот в этот момент идиллии я слышу шум.
Нет, не так —
ШУМ!
Как будто кто-то решил устроить заплыв в болоте, но забыл надеть ласты. Через тростник хлюпает и ворчит что-то тёмное. И это что-то движется прямо на мою студентку, которая, увлёкшись своими орхидеями, даже не подозревает, что скоро ей придётся изучать ботанику совсем по-другому — изнутри желудка хищника.
Поднимаюсь я потихоньку, смотрю — медведь! Ну как медведь… Пестун, молодой такой, со студентку размером. И ему всего лишь наверное годик. И вот стою я, в руке сачок для насекомых, за спиной — болото, впереди — мишка, который явно не читал правила поведения в заповеднике и не знает, что людей нельзя есть. А студентка моя всё измеряет, записывает, счастливая такая — думает, что это её самый удачный полевой сезон.
И тут меня осенило — надо действовать! Бежать некуда, кричать бесполезно, стрелять нечем (кто же берёт оружие на ботаническую практику?). Хватаю свой сачок, как знамя, и с таким рёвом, что даже местные лягушки попрятались, бросаюсь на медведя. Знаете, в этот момент я понял, что значит выражение “бешеный ботаник” — это когда ты с сачком для насекомых атакуешь медведя, как терминатор.
Сработало!
Мишка, глядя на меня как на полного психа, разворачивается и со всех ног (лап) бежит вглубь болота. Я, тяжело дыша, оглядываюсь на студентку — и вижу, как она с криком:
Профессор, вы с ума сошли? —
несётся в противоположную сторону. Вот тут-то я и понял, что создал новую разновидность бега — “бег от ботаника с сачком”.
Минут двадцать я гонялся за ней по болоту, убеждая, что это не я её съесть хотел, а наоборот — спасал от медведя. Когда наконец удалось её успокоить, она посмотрела на меня так, как будто я только что признался, что на самом деле я — профессор ботаники в костюме медведя.
С тех пор каждый раз, когда кто-то спрашивает её о самом необычном случае на практике, она рассказывает эту историю, добавляя:
А наш профессор, представляете, с сачком для насекомых медведя распугал! Вот что значит настоящий учёный — даже в критической ситуации думает о сборе материала!
А я теперь, когда вижу сачок, вспоминаю тот день и думаю: кто бы мог подумать, что самое эффективное оружие против медведя — это инструмент для ловли бабочек? Хотя, если честно, до сих пор не уверен, кто больше испугался в тот день — медведь или моя студентка… А может, и я сам, когда понял, что единственный способ защитить её — это изобразить из себя сумасшедшего ботаника с сачком.
Вот такая она, научная работа — то ты изучаешь орхидеи, то спасаешься от медведей, то убеждаешь студентов, что профессор с сачком — это не повод для паники. Хотя, если честно, после этого случая я стал немного по-другому смотреть на фразу “научная экспедиция” — теперь она у меня прочно ассоциируется с сачком, болотом и убегающими во все стороны студентами и медведями.