Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Пока мы обнимали детей — дом уходил в огонь

28 февраля 2024 года. День, который сжёг наш дом. День, который сжёг часть нашей жизни. Нас не было дома всего 30 минут. Полчаса. Впервые за всё время мы с мужем и шестимесячной дочкой вместе поехали за старшими детьми в садик. Впервые. Почему-то именно тогда. Когда выезжали, возле дома соседки стояла машина с лестницей — электрики ставили счётчики. Я спросила мужа: — А что делают? — Да просто меняют счётчики, — ответил он. Мы уехали. Без единой тревожной мысли. Без ощущения беды. А она уже подбиралась к нашему дому. Когда вернулись, я, как всегда, вышла первой — с переноской и малышкой. Муж шёл за мной. Я открываю дверь — и вижу, как оттуда вырывается густой, чёрный, горячий дым. Он клубится, как будто хочет вытолкнуть меня прочь. Я закричала: — Пожар! Мы ринулись к входу. Я пыталась открыть дверь, а дым — словно живая стена — врезался в нас. Я не думала ни о чём. Только об одном: **Где Вася?** Наш кот. Наш любимец. Наш ребёнок, который жил с нами ещё до детей. Он был первым, ко

28 февраля 2024 года. День, который сжёг наш дом. День, который сжёг часть нашей жизни.

Нас не было дома всего 30 минут. Полчаса.

Впервые за всё время мы с мужем и шестимесячной дочкой вместе поехали за старшими детьми в садик.

Впервые. Почему-то именно тогда.

Когда выезжали, возле дома соседки стояла машина с лестницей — электрики ставили счётчики. Я спросила мужа:

— А что делают?

— Да просто меняют счётчики, — ответил он.

Мы уехали. Без единой тревожной мысли. Без ощущения беды.

А она уже подбиралась к нашему дому.

Когда вернулись, я, как всегда, вышла первой — с переноской и малышкой. Муж шёл за мной.

Я открываю дверь — и вижу, как оттуда вырывается густой, чёрный, горячий дым. Он клубится, как будто хочет вытолкнуть меня прочь.

Я закричала:

— Пожар!

Мы ринулись к входу. Я пыталась открыть дверь, а дым — словно живая стена — врезался в нас.

Я не думала ни о чём. Только об одном:

**Где Вася?**

Наш кот. Наш любимец. Наш ребёнок, который жил с нами ещё до детей.

Он был первым, кого мы привезли в этот дом. Первым, кто спал с нами, мурлыкал, согревал, встречал.

Он был не просто животным. Он был нашей душой.

Я звала его, я кричала, я молила:

— Вася! Вася! Пожалуйста, отзовись!

Пожарные приехали через 15 минут.

Пятнадцать долгих минут, пока горела кухня-гостиная.

Я бросилась к ним, как к последней надежде:

— Прошу, спасите кота! Он там! Он живой, он спал там!

Они посмотрели на меня с ухмылкой.

— Мы не можем рисковать ради животного.

"ну тогда хотя бы не стойте!!!! Начинайте работать!!" - думала я

Мне хотелось упасть на колени. Завыть. Разбиться о землю.

А потом кухня гостинная— выгорела. Дом стал тенью. Копоть легла на стены, на потолок, весь второй этаж был в черной едкой саже.

Потеряли всё, что строили. Всё, что обустраивали. Всё, что любили.

Дознаватель пришёл и поставил точку:

— Виноваты вы. Надо всё выключать из розеток.

Виноваты!? . Хотя всё было выключено. Колонки Алисы Макс стояли в ожидании и показывали время. Просто стояло в удлинитель.

Сначала мы думали — вспыхнула Яндекс.Станция.

Но позже, когда начали разбирать остатки, муж увидел: все вилки были надуты, плавленные.

Оказалось, электрики перепутали фазы. У нас Таунхаус и вся проводка связана с соседями.

И в дом пошёл адский ток.

**Блоки питания "Алисы" взорвались**. Именно это стало началом пламени.

Мы потеряли всё. Дом. Спокойствие. Жизнь, какой она была.

Но самое страшное — мы потеряли Васю.

Я до сих пор не была на его могилке.

Я не могу. Я знаю: как только приду — меня разорвёт изнутри.

Эта боль — не выдохнутая, не оплаканная. Она внутри. Она рядом. Она каждый день.

Мы ушли жить к родителям. Семь человек в маленькой квартире. Потом — в Анапу, к моей маме.

Я бросила работу, онлайн-клиентов. Муж ушёл в молчаливый ремонт.

Мы не говорили. Мы молчали.

Я в своей боли. Он — в своей.

Мы боялись касаться этой темы, как обожжённого провода.

Потому что знали — загоримся снова. Изнутри.

Год назад я написала один пост — с просьбой о помощи.

А потом исчезла.

И вот теперь — впервые за всё это время — я снова пишу.

Я пытаюсь жить. Пытаюсь быть.

Пытаюсь вернуть себя — ту, которая смеялась, шутила, вела канал с лёгким сердцем и каплей иронии.

Может, я ещё в депрессии.

Может, я ещё не вышла из того огня.

Но я здесь.

С вами.

Снова пишу.

Спасибо каждому, кто читает.

Спасибо каждому, кто подписался.

Спасибо, кто поддерживает, кто откликнулся, кто просто остался рядом.

Я очень хочу вернуться.

Не просто в дом — в себя.

Хочу снова смеяться. Снова шутить.

Свою боль я теперь проживаю в постах.

Своё чувство юмора — возвращаю строчкой за строчкой.

Пусть медленно. Пусть с шрамами.

Но я иду.