Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Легенды СССР: за кадром

Иосиф Кобзон: первый раз вижу собаку-антисемита

Семья Рождественских любила собак. Обычно на даче держали их несколько. В тот раз в гости приехал авторитетный певец Иосиф Кобзон, а спаниель по кличке Бонька, впервые увидевший гостя, подпрыгнул аж до головы и прихватил его за нос. Бескровно, но чувствительно. Кобзон на это и произнес фразу, вынесенную в заголовок статьи.
Ситуация довольно забавная. Иосиф Давыдович не мог не заметить, что

Семья Рождественских любила собак. Обычно на даче держали их несколько. В тот раз в гости приехал авторитетный певец Иосиф Кобзон, а спаниель по кличке Бонька, впервые увидевший гостя, подпрыгнул аж до головы и прихватил его за нос. Бескровно, но чувствительно. Кобзон на это и произнес фразу, вынесенную в заголовок статьи. 

Ситуация довольно забавная. Иосиф Давыдович не мог не заметить, что супруга поэта и хозяина дома одной с ним национальности. Может что-то иное учуял в нем пес? А?

На даче у Рождественских в Переделкино. ( Фото из книги К. Рождественской "Жили-были, ели-пили")
На даче у Рождественских в Переделкино. ( Фото из книги К. Рождественской "Жили-были, ели-пили")

Дело в том, что не так давно покинувший пределы Родины музкритик А. Т., вспомнил как в начале 90-ых выступал по радио. И произнес следующий текст:

Зыкина, как женщина сугубо русская, пела песни о родной земле, о России, о Волге и березках — в то время как Кобзон, будучи евреем, специализировался на сочинениях „наднационального“ характера — о Ленине, Партии, коммунизме..."

После этого, обиженный Кобзон, обратился к другу-мафиози Отари Квантришвили и бригада киллеров выехала к дому музкритика. Ждали у подъезда три дня и три ночи. Не дождались и заказ не выполнили. А критик не о чем не подозревая, отдыхал в солнечной Юрмале....

Но в статье речь не про Юрмалу, а Переделкино. Про "серпентарий талантов", как назвал это благословенное место поэт Михаил Светлов. Сюда тянулись не только "кобзоны", но соседи к соседям. 

Благодаря книге Екатерины Рождественской "Жили-были, ели-пили" мы узнали, что в дом периодически заходил Евгений Евтушенко - живший метрах в 300 от них, за углом, на улице Гоголя.

Евтушенко/ Рождественский/ Кобзон
Евтушенко/ Рождественский/ Кобзон

Конкурент Рождественского по 60-ым, приходил подколоть соседа и его жену. То предложит с крыши театра на Таганке прокричать Роберту Ивановичу что-нибудь антисоветское. То поспорит, что выпьет пиво с кефиром. ( И выпивал, между прочим. Не спрашивайте где его заставали последствия.). То расскажет очередную пошлость, хитро поглядывая на женщин дома. Но заканчивалось все одинаково - чтением стихов. Начинали не со своих, а разогревшись на Борисе Корнилове и Павле Васильеве, переходили на собственного сочинения. Вот тут наступал момент истины. Если Евтушенко замечал, что присутствующим больше понравилось стихотворение хозяина дома, то он уходил. Под любым предлогом. "Евтуху становилось физически больно", - пишет Екатерина Рождественская.

Вот так. Я продолжу про "серпентарий талантов".

Статьи по теме: