Бывает так, что ждешь спектакль, как встречи с человеком, о котором много слышал: кто-то восторгался, кто-то спорил, но всем он запомнился. Так и с «Женщинами Есенина». Постановка — громкая. Афиши, отзывы, имена. Но вот беда — самого поэта я там так и не встретила.
За этими билетами я буквально охотилась: мониторила города, даты, цены. И вот — долгожданное. Легендарный спектакль МХАТа им. Горького по книге Захара Прилепина — на сцене Театра Вахтангова.
Возможность попасть на него казалась чуть ли не судьбой. И, признаться, ожидания были велики.
На сцене — звезды:
Екатерина Стриженова
Алиса Гребенщикова
Агния Кузнецова
Екатерина Волкова.
Премьеру постановки в Москве уже посмотрели 240 000 зрителей. И это впечатляет.
Что это за спектакль?
Постановка — попытка заглянуть в жизнь поэта глазами женщин, которые его любили, страдали и, возможно, разрушали. Перед нами проходит череда историй — Айседора Дункан, Зинаида Райх, Августа Миклашевская, Галина Бениславская… Каждый акт — как фрагмент жизни, вырванный из контекста, но насыщенный эмоциями, слезами, криком.
Красиво? Безусловно.
Хореография завораживает. Декорации впечатляют. Костюмы восхищают. Всё масштабно, ярко, с размахом. Но…
Где же Есенин?
Поэт здесь — скорее образ, чем личность. Не голос поколения, не человек из деревни с ранимой душой и болью за родину. А абьюзер, психически нестабильный алкоголик, с танцевальными номерами и нервными срывами. Стихи — звучат, но не проникают. Словно реквизит, а не суть.
Иногда казалось, что герой выражает не чувства, а сжигает калории. Тонет в ритме, в телесности, в надрыве. Как будто бы между ним и зрителем — экран. Прозрачный, глянцевый, но всё равно экран.
Меня не могла не порадовать попытка режиссера показать связь между любовными неудачами Есенина и его детскими травмами. Мать бросила, приют, холод. Всё — как по учебнику. Но сама психологическая драма осталась за кадром. Как будто её и не было. Как будто это был просто неудачный роман за другим.
О чём говорили зрители в антракте?
О хореографии, о фигуре актера, об эффектных поворотах сюжета. Не о поэзии. Не о чувствах. Не о вечном.
Мой итог: спектакль — сильный, эффектный, продуманный.
Он держит внимание. Он волнует. Он вызывает эмоции. Но он не о поэзии. И не о поэте.
Мне не хватило душевного Есенина — с надрывом, с лирикой, с тем голосом, который звучит в нас с детства:
Если крикнет рать святая:
«Кинь ты Русь, живи в раю!»
Я скажу: «Не надо рая,
Дайте родину мою».
или
Белая береза
Под моим окном
Принакрылась снегом,
Точно серебром.
Эти строки я уже достраивала сама. В голове, по пути домой. На сцене их не было. Как не было тишины, в которой рождается поэзия.