-- Знаете, то прекрасное чувство, когда возвращаешься домой с работы? Туда, где тебя ждут. Туда, где тебе всегда рады.
Вот и я испытывал это чувство, до недавних пор. Всегда возвращался домой, к своей горячо любимой супруге. Два года мы с ней в браке. Два года я старался, чтобы дома у нас были хлеб и масло, и возможность сходить на пару-тройку свиданий в месяц.
Работа у меня хоть и не пыльная, но ответственная. Быть переводчиком с английского языка на переговорах - дело серьёзное. Отсюда вытекают частые командировки, стресс, постоянные тренинги и разбор транскриптов с переговоров и их запоминание. В общем всё то, что мне нравилось, но что порой разочаровывало.
С коллегами я редко оставался после работы посидеть в баре. Зачем мне быть там, когда дома меня ждут? Когда мне дают возможность постоянно чувствовать себя желанным и любимым?
В тот день, 12-го июля, я вернулся с работы чуть раньше. Ведь это была наша третья годовщина. Купил цветы, её любимые белые розы. Взял коробочку её любимых конфет ¨Рафамэлло¨ и в хорошем расположении духа открыл ключами дверь.
Первое, что меня тогда насторожило, это чужая обувь. Насколько я знал, Ольга никого не ждала в гости. По крайней мере, она мне об этом не говорила. Но затем… Затем я услышал звуки, которые каждый уважающий себя мужчина не хотел бы слышать, вернувшись домой.
Это были стоны. Громкие, насыщенные. Я слышал свою любимую Ольгу. Я слышал кого-то ещё.
Знаете, я никогда не представлял измену со стороны Ольги. Я всегда верил, что она счастлива со мной в браке. Что я удовлетворяю все её потребности: как финансовые, так и любовно-интимные. Что-ж, видимо не все, раз в памятную для нас обоих дату Она так сильно плюнула мне в лицо.
Я открыл дверь в нашу спальню. Примечательно, что мне не хотелось ругаться, кричать, бить морды или чего хуже, устраивать кровавую расправу. Мне было… любопытно? Да, пожалуй, что так. Интересно ведь, на кого меня променяли.
В целом, из трёх вариантов кто бы это мог быть, это был самый неожиданный: Ольга изменила мне с нашим дворником, Евгением. Знаете, как я отреагировал? Я рассмеялся. Нет, правда, что вы так смотрите на меня странно? Я действительно рассмеялся.
Я хохотал аки конь в деннике, которому вдруг стало забавно от скуки в его жизни. Ещё сильнее я стал смеяться от ошарашенных лиц и попытки Ольги оправдаться. Ох уж эти избитые фразы ”Я тебе всё объясню” и ”Ты всё не так понял!”
Право дело, для всех изменщиков и изменниц нужно придумать особую методичку. Чтобы было чем оправдываться, и чтобы это не звучало совсем уж унизительно и избито. Ей богу, меньше было бы неловких ситуаций.
Так вот, о чём это я? Ах да. Я чутка подуспокоился, и послал этих двоих на три излюбленные мной русские буквы. Бесцеремонно взял свой рюкзак для командировок, накидал туда всяких своих вещей, не глядя, а затем забрал отложенные мною деньги на летний отпуск и со словами: ”Аривидерчи, шальная императрица. Вернусь, обсудим развод!” -- покинул квартиру.
Давно я не ездил на поездах. Всё самолёты да самолёты. Вот и решил отправиться в дальнюю дорогу, к чёрту, на куличики. А что? Имею полное право!
Именно поэтому выбор пал доехать поездом до конечной. Правда, я не знаю, где именно эта конечная, но думаю, что скоро узнаю. И не смотрите вы на меня так, мой новоиспечённый друг! Путь я выбрал просто так. Сердце моё, разбитое, лежало к этому прямо. Вот и выбрал, как смог, как решился.
Что с работой? Да что с ней, с работой-то. Отзвонился Шефу, объяснил ситуацию, что за свой счёт беру отпуск на неделю, объяснил причину. Меня и отпустили по добру-по здорову. Ещё и наказали найти нормальную, простите, бабу, среди деревенских то. Эх. Грустно это всё-таки. Что именно? Да всё произошедшее. С другой стороны, меня бы сейчас не было здесь, с вами, в этом поезде.
Эх, я даже не озаботился взять себе чего-нибудь вкусного, в дорогу. Ну да ладно, на станциях куплю что-нибудь. Ехать, благо, ещё долго.
Ну, что-ж, вот моя история. А вы какими судьбами? Куда едете, куда путь держите, что ищете? -- спросил я своего, на вид, ошеломлённого собеседника.
Мужчина сорока лет, в чёрном смокинге, шляпе-цилиндре и очках очень долго думал над тем, как ответить на мой вопрос. Прошло около пяти минут, прежде чем он, наконец, решился дать ответ:
-- Я, видите ли, еду навестить свою бабушку. Живёт старая одна, с интернетом и телефонами ничего общего иметь не хочет, зато с письмами, так сказать, на ”ты”. Так что, нам с вами, можно сказать, по пути. На ”Осколково” собираюсь сойти. Меня, кстати, Эдуард зовут. А вас?
-- АртУр. С ударением на последний слог. Для друзей я Арчи. Смею заметить, что у нас с вами достаточно редкие имена. Прямо словно судьба решила нас познакомить.
-- Или злой рок, -- пробормотал мой сосед по купе.
-- Что-что? -- переспросил я. Конечно же, я услышал, что он сказал. Но это звучало так неуместно и как-то зловеще, что я всё же решил уточнить.
-- Не обращайте внимания. Я, порой, несу всякую несуразицу, -- ушёл на попятную мой собеседник.
-- Ах, вот оно что. Знаете, я сам иногда люблю поговорить сам с собой, -- что было правдой, и я ни разу не соврал. В данном же случае я попытался отшутиться, ибо навеяло каким-то очень нехорошим предчувствием. -- Что-ж, с вашего позволения, Эдуард, я выйду в коридор.
Эдуард ничего мне не ответил. Вместо этого он коротко кивнул, поправил очки и начал читать какую-то ветхую книгу на латинском языке. Первое слово я прочёл как ”Некро”, хотя и не понимал его значение. Ну, читает и читает, мне то что с того?
Выйдя в коридор, я закрыл за собой дверь. Ох, как же давно я не был в поезде! Уже и позабыл про эту атмосферу.
Рядом с нашим купе было другое, открытое. Я заглянул, чтобы поздороваться с нашими соседями. Ожидая увидеть каких-нибудь суровых мужиков, мне посчастливилось пересечься взглядами с двумя милыми девушками-студентками.
Они сидели друг напротив друга. Одна была с рыжими волосами, другая с цветом чёрного вороного крыла. Обе были невероятно красивыми.
-- Леди, -- я поклонился, чем вызвал задорный смех у девчонок, -- а я тут вот, по соседству, купе справа от вашего. Уж простите, что беспокою. Зашёл поздороваться с соседями… а тут, оказывается, соседки. Куда едете, куда путь держите? Как вас зовут? Меня вот, к слову, АртУр, с ударением на второй слог.
-- Меня Аля, а мою подругу Вика. Мы едем в Брянск. У нас там встреча выпускников школы, и мы решили повидаться со всеми своими знакомыми. А вы куда путь держите, АртУр? И вообще, не стойте в дверях, присаживайтесь!
-- Я, честно говоря, и сам до конца не знаю. Взял билет до конечной, а где эта конечная… Чёрт её знает, -- произнеся это, я уселся рядом с Алей.
-- Если я правильно помню, -- чуть картаво стала говорить Вика, -- конечная находится в деревне Осколково.
Вот тебе раз. А туда, как раз, направляется мой зловещий друг в цилиндре и со странной книгой. Правда по пути нам, как он и сказал. Забавно.
-- Осколково, значит. Какое интересное название. Прямо описывает состояние моей души.
-- А что у вас за состояние? -- полюбопытствовала Аля. Её длинные волосы цвета огня завораживали.
-- Очень неприятно расстался с горячо любимой супругой, девоньки. Да впрочем, не заморачивайтесь. Не хочу вам приседать на уши.
-- Эх. Какая жалость. Но я вас отчасти понимаю. Вика вон тоже, без молодого человека осталась. Нашёл себе какую-то кралю из числа первокурсниц, да и расстались они. Сидит, переживает, всё никак утешить её не могу. Может вы хоть попытаетесь?
-- Виктория, право дело. Сколько вы были в отношениях?
-- Два месяца. А вы в своём браке?
-- Пару дней назад было три года. Ваши чувства я, безусловно, не хочу обесценивать. Кое-что всё же скажу: два месяца -- это не срок. Не ставьте на себе крест, не корите себя, пожалуйста. Вы прекрасная, умная, уютная девушка. Ваше счастье ещё обязательно встретится вам.
Вика, казалось. покраснела от моих слов и кивнула. Она слегка улыбнулась и стала смотреть в окно.
-- Что-ж, девчат. Было приятно с вами познакомиться, возможно, ещё увидимся. Если что, заглядывайте. Ну и я к вам загляну. Вы ведь позволите?
-- Позволим, конечно. «Мы красивым и завидным мужчинам всегда рады!» —кокетливо произнесла Аля и улыбнулась своей, как я заметил, обескураживающей улыбкой.
Я кивнул и вышел из их купе, закрыв за собой дверь. Хорошие девчонки. Добрые, уютные, тёплые, красивые. Эх, будь я лет на пять моложе, наверное и приударил бы. А сейчас, в свои тридцать лет… Куда я им сдался?
Пока я размышлял, поезд совершил остановку. Время уже близилось к вечеру, на горизонте виднелся красивый малиново-красный закат. М-м-м, романтика.
Судя по расписанию в моём телефоне, стоять мы будем двадцать минут. Что-ж, это хорошая идея -- прогуляться по перрону, и, быть может, купить себе чего-нибудь вкусненького.
С этими мыслями я вошёл в купе, прихватив оттуда кошелёк. Эдуард спал, когда я вошёл. Книгу он прижимал плотно к себе. Право дело, я, конечно, тоже тот ещё чтец. Но чтобы человек был настолько увлечён книгой? Правильно говорят: ”Каждому своё”.
Сойдя с поезда, я направился к первой попавшейся тележке. Старая бабушка, божий одуванчик, сидела на табуретке и мирно дремала.
-- Бабуль. Бабушка?
-- А, что, кто, где?! -- резко встрепенулась она. -- Чёрт тебя подери, сынок. Так и до инфаркта можно довести. Не видишь, что пожилая женщина спит?!
-- Тише, бабуль, тише. Вы абсолютно правы. Прошу меня простить. Просто я вижу, что вы мороженое тут продаёте. Вот и мне тоже захотелось. Шоколадное в стаканчиках есть?
-- Мороженое, говоришь? Мороженое -- это святое. У меня внук тоже любит его. Дать ему волю, один килограмм готов съесть!
-- Верю, верю! -- сказал я, улыбнувшись.
-- Так, в стаканчиках и шоколадное, значит. Ивановское мороженое есть. Очень вкусное. Пломбир по тридцать рублей, а шоколадное по шестьдесят.
-- По рукам. Мне два шоколадных, пожалуйста. Хотя нет, давайте два шоколадных и два пломбира.
-- Вот это ты обжора, конечно! -- захохотала бабушка. -- Ну хорошо. Хоть хлеба с конфетами куплю сегодня. А ты куда путь-то держишь, добрый молодец?
-- До конечной, бабуль. До Осколково еду.
Настроение бабушки вмиг испортилось. Брови сгустились, взгляд сузился, улыбка сменилась на предостерегающую ухмылку.
-- Зря ты это затеял, добрый молодец, -- сказала она, укладывая мороженое в пакетик-маечку. -- Гиблое там место. Слухи разные ходят.
-- Так если гиблое, почему ж государство не разберётся? -- насторожился я.
-- Государству невдомёк нашему, что есть вещи за гранью политики, медицины и военного дела. Тут нужна особая сила.
-- Это-ж какая?
-- А такая. Чтобы духов изгонять и самому умом не тронуться при этом. Сечёшь?
-- Не особо, бабуль.
-- Вот раз не сечёшь, то и не доезжай до станции. Поезд туда ходит, потому что у машинистов примета: коли хочешь доехать обратно в целости и сохранности, довези кого нужно до этой деревни, а потом обратно по маршруту. Ни у кого вопросов не возникает что и почему. Ездят туда случайные пассажиры тоже редко.
-- А не случайные? -- я понизил голос. Что-то внутреннее моё нехорошее предчувствие усиливалось.
-- Не случайные не дадут понять, что они таковые. Просто прими совет старой женщины и не доезжай до туда. Коли жизнь тебе дорога. Что-ж, приятного аппетита!
На том разговор и закончился наш.
Я взял пакет с мороженым и направился обратно к поезду. Через пять минут отправление.
С одной стороны, мне было до мурашек страшновато слушать наставление этой пожилой леди. С другой, было любопытно. Ну а что мне терять? Дома уже никто не ждёт, работа начинает поднадоедать. А я тут вроде как и приключение сам себе внезапное устроил. Хватится ли меня вообще кто?
Добравшись до купе, я заглянул к девчонкам. Каждая сидела в телефоне.
-- Девчат, будете мороженое?
-- Мороженое? А вы нас угостить хотите? Да вы джентельмен, АртУр! Мне, пожалуйста, шоколадное, -- весело попросила Аля.
-- И мне, и мне, пожалуйста! -- вторила ей Вика.
Не то, чтобы я хотел отдавать своё шоколадное мороженое. Но идея хотя бы немного осчастливить этих двух девчонок меня явно порадовала. Иначе объяснить свой поступок с передачей им обоих стаканчиков с шоколадным мороженым я не могу.
Девушки сердечно меня поблагодарили и стали довольно уплетать мороженое. Я же, такой же довольный как и они, вернулся в своё купе, к своему загадочному другу. На удивление, он всё также спал.
Я развернул стаканчик пломбира и стал смотреть в окно, поедая мороженое, и наблюдая, что за суета творится вокруг. Через пару минут поезд дал несколько гудков и мы тронулись.
Чертовщина в Осколково происходит, значит. И хочется, и колется. По другому это никак не назвать, конечно.
Тронувшийся поезд разбудил Эдуарда. Тот зевнул, а затем непонимающе уставился на меня.
-- Вы что, мороженое едите?
-- Оно самое. Что вас так удивляет?
-- Сто лет его не ел. Поделитесь?
-- Вам повезло, я щедрый. До вас отдал два стаканчика девчонкам в соседнем купе, теперь вот вы, господин Эдуард, просите.
-- В долгу не останусь. Спасибо, -- поблагодарил он меня, когда я передал ему оставшийся стаканчик. -- Девчата хоть красивые по соседству с нами едут?
-- Ох, вы не представляете, насколько. Как говорится: ”Ни в сказке сказать, ни пером описать”.
-- Что же вы не приударите за одной из них? Или за обеими?
-- Молодые для меня слишком. Точнее, уже я для них староват, наверное.
-- Зря вы так о себе, АртУр. В вашем возрасте самое то общаться с девушками чуть моложе вас. Замужества, конечно, можно не сильно ожидать. Но время приятно провести -- это всегда хорошее занятие.
-- Ваша правда, Эдуард, ваша правда.
Хотя мы вели довольно светскую беседу, мне было очень любопытно, что за книгу он читал. Правду говорят: ”слово -- платина. Молчание -- золото”.
-- Эдуард, вы простите меня, что не в своё дело лезу. Но что вы за книгу читаете?
-- Книгу? Ах, это. На латинском она называется ”Некрономикон”. Слово ”некро” означает ”мёртвый”, а ”номикон” это ”книга”. Если соединить всё вместе, то получится ”Книга мёртвых”.
-- Что, всемирный зомбиапокалипсис решили учудить? -- попытался пошутить я.
-- Что вы, что вы. В этом нет никакого смысла. Мне нравится мир, каков он есть. С живыми куда интереснее взаимодействовать, нежели с мертвыми. К тому же, это не все свойства книги. Она ещё позволяет знающему её человеку овладевать чужими умами, заставлять тех действовать так, как они бы не смогли действовать под градусом высококачественного самогона. В общем, применений множество.
-- Что, и на Гос.услугах ещё можно под чужим именем зарегистрироваться с её помощью?
-- а вы остряк, АртУр! -- рассмеялся мой собеседник. -- Нет, на такое книженция пока не способна.
-- На что же она способна? -- снова полюбопытствовал я.
Эдуард вместо ответа положил книгу на столик и снял с себя шляпу. Под ней оказалась лишь лысина, с иногда проглядывающими седыми волосками то тут, то там.
-- Какая из двух девчонок по соседству вам понравилась? -- вместо прямого ответа он задал мне вопрос.
-- Аля. С рыжими волосами.
-- Так вот. С этой книгой я могу сделать так, что предстоящей ночью эта девушка захочет провести с вами время. Она ни в чём вам не откажет. Будет послушной, доброй и милой. Хотите на себе такое проверить?
-- Думаю, что нет. Даже если вы говорите правду, в чём я сомневаюсь, я не хочу подвергать эту леди такой опасности, -- сказал я, и доел своё мороженое окончательно.
Эдуард прищурился за своими очками. Хотя в купе немного стало темно, я всё равно видел его сосредоточившийся на мне взгляд. Он мне ощущался совсем не добрым.
-- Намекаете, что я лгу? Что-ж, давайте я вам докажу обратное. Даже не отнекивайтесь, вы уже уязвили мою гордость, АртУр. Поэтому я желаю вам хорошо провести время, забыть на время супругу. Но предупреждаю: чтобы Аля не попросила у вас взамен, вы не должны ей отказывать. Вам ясно?
-- Что бы она могла попросить? Денег? Оплатить ей учёбу в университете?
-- Нет, это всё за гранью материального. Просто исполните её любую просьбу. Не смейте обманывать, не смейте юлить. Вам всё понятно, мой друг?
-- Понятно, -- сказал я, хотя совсем не ощущал себя уверенным.
В этот момент Эдуард поставил полусъеденный стаканчик мороженого на столик и раскрыл книгу. Он перелистнул несколько её страниц, а затем ткнул пальцем куда-то и начал читать что-то на латыни. Хоть я и знал английский, значения слов не понимал.
Сначала в купе включился свет. Затем мигнул. А потом и вовсе отключился полностью. Мне также показалось, будто бы моей левой щеки коснулась чья-то женская рука с очень острыми ноготками. Прикоснувшись к щеке, я увидел небольшое пятно крови.
Эдуард посмотрел на всё происходящее и хмыкнул, лишь только сказав: ”Как удачно получилось”. Я всё ещё не понимал происходящего, но и не доверял своим собственным глазам. Извинившись, я поспешно открыл дверь купе и обнаружил за дверью Алю. Она слегка покачивалась, но потом её взгляд сосредоточился на мне и она стала более устойчивой.
-- АртУр! Я как раз хотела постучаться. Вы, помнится, приглашали в гости. Позволите войти?
-- Ох, Алечка, я не знаю. Тут Эдуард и он…
-- Я уже ухожу, молодые люди! Пойду поищу вагон-ресторан. В билете сказано, что он определённо тут есть.
С этими словами, Эдуард протиснулся между нами, ухмыльнувшись мне. Я также увидел, что он забрал с собой книгу и стал быстро удаляться.
-- Что-ж, раз такое дело… Проходите, Аля.
-- М-м, как мило с вашей стороны, Артур! Вы такой галантный мужчина. Знаете, мне всегда нравились люди постарше. С ними всегда интереснее и, как бы это сказать… горячо?
Внутри себя я ощущал, как кровь потихоньку вскипает. Что-то казалось неправильным в её поведении, но я никак не мог уловить что. Сама же Аля делала всё для того, чтобы привлечь моё внимание.
-- Что-то тут жарко. Пожалуй, сниму кофточку, -- что она и сделала, оставшись лишь в одном лифчике. Я всей кожей чувствовал, как обстановка в купе накалилась от сексуального напряжения, которое исходило от этой девушки.
Аля же, в свою очередь, усадила меня рядом и запрыгнула ко мне на колени. Она обхватила мои щёки своими ладонями и горячо поцеловала губы. В этот момент мой мозг совсем отключился.
-- Прежде чем мы продолжим… Я хочу, чтобы вы, АртУр, внесли плату.
-- Ох, милая, я не знаю о чём ты.
-- Всё просто, Смертный, -- она резко обратилась ко мне на ”Ты”. -- Ты выполняешь мою просьбу, а я исполняю все твои самые потаённые желания, ни в чём не отказывая. Тем более что хозяин ещё не скоро вернётся.
-- Какова же цена? -- я задыхался от возбуждения.
-- Ох, самая маленькая, что я когда-либо просила, дорогой АртУр. Тебе всего-то нужно сказать имя той сучки, что является пока ещё твоей супругой.
-- Зачем тебе имя моей супруги?! -- я попытался встать, но Аля хоть и была на вид хрупкой и малорослой девушкой, достаточно сильно меня прижимала к спинке кровати купе.
-- Видишь ли, я достаточно мстительный дух, и очень люблю наслаждаться смертоубийством изменщиц и изменников. А тут ты, такой расстроенный, поникший. Наверняка ты и сам думал, как ей отомстить, верно?
Она была права. Я думал. Много раз представлял, что бы такого сделать, чтобы Ольга поплатилась за содеянное. Но грех на душу я не хотел брать. Ни тогда, ни сейчас. Поэтому я собрал всё своё мужество в единый кулак и сказал:
-- Я не скажу тебе её имя. Чем бы ты ни была, уйди.
-- М-м, ты хочешь разорвать контракт, который заключил со мной хозяин? Как это глупо и мелочно. А ведь нужно сказать всего одно имя и тогда никто не пострадает… Ну, кроме твоей супруги.
-- Отказываюсь.
-- Тогда, -- Аля или то, что вселилось в неё, сказало, -- умрёт Вика. Эта девчонка та ещё шлюшка, не удивительно, что её отношения никогда не длились больше недели. Она умрёт и будет преследовать тебя в кошмарах, пока ты не замучаешься и не наложишь на себя руки, как последний трус.
-- Что ты…?
Не успел я глазом моргнуть, как Аля исчезла из купе. Затем из соседнего раздался душераздирающий крик. Я вскочил и открыл дверь, и увидел ужаснейшую картину: шея Вики была свёрнута. Рядом с ней лежала Аля.
На крик прибежал бортпроводник и не смог выдавить из себя ни слова. Он стоял как вкопанный. Затем он направился куда-то в собственное купе, набрал чей-то номер и позвонил. Ещё через две минуты подошёл наряд охраны поезда.
Аля стала приходить в себя. Она увидела, что стало с её подругой и закричала. Казалось, что она сама даже и не знала, что на самом деле произошло. Я же во всём начинал винить себя.
Что мне мешало сказать имя своей супруги? Дух или не дух, а с чёрной магией (клянусь, это была она) -- шутки плохи. Что в фильмах, что в жизни, оказывается.
Охрана увела Алю куда-то, не дав мне с ней поговорить. Купе закрыли, заклеив красной лентой с белыми полосками. Затем стали разгонять толпу зевак, из собравшихся пассажиров.
Я тоже вернулся к себе. Но мне не сиделось на месте. До следующей станции было около двадцати минут. Прежде чем начнётся расследование и опрос свидетелей, у меня было время найти Эдуарда. Эта сволочь точно была виновата во всём этом.
Взяв с собой документы, я закрыл за собой дверь и направился искать вагон-ресторан. Если мне не изменяла память, он должен был находиться в правой стороне поезда.
Через несколько минут я нашёл данный вагон. В нём не было посетителей. Один лишь Эдуард сидел в дальнем углу, читая книгу и попивая что-то из фарфоровой чашки.
Я не стал с ним церемониться и тут же схватил его за воротник обеими руками. Чашка упала на пол и разбилась. Резко запахло кофе.
-- Она умерла. Умерла из-за вас!
-- Не понимаю о чём вы говорите, мой дорогой АртУр, -- улыбнулся. Эдуард. -- Я никого не убивал.
-- Нет, вы убили! Алей овладел какой-то дух или демон или нехристь! Она попросила плату, как вы и сказали, а затем…
-- Дайте угадаю, вы не последовали моему совету, разорвали контракт, который я для вас специально создал, и наступили последствия.
Я не стал отвечать. Во всём произошедшем мне ощущалась и моя вина тоже.
-- По глазам вижу, АртУр. Вы прекрасно понимаете и осознаёте, что вашей вины здесь больше, чем моей.
-- Но это вы сделали этот контракт!
-- Да, я. А вы уязвили мою гордость, оболгав меня одним лишь своим взглядом. За сотни лет, поверьте, я научился читать людей по глазам. Кроме того, я дал вам возможность хорошо провести время, но вы и здесь облажались. Не удивительно, что ваша супруга с вами так поступила. Вы же настоящая тряпка.
Я не сдержался и ударил человека. Впервые в жизни я кому-то вмазал.
Эдуард потёр свою правую щеку и усмехнулся.
-- Ох. Да вы настоящий лев, Арчи. Стоило мне вас хорошенько разозлить, как вы решили дать сдачи. Не беспокойтесь, я не буду отвечать вам. Ваша участь дальше куда страшнее, чем вам может показаться сейчас. Ведь всегда нужно платить по счетам, кто и чем бы не занимался. Ведь так?
Я снова не ответил, и уселся на кресло, сжав кулаки до побелевших пальцев.
-- Эх, АртУр, АртУр. А я так надеялся, что мы поладим с вами. Дай Босх, вы не утратите разум, пока заблудшая душа будет напоминать вам о себе. Вот кстати и она.
Я обернулся и не поверил своим глазам. Вика стояла в дверях вагона и сверлила меня взглядом, полным ненависти. Эдуард же, в свою очередь, махнул ей и подозвал к нам.
-- Милая. Как ты относишься к тому, что причиной твоей смерти стал вот этот вот мужчина?
-- Ненавижу тебя! -- закричала она в ответ. Звук её голоса был настолько громкий, что мне пришлось закрыть свои уши.
-- Хе-хе. Видите, АртУр? По условиям контракта, если вы не выполняете свою часть сделки, дух не только убивает близкого захваченной душе человека, но ещё и делает так, чтобы убитый преследовал своего обидчика, пока тот не найдёт способ избавиться от преследователя. Весело, правда? Вот и посмотрим, как долго вы продержитесь.
Я не мог произнести и слова. Всё это было слишком. Слишком страшно. Слишком грустно. Слишком… гневно?
Я злился на себя, за свою бестактность. Я злился на Эдуарда, который оказался для меня самым худшим попутчиком. Я злился на то, что не знал, что делать дальше.
-- Не корите себя, АртУр. Вы не первый и не последний. К слову, мне уже пора выходить скоро. Поезд приближается к конечной.
-- Как к конечной?! До Осколково ещё два дня пути! -- воскликнул я, неверя его словам.
-- В нормальном поезде -- да. Но этот поезд, как и всего его пассажиры -- принадлежат мне. Ну, разве что кроме вас. Хотя и вы скоро приползёте ко мне на коленях, моля, чтобы я избавил вас от кошмаров в виде этой милой, но уже давно не тёплой девушки.
Видите ли, я не просто обладатель магической книги. Я ещё и посредник. Вы не просто так попали на этот поезд. А я не просто так оказался рядом с вами, ещё и расположив Викторию и Алину неподалёку от нас. У вас была отличная возможность не просто отомстить Ольге, но ещё и исполнить желание этих двух девушек найти себе достойного партнёра. Ох уж эти похотливые и низменные людские желания… Подводя итог, все были бы в плюсе!
Увы-увы. В вас я увидел потенциал в виде своего ученика. Право, не знаю, что лучше: чтобы вы были моим учеником или чтобы вы до определённого времени, если конечно, не захотите свести счёты с жизнью -- страдали от последствий своего решения.
Но что-то я заболтался. Уже время. Бабушка моя действительно меня заждалась. Что-ж, АртУр. Удачи вам в ваших страданиях. Если захотите встретиться и исправить содеянное, отрубите себе мизинец в качестве платы. А его кровью напишите следующее: ”Mors et fugacem persequitur virum.” Что в переводе на русский означает ”Смерть гонится и за бегущим.”
Эдуард передал мне записку с написанными словами. Затем послышался гудок и поезд стал тормозить.
Мой собеседник надел на голову шляпу, отпустив Вику, которая исчезла. Затем тот открыл дверь из тамбура и, оглянувшись, на прощание сказал то, что я не хотел бы слышать никогда:
-- И ещё, АртУр. Так уж случилось, что поезд бесконечный и передвигается за гранью человеческого понимания, своими дорогами, преследуя человеческие судьбы. Ваша же судьба до сих пор не определена. Но в ваших силах её исправить.
После этого он вышел. Я попытался выйти вслед за ним, но дверь не поддавалась.
Тогда я вернулся к своему купе и попробовал заговорить с бортпроводником. Стоило мне прикоснуться к нему, как тот упал, оказавшись манекеном. Затем я разорвал ленты с купе Али и Вики, открыл его, и удивился пуще прежнего: было пусто. Трупа Вики не было. Зато сидел другой манекен, обладающий рыжими волосами и так похожий на Алю.
Ничего не понимая, думая, что я просто уснул в поезде, мне пришло в голову вернуться в своё купе. Там тоже было пусто. Лишь недоеденный стаканчик пломбирного мороженого, что когда-то держал в руке Эдуард -- всё также был на том месте, на котором тот его и оставил.
Поездка на поезде обещала быть запоминающейся.