Я сидел на полу кухни, спиной к батарее, с кружкой холодного кофе в руках, и смотрел в коридор. Точнее — на дверь, которая появилась прошлой ночью.
Сейчас её не было. Пропала. Растворилась. Ни следа. Даже на стене ничего не осталось — ни тени, ни царапин.
Я несколько раз прошёлся туда-сюда. Смотрел под разными углами, пытался нащупать что-то под обоями. Ничего.
Но я точно её видел. Узкая, чёрная, с медной ручкой. Холод от неё шёл, как будто она вела в холодильную камеру.
И зеркало… зеркало всё ещё хранило след.
Плоское, человеческое пятно, расплывшееся, как после испарины. Когда я провёл по стеклу рукой — оно было тёплым.
Днём я пошёл в управляющую компанию. Под предлогом — «уточнить историю квартиры».
— Семьдесят первая? — секретарь пожала плечами. — Ну, она с 72-й объединена когда-то была. Или наоборот — разделена. Эти планировки 60-х, они вечно какие-то мутные. А что-то не так?
— Просто… кое-что странное. Вы не знаете, кто жил здесь до Игоря Савчука?
Она залезла в базу, постучала по клавишам.
— Ух ты… — тихо произнесла она. — А он жил там с 1977 года. И никогда не выписывался. Записан один. Больше никто. Хотя, погодите... был временно зарегистрирован ещё один человек в 1995 году, но без данных.
— Без каких данных?
— ФИО, дата рождения, даже паспорт пустой. Просто строка. Система не читает.
Я поблагодарил и ушёл, чувствуя, как с каждым шагом к дому у меня становится тяжелее дыхание. Как будто не я иду домой, а дом приближается ко мне.
Вернувшись, я сел перед зеркалом. Поставил стул. Решил проверить.
Секундомер в телефоне. Старт.
10 секунд — всё нормально.
20 секунд — моё лицо стало казаться чужим. Лоб выше, губы тоньше.
30 секунд — отражение будто слегка отставало. Когда я моргнул — оно моргнуло через полсекунды.
40 секунд — я услышал шорох за спиной. Резко обернулся. Никого.
В этот момент я впервые подумал: может, всё это последствия стресса? Переезд, одиночество, мрачная атмосфера?
Я встал, подошёл к окну, открыл форточку. Воздух был тяжёлый. Тянуло сыростью, но не с улицы — изнутри квартиры.
Ночью я проснулся от скрипа. Очень медленного, тянущего, как будто кто-то открывал старую дверную петлю в замедленном кино.
Сел. Оглядел комнату. Темно.
Зашёл в коридор. И сразу понял: она снова здесь.
Та самая дверь. Тот же медный блеск ручки. Но теперь на ней был выцарапан знак — будто перевёрнутая восьмёрка, петля.
Я подошёл ближе. В ухо ударил холод.
Прислонился к двери. И услышал:
тихий разговор. Шёпот. Несколько голосов.
Один — детский. Второй — женский. Третий… как будто мой собственный, искажённый, будто пропущенный через старую плёнку.
«Он зашёл слишком далеко».
«Он не должен был видеть».
«Он уже внутри».
Я резко дёрнул ручку.
Дверь не открылась.
Но дерево было тёплым. Оно билось, как будто за ним — не воздух, а что-то живое.
Я отшатнулся. И тогда заметил в зеркале — на пороге двери стоял силуэт.
Он смотрел прямо на меня.
Не двигался.
И медленно поднял руку — как будто приглашал войти.
Я бросился в комнату и всю ночь не спал. Свет не выключал. Телевизор работал на фоне, но ничего не отвлекало от одного ощущения: дверь ещё там. Просто ждёт.
Утром — снова пропала.
И только зеркало сохранило отпечатки: на полу, по направлению к двери, виднелись следы босых ног.