Я никогда не верил в мистику. Ни в призраков, ни в потусторонние силы, ни в детские страшилки. Я переехал в этот район по вполне прозаической причине — работа, тишина, нормальные соседи и окна на зелёный двор. Дом напротив ничем не отличался от остальных: такой же серый, немного облупленный, с балконами, заставленными хламом, и старыми занавесками.
Всё изменилось в октябре.
Я впервые увидел её вечером, примерно в половине шестого — бледная, с длинными тёмными волосами, она стояла у окна квартиры на третьем этаже. Просто стояла, глядя куда-то вперёд. Тогда я подумал: странный ребёнок. Наверное, ждёт кого-то.
Но она стояла там и на следующий день. И через день. И потом — каждый раз в одно и то же время, когда солнце касалось крыш. Она всегда была в одном и том же месте, в одинаковом голубовато-сером платье. Без эмоций, без движения. Просто смотрела.
Я начал обращать внимание на детали. Она никогда не моргала. Не шевелилась. Иногда медленно поднимала руку и махала — не мне, просто… в пустоту. Я пробовал помахать в ответ. Никакой реакции. Она будто и не видела меня.
Я спросил у соседки — старушки с первого этажа, вечно подкармливающей уличных котов.
— На третьем этаже? Да там пусто. Года три, как никого нет. После пожара.
— Пожара? — я переспросил.
Она кивнула.
— Да. Там девочка погибла. Родители в отпуск уехали, оставили с бабушкой. Говорят, бабушка уснула с сигаретой… Сгорело всё. Жуть.
Сердце у меня пропустило удар. Я тогда не стал говорить, что вижу её почти каждый вечер.
Я обратился в ЖЭК, попытался узнать о жильцах, но мне отказали. Тогда я просто дождался вечера и решил: пойду туда. Хоть посмотрю.
Подъезд был тёмным и пах плесенью. На третьем этаже дверь в нужную квартиру оказалась заколочена — старыми досками и ржавыми гвоздями. Но одна доска уже почти отвалилась. Я толкнул её. Дверь открылась с долгим скрипом.
Внутри пахло гарью и сыростью. Обугленные стены, полуразвалившиеся игрушки, какие-то детские рисунки на обожжённой обоях. Я сделал пару шагов внутрь… и увидел её.
Она сидела на полу, обнимая старого плюшевого зайца. Глаза — тёмные, пустые — встретились с моими. Я не мог пошевелиться. И в тот момент она сказала:
— Ты же обещал вернуться.
Я закричал. Или хотел закричать — не помню. Очнулся уже дома, с бешено колотящимся сердцем, срезами на ладонях и запахом гари в одежде.
На следующий день я пошёл туда снова — но вход уже был забит наглухо. Как будто я и не был там. Никто мне не верил. Даже себе не верил.
Через пару дней я снова увидел её. Только теперь — у окна моей спальни. Та же поза. Та же тишина. Тот же взгляд.
Я уехал через неделю. Снял квартиру в другом районе. Никому не рассказывал. Только иногда, особенно в октябре, я просыпаюсь с ощущением, что кто-то стоит у окна. Не у того, что напротив — а у моего.
А вы уверены, что в окне напротив никого нет?..